Сложенный веер - Сильва Плэт

— Стоп. Хватит. Отдохни.

На этот раз Кори охотно присаживается на скамью рядом с матерью. С трудом переводя дух, он все-таки осмеливается на первый вопрос:

— Ма?

— Я тебя слушаю, — леди Хелла поглаживает идеально ухоженными пальцами лезвие меча. Выглядит это необычно: блестящие длинные ногти на блестящем полированном металле. Кори следит за движениями материнской кисти как завороженный и почти забывает задать вопрос.

— Кори?

— Да, мам, я хотел спросить… Почему ты сказала, что не успевать — это из папиного репре… репере…

— Репертуара, — леди Хелла отставляет меч и ерошит сыну непослушные волосы. — Репертуар — это набор приемов.

— Я знаю, просто слово сложное, — смущается Кори.

— У Дар-Эсилей характерная ошибка при фехтовании — потеря концентрации и провалы во внутреннем времени. В результате получаются такие сомнительные украшения, как кровавый шрам на шее.

— А кто ему его сделал?

Вопрос сформулирован не блестяще, но леди Хелла понимает:

— Лорд Дар-Акила, ныне покойный. Твой отец его и убил. Из-за меня. Была шумная история. Когда ты вырастешь, тебе расскажут подробно. Именно с тех пор… — внезапно она замолкает и смотрит на Кори, будто впервые его увидела.

— Кори, я знаю, в чем твоя проблема. Собственно, у тебя их две, но одну из них мы решим сейчас же. Тебе нужны другие мечи. Такие, как у твоего отца.

— Но папа сказал, что я должен фехтовать этими. Что у меня с ними сродство…

— Чушь, бред и ересь. Сбегай-ка к нему за его клинками.

— А что я ему скажу? — сама мысль о том, что он явится к лорду Дар-Эсилю и выразит желание попользоваться его мечами, представляется Кори самоубийственной.

— Ладно, я сама ему скажу. Все равно далеко ходить не надо, — леди Хелла в один шаг оказывается около двери и нарочито громко произносит:

— Сид, мы хотим твои мечи. И тебе не надоело еще прятаться?

Створки моментально распахиваются, и в дверном проеме появляется лорд-канцлер.

— У тебя есть голова на плечах? — набрасывается на мужа леди Дар-Эсиль. — В твоем состоянии несколько часов провести на лестнице, на сквозняке, среди сырых камней…

— Мне не семьдесят лет, дорогая, — в унисон огрызается канцлер. — И зачем вам мои мечи?

— Затем, что ты чуть не угробил собственного ребенка, — в глазах леди Хеллы сверкают молнии, брови трагически сжаты. — В угоду какой-то абстрактной идее…

Кори не знает, что такое «абстрактная идея», но, наверное, что-то очень плохое, даже неприличное, потому что отец вдруг гневно взмахивает рукой и шипит:

— Не при нем, — дергая плечом в сторону Кори.

— Хорошо, — легко уступает леди Хелла. — Тем более, что я тоже виновата. Надо было хоть раз выйти посмотреть, чему и на чем ты его учишь. А ты вбил себе в голову, что если Кори мастью и крючковатым носом пошел в Дар-Халемов, так и учить фехтовать его надо на халемских мечах. Не для него они, Сид. Ему нужны изогнутые клинки нашего исторического персонажа Корвуса Изобретательного. Так что отдай и закажи себе новые в Умбрене. И на следующем турнире мы разорвем Дар-Умбру в клочья.

Кори смотрит во все глаза. Портреты знаменитых мечников клана Дар-Халемов, украшающие второй замок Эсилей, тот, который ему должен когда-то достаться, хорошо им с Элджи знакомы. И Тургун много рассказывал о том, какие это непревзойденные были воины. А он, оказывается, похож на них. И даже фехтует их мечами. Точнее, фехтовал, потому что отец уже отстегнул свои и протягивает ему гардами вперед.

Кори робко смотрит на мать и только после ее утвердительного кивка берется за рукояти: голубые клинки переливаются даже в тусклом свете факелов, притягивая взгляд таинственным узором, проступающим под несколькими слоями металла. Эти клинки намного легче, чем его собственные. Кори проводит ими в воздухе и смакует неожиданное ощущение пружинистости, пронизывающее мечи от острия до рукояти. Лорд Дар-Эсиль улыбается.

— Ну вот, — леди Хелла с любовью смотрит на мужа и сына. — Чем драться у нас теперь есть. Осталось выяснить, как драться. Вернее, почему он не дерется как Дар-Халем, хотя должен бы. Тебя ведь это тревожит, Сид?

— Да, — улыбка пропадает с лица лорд-канцлера. — Ты даже представить себе не можешь, насколько то, что он делает, отличается от того, что делал…

— Что делал любой Дар-Халем в его возрасте… — быстро договаривает Хелла.

Сид кивает. Кори вдруг вспоминает фразу, случайно услышанную на трибунах, когда он после очередного проигрыша тащился навстречу отцу, фразу, брошенную кем-то из старших даров: «Не Халем, похож только внешне. Эсили кровь подпортили». И ответ: «Да уж, можно вздохнуть спокойно». Он тогда еще хотел спросить у отца, каким образом кровь Дар-Эсилей — самых родовитых даров Империи — могла что-то испортить, но забыл от расстройства и от дикого ора, который на него сразу обрушился. Возвращаясь к действительности, он слышит голос матери:

— …и ты, и Тургун. Кори думает, что ускоряет свое время, чтобы вам соответствовать, а он замедляет его.

— Почему мы раньше не догадались?

— Не знаю. Просто сегодня мы заговорили про твой поединок с Дар-Акилой. И я вспомнила, что это был первый раз, когда ты бился изогнутыми мечами. Помнишь, мой отец тебе их принес? — глаза леди Хеллы затуманиваются воспоминаниями. Кажется, и она, и лорд Сид забыли о Кори и полностью перенеслись в какое-то далекое время.

— Да, помню. А потом…

— Потом ты его убил, Дар-Акилу. Потому что он думал, что ты остановился, а ты не. А мой отец тебя спас, потому что все остановились, а он не. И я подумала, что Кори, наверное, даже не знает, насколько он отличается от других. Прости, но ни ты, ни Тургун не имеете ни малейшего шанса понять и оценить эту нашу способность. Не говоря уж о том, чтобы ее воспитать.

Леди Хелла прикусывает язык. Слово «нашу», только что с него сорвавшееся, было совсем ни к чему. Но в конце концов, ведь Кори достанется замок на темных холмах, и он когда-нибудь спросит…

Сид делает вид, что не заметил оплошности супруги. Кори уж точно не заметил. Он увлечен только мечами, ему хочется, чтобы родители уже закончили вспоминать какую-то замшелую старину и разрешили попробовать… Хоть несколько приемов. В свои десять лет он уже знает, что теперь получится гораздо лучше.

— Кори, — поворачивается к нему леди Хелла. — В последней своей атаке почему ты, сбив мой клинок, не поднялся в воздух и не ударил с короткой руки?

— Я думал об этом приеме, но боялся не успеть, — честно отвечает он.

— Не бойся. Делай то, что тебе хочется. Ты все успеешь. Ничего не отменяй из-за недостатка времени. Просто иди вперед и атакуй, как считаешь нужным.

Леди Хелла резко разворачивается и, прямо держа спину, отходит на несколько шагов, чтобы дать возможность Кори занять позицию. Только сейчас он осознает совершенно очевидную вещь: у матери нет крыльев. Для нее «подняться в воздух и ударить с короткой руки» или «после подножного быстро разогнуться и уйти крыльями к сопернику за спину» — комбинация, над которой они бились сегодня все утро, — дело совершенно невыполнимое. Тем не менее Кори ни разу не удалось ее задеть, а ему после обеда тейо Тургун выдал новую безрукавку взамен безнадежно изрезанной. Кори крепко сжимает в руках мечи «исторического предка» и, насупившись, ждет приказа. Он сгорает от нетерпения сделать все, что ему хочется.