Швейцарец - Роман Злотников

– А что? – тут же поинтересовались его неожиданные спасители.

– Ну, например, космические ракеты, – усмехнулся Алекс. – Или атомные ледоколы. Или огромные пассажирские и грузовые самолеты собственного производства.

– В Russland есть космические ракеты? – Пацаны удивленно переглянулись.

– Не просто есть. Самый первый künstlichesatelliten ^[18] нашей планеты Земля запустили именно русские. И первый человек в космосе – русский, Юрий Гагарин. Кстати, ваш Urgroβvater о нем знает.

Пацаны изумленно переглянулись. Их простой и понятный мир только что дал о-о-огромную трещину. А потом тот, который и задавал вопросы, нерешительно спросил:

– Э-э-э… это было еще при Гитлере? Ну когда вас американцы еще не освободили?

Алекс аж затормозил. Вот ни фига себе заявочки!

– Нас? Американцы? А вы знаете, кто взял штурмом столицу Гитлера – Берлин?

Пацаны уверенно улыбнулись.

– Американцы – кто же еще? – уверенно заявил первый. А вот второй, уловив какой-то подвох, осторожно предположил:

– Ну-у… там, наверное, еще и англичане были. Они же тоже с Гитлером воевали. Вроде…

– Нет, – гордо мотнул головой Алекс. – Русские. Маршал Жуков.

Если честно, кто именно из советских полководцев взял Берлин на самом деле, он точно не знал. Но то, что в то время был такой Жуков, которого еще и называли маршалом Победы, помнил точно… Пацаны растеряно смотрели на него. Трещина в их мироустройстве приобрела прямо-таки катастрофические размеры. И с этим нужно было что-то делать… То есть как-то восстановить пошатнувшееся на фоне изложенного реноме – если не западной цивилизации в целом, то хотя бы родных мест. Поэтому первый, самый бойкий, собравшись с духом, выпалил:

– А-а-а… зато у нас тут рядом есть развалины. Старинные! И еще там люди пропадают! Вот!..

– Развалины?

– А-а, ты еще не уехал. – Алекс развернулся. За его спиной стоял незаметно подошедший Дитрих, похоже, выбравшийся из той же двери черного хода, через которую пацаны вывели и его самого. – Советую тебе уже трогаться. Mutter установила твою роль в деле urgroβvater, так что ей под горячую руку лучше не попадаться. В Вене я тебя найду. Ты же будешь на телефоне?

– Конечно! И я уже трогаюсь. – Алекс торопливо застегнул шлем и надвинул очки.

– Через поле лучше не ехать, – посоветовал Дитрих, оглядываясь, – ночью был дождь – можешь застрять. У тебя же чисто асфальтовые шины. Так что, даже и скорее всего, застрянешь. И уж точно извозишься как свинья.

– А-а-а… как? – растерянно спросил Алекс, уже поставивший ногу на кик-стартер.

– Езжай вон по той старой дороге. Она идет по горе и лесу и выведет тебя на Шпиринген. Тебе придется сделать крюк через Альтдорф и Ингенболь, но после Шпирингена дорога уже нормальная пойдет.

– А развалины как раз по той дороге. Ну где люди пропадают, – тут же влез один из пацанов.

– Никто там не пропадает, – махнул рукой Дитрих, – сказки все это. Мы в детстве там все облазили. И никто не пропал. Хотя место там действительно живописное… Кстати – на, я тут тоже собирался слинять подальше, покуда mutter немного не успокоится, и прихватил себе пару яблок и бутербродов и бутылку воды. Но тебе нужнее будет. Ты же не завтракал? Вот и пожуешь в дороге до первой кнайпы или заправки.

До вышеупомянутых развалин Алекс добрался довольно быстро. Место и впрямь оказалось живописное. И довольно глухое… То есть поначалу он их чуть не проехал, поскольку развалины располагались практически на обратном скате горы, в густых зарослях и где-то в полукилометре от дороги. Так что с дороги, проходившей через довольно густой лес, их было видно очень плохо… Однако в последний момент он их все-таки разглядел. В принципе, одного интереса, который возбудили в нем рассказы пацанов и Дитриха, для того, чтобы Алекс свернул к этим развалинам, было недостаточно, но желудок после вчерашнего и всех утренних треволнений явственно требовал закинуть в него хоть что-то. А о сушняке и говорить нечего. Он и так уже перед тем, как тронуться, уполовинил бутылку… Так что Алекс решил устроить себе перекус в живописном месте с попутным осмотром местных достопримечательностей и, свернув с дороги, покатил к развалинам.

