Небесный артефактор - Антон Демченко

Переглянувшись с Мишкой, мы подчинились приказу и уселись на стулья у стены, чуть в стороне от недобро зыркающих в нашу сторону китежцев. Хех. Ничего-ничего, пусть скажут спасибо, что я не стал обращаться к рунам, а Михаил был предельно аккуратен со своими ударами, иначе бы десятком синяков "беленькие" не отделались бы.

Впрочем, нам тоже перепало, хоть и не так внушительно. Но четверо против двоих, да учитывая, что мы с Горским старательно сдерживались… в общем, своё мы тоже отхватили, хотя в отличие от противников, к концу побоища падать не торопились, так что вопрос о победителях в нашей потасовке даже не стоял. А вот удрать не успели. Гардеробщик настучал о драке рядом с его владениями, так что, радость победы была омрачена появлением одного из преподавателей… оказавшимся наставником Михаила.

Горский, увидев своего учителя, тихо простонал, а я приготовился ко второму раунду брюзжания и ворчания, граничащего с оскорблениями, как это было в первую нашу встречу. Но преподаватель меня удивил. Обозрев кряхтящих, пытающихся подняться на ноги китежцев и наш потрёпанный, но уверенно стоящий на своих двоих дуэт, старик только недовольно покачал головой и… молча отконвоировал всю нашу тёплую компанию сначала во владения фельдшера, а потом и в кабинет директора.

— Как думаешь, отчислят? — поинтересовался у меня Мишка тихим шёпотом.

— Без понятия, — честно признался я, поглядывая в сторону скучковавшихся в стороне китежцев. — Но вот то, что грядёт вторая часть марлезонского балета, это я могу сказать точно.

— О! — проследив за моим взглядом, Горский понимающе кивнул. С каждой минутой, китежцы всё больше и больше нервничали, так что сейчас это даже стало бросаться в глаза. Это при том, что разнос нашего директора они перенесли так, словно он их совершенно не касался. А вот сейчас, всё их спокойствие испарялось, словно влага в пустыне.

Собственно, как и предполагалось, не прошло и получаса, как дверь в кабинет директора отворилась и на пороге появился подтянутый мужчина средних лет в форме офицера Военно-Воздушного Флота. В отличие от курсантов-китежцев, гость был не в парадном белоснежном мундире, а в повседневном чёрном кителе со знаками различия капитана второго ранга.

Бросив короткий взгляд на "своих" курсантов, офицер еле заметно дёрнул губой и, потеряв к китежцам всякий интерес, поздоровался с нашим директором. Тот ответил тем же, и между флотскими, бывшим и настоящим, завязалась вполне тёплая беседа… под принесённый секретарём чай. Про нас, кажется, они забыли совершенно. Впрочем, ненадолго.

— Значит, это и есть те чижи, что устроили потасовку? Горский и Завидич, да? — осведомился офицер, отставив в сторону чашку с чаем, отвлекая нас с Михаилом от медитации на исходящую совершенно сумасшедшим ароматом горячую выпечку на подносе. Нормально позавтракать утром я не успел, да и было это давным-давно. А кушать-то хочется! Время уже далеко за полдень, скоро темнеть начнёт!

— Да нет, Сергей Александрович, — покачал головой директор. — Это те самые "чижи", которых ваши подопечные попытались избить в стенах нашего заведения.

— Кхм, — офицер оставил поправку без ответа. Задумчиво посмотрел на своих курсантов, потом снова на нас с Михаилом и вдруг усмехнулся. — А отчислять не хочется, да…

— Сор из избы… — поморщился директор. — Но что делать?

— Так, господа курсанты… и слушатели. Встать! — неожиданно рявкнул капитан и нас от этого голоса аж подкинуло. Всех шестерых. — Смирно! Вольно…

Взгляд офицера остановился на нас, точнее на мне, и кавторанг поморщился. Ну да, понимаю. "Смирно-вольно" в исполнении одетого в штатское выглядит не ахти…

— Сергей Александрович? — директор отвлёк своего гостя от этого своеобразного "смотра".

— На выход, господа курсанты. Подождёте за дверью, — бросил нам кавторанг и повернулся к директору. Хотел бы я услышать, о чём они собираются говорить, но Мишка утянул меня за дверь, следом за промчавшимися лосями китежцами.

— Ох, не нравится мне это, — протянул Михаил, поглядывая то на невозмутимого, занятого какими-то своими делами секретаря, то на закрытые двери кабинета.

— В чём проблема, Миш? — я покосился на нервничающего приятеля.

— В странностях, — коротко ответил он, но заметив моё недоумение, пояснил. — О чём они там могут договариваться? Зачем вообще было нас выгонять?

— Обсуждают, кто кого наказывать будет, — неожиданно ответил один из китежцев, аккуратно касаясь наливающегося багровым цветом синяка под глазом.

— Кхм… поясни? — учитывая особенности нашего недавнего знакомства с китежцами, Михаил не стал расшаркиваться. Да и у неожиданного собеседника, кажется, не было никакого желания разводить церемонии.

— Да всё просто, — поморщился китежец, отмахнувшись от предостерегающего жеста одного своего рыжего однокашника. — Университетское руководство договорилось с нашими адмиралами об учебном обмене. Нас четверых отправили сюда… аккурат перед сессией, "чтобы проверить уровень подготовки и получить больше материала для сравнения эффективности методов обучения". Ну а тут…

— А тут мы, — ухмыльнулся я, непроизвольно потерев бок, по которому мне прилетело во время драки как раз от нашего собеседника.

— Именно, — кивнул он. — Вот теперь наш куратор и разбирается с вашим директором, кто должен выбирать наказание для нас.

— Ну да, — понимающе протянул Михаил. — С одной стороны, вы, пусть и курсанты, но военные и неподотчётны гражданским институтам, с другой же, сейчас вы находитесь на обучении в штурманском училище Ладожского университета и обязаны подчиняться его уставу. М-да уж… с нами будет проще. Отчислят, и все радости.

Хм, а Горский, