Дверь в Лето - Роберт Хайнлайн

Как-то раз мы с Белл, как обычно, ужинали в ресторане. Когда подали кофе, Белл спросила меня:

– Возвращаешься на фабрику?

– Конечно. А что?

– Да ничего, так просто. Майлз собрался встретить нас там.

– А…

– Он хочет провести общее собрание акционеров.

– Общее собрание? Для чего?

– Не беспокойся, оно будет коротким. Ты, милый, последнее время так мало внимания уделяешь делам фирмы. Майлз хотел подвести итоги и определить нашу дальнейшую политику.

– Я вплотную занимаюсь инженерными вопросами. Что еще от меня требуется?

– Ничего, милый. Майлз сказал, собрание долго не продлится.

– Да что случилось-то? У Джейка неполадки со сборочной линией?

– Милый, ну пожалуйста! Майлз мне не говорил зачем. Допивай быстрей кофе.

Майлз и впрямь ожидал нас на фабрике. Он торжественно пожал мне руку, словно мы месяц не виделись.

– Майлз, в чем дело? – спросил я.

Он не ответил, а, повернувшись к Белл, спросил:

– Повестка дня готова?

Уже одно это должно было меня насторожить: ведь Белл явно лгала, утверждая, будто Майлз ни о чем ее не известил. Но тогда я ничего не заметил. Ведь я верил Белл, черт меня подери! Да к тому же я отвлекся на другое: Белл подошла к сейфу, нажала ручку и открыла дверцу.

– Кстати, дорогая. Вчера ночью я пытался открыть сейф и не смог. Ты что, изменила шифр?

Она, не оборачиваясь, вынимала бумаги из сейфа.

– Разве я тебе не говорила? На прошлой неделе кто-то пытался его взломать, и в полиции нам посоветовали изменить шифр.

– Тогда неплохо бы и мне знать его, а то придется названивать кому-нибудь из вас ночью, в неурочный час.

– Конечно, конечно. – Она закрыла сейф и положила папку на стол, за которым мы проводили заседания.

Майлз прочистил горло и сказал:

– Давайте начнем.

– Ладно, – согласился я. – Если у нас деловое совещание, стенографируй, милая. Итак… Среда, восемнадцатое ноября тысяча девятьсот семидесятого года, двадцать один час двадцать минут. Присутствуют все держатели акций – запиши наши имена. Председательствующий – Д. Б. Дэвис, вице-председатель правления. Какие вопросы, рассматривавшиеся на прошлой встрече, остались нерешенными?

Таковых не оказалось.

– Отлично. Валяй, Майлз. Возникло что-нибудь новенькое?

Майлз прокашлялся.

– Я хочу проанализировать политику фирмы, представить программу на будущее и обсудить финансовое положение.

– Финансовое? Не дури. Мы ведем дело с прибылью, и с каждым месяцем она возрастает. В чем дело, Майлз? Недоволен своим текущим счетом в банке? Мы могли бы тебе кое-что подкинуть.

– Новая программа потребует от нас значительного расширения структуры фирмы. Мы можем лишиться прибыли.

– Что за новая программа?

– Подожди, Дэн. Я взял на себя труд записать все подробно. Пусть Белл нам прочтет.

– Ладно… пусть.

Если отбросить цветастые обороты, а Майлз, как и все юристы, любил разглагольствовать, коротко дело сводилось к следующим трем пунктам: а) Майлз настаивал на том, чтобы я передал «ловкого Фрэнка» мастерам-производственникам и те без задержки пустили бы его в производство – и в продажу…

– Нет! – остановил я Белл.

– Погоди, Дэн. Как председатель и генеральный директор, я, естественно, имею право в процедурном порядке высказать свои мысли. Оставь замечания при себе. Дай Белл дочитать до конца.

– Ну ладно… хорошо, хорошо. Только ответ все равно один – нет!

Пункт «б» гласил, что нам пора задуматься о расширении дела. Мы первыми начали выпуск подобной сложной техники, которую можно сравнить с автомобилями. Поэтому нам надо срочно расшириться и основать компанию по продаже и продвижению нашего товара на общенациональный и мировой рынок.

Я нервно забарабанил пальцами по столу. Представляю, каково быть главным инженером такой компании, – они и до чертежной-то доски меня не допустят, а главной моей заботой будет, чтобы профсоюз не объявлял забастовок. С таким же успехом я мог бы остаться в армии и попытаться дослужиться до генерала.

Но я не стал прерывать чтения.

В пункте «в» говорилось, что грошами тут не обойтись, нужны миллионы. Финансировать нас берется «Мэнникс энтерпрайзес», конечно под обеспечение нашими акциями и патентом на «Фрэнка». Мы же превращаемся в дочернее предприятие. Майлз становится управляющим отделения, я – главным инженером-разработчиком. Но нашей свободе – конец: мы оба будем работать по найму.

– Все? – спросил я.

– Мм… да. Давайте обсудим и проголосуем, – сказал Майлз.

– Ну что же… Надеюсь, нам хотя бы гарантируется право сидеть по вечерам перед лачугой и распевать спиричуэлс?

– Тут не место шуткам, Дэн. Выход у нас только в том, что я предложил.

– А я и не шучу. Чтобы невольник не бунтовал, должна же быть у него хоть какая-то привилегия. Да ладно. Теперь моя очередь?

– Говори, говори.

Я внес контрпредложение – оно родилось у меня, пока я их слушал: мы полностью отстраняемся от производства.

Джейк Шмидт – наш управляющий производством – был неплохим парнем, тем не менее меня постоянно отвлекали от проектирования по всяким производственным пустякам: из теплого тумана творчества – в ледяную воду действительности. Поэтому я работал в основном по ночам, а днем старался держаться от фабрики подальше. А если расширяться, занять еще несколько зданий, ввести вторую смену, то наступит время, когда о творческой работе придется забыть, даже при условии, что осуществится этот совершенно неприемлемый план – стать в один ряд с «Дженерал моторс» и «Консолидейтед». Я не един в двух лицах и не смогу, естественно, быть и изобретателем, и управляющим производством.

Итак, я предложил не расширяться, а, наоборот, сократиться. Запатентовать «горничную» и «Вилли-окномоя», продать лицензии на их производство и сбыт какой-нибудь фирме, а самим только загребать денежки. Когда «Фрэнк» будет готов, мы его тоже запатентуем. Если «Мэнникс» купит лицензию на его производство и будет продавать «Фрэнка» по более высоким ценам – черт с ними! Тем временем мы изменим название на «Дэвис и Джентри. Исследовательская корпорация». В нее войдут трое: мы сами – Белл, Майлз и я – да пара наемных механиков мне в помощь, чтобы ковыряться с новыми агрегатами. Майлз и Белл останутся сидеть в конторе и подсчитывать денежки.

Майлз медленно покачал головой:

– Нет, Дэн. Продажа патента даст нам кое-какую гарантированную прибыль. Но мы получим много больше, если будем производить товар сами.

– К черту, Майлз! Да не будем мы сами производить, вот в чем штука. Ты что, хочешь запродать наши души «Мэнниксу»? Ну сколько тебе надо? Ты же не сможешь одновременно пользоваться больше чем одной яхтой и одним бассейном, верно? Не пройдет и года, как у тебя будет и яхта, и бассейн, если тебе уж так хочется их иметь.