Когда он подъехал поближе, продравшись через заросли довольно густого кустарника, выяснилось, что развалины куда обширнее, чем это просматривалось с дороги. Оттуда видно было только один угол почти совершенно развалившегося строения, судя по кладке, похожего на какую-нибудь овечью кошару, торчащий из-за низкого кустарника, словно больной зуб. А когда он подъехал поближе, выяснилось, что развалившееся строение точно было куда больше кошары. Несмотря на то что оно было разрушено практически полностью. Но самым впечатляющим здесь были отнюдь не развалины, а вид, который открывался с этой точки. Алекс остановил мотоцикл и несколько мгновений восторженно созерцал раскинувшуюся перед ним картину, а затем потянулся за телефоном. «Инстаграм» вздрогнет…

В этом месте дул довольно сильный ветер, поэтому парень расположился за полуразвалившейся стеной из камней, бросив на землю походный коврик, прописавшийся в одном из боковых кофров еще со времен первых мототуров. Впрочем, шикарный вид с этого места был вполне к его услугам.

Бутеры оказались с домашней бужениной и сыром. А яблоки, похоже, местные. Потому что слегка пожухлые и с сухими листиками на длинном черенке, в которых запутались несколько соломинок. Судя по ним, яблоки хранились в соломе, что явно выдавало их немагазинное происхождение.

После перекуса настала очередь более детального осмотра достопримечательностей. Что оказалось весьма непростым делом. Несмотря на глобальное потепление, март в горной Швейцарии все-таки оставался временем достаточно холодным. И ночные заморозки здесь также все еще являлись обычным делом. Так что валуны и выпавшие из разрушенной кладки каменные осколки, усыпавшие развалины, были почти сплошь покрыты наледью, которую яркое и уже начавшее припекать утреннее солнце полностью растопить пока не успело. Поэтому достичь скалы, вплотную к которой когда-то примыкала разрушенная постройка, Алексу удалось с трудом и проявив просто чудеса эквилибристики. Тем более что его классические «круизерные» мотосапоги с крупным рисунком на подошве оказались не очень-то приспособлены для подобных пируэтов на скользких камнях. Он даже пожалел, что снял шлем. Звездануться о камни головой было бы очень неприятно… Добравшись до цели, Алекс присел на крупный валун и, опершись спиной о скалу, вытащил смартфон. Ему стало интересно, что же это за место. Google и Bing не выдали ничего. На Yahoo нашлась ссылка на какой-то форум, где были упоминания о «развалинах монастыря в лесу между Унтершехеном и Шпиренгеном», тут же опровергнутые другим посетителем, утверждавшим, что это были развалины сторожевой башни. Его, как это обычно бывает, мгновенно высмеяли, ехидно поинтересовавшись, а что там можно сторожить с этой стороны, потому что там такая местность, что горные козлы ноги поломают, и тема быстро скатилась в обычный троллинг… То есть никакой внятной информации с первого захода найти так и не удалось. Второго же, хмыкнул про себя Алекс, скорее всего, и не будет. А вот приметную вершину впереди опознать удалось. Это был HochFulen… Покончив с лазаньем по Интернету, Алекс встал, потер слегка замерзшую от сидения на голом камне задницу (коврик остался на месте перекуса) и сделал широкий шаг вперед, наступив на крупный камень, покрытый уже подтаявшей наледью. Но когда он уже перенес вес тела на вытянутую вперед ногу, под ее каблуком что-то хрустнуло, и его резко повело в сторону. Алекс судорожно взмахнул руками, попытавшись за что-нибудь ухватиться (да хоть за воздух, блин!), а затем испуганно заорал и рухнул на спину. В последний момент, когда его затылок уже почувствовал холодную близость стылых камней, он судорожно дернул головой и испуганно подумал: «Сука, с дороги же ничего не видно – и не найдет никто!» А потом наступила тьма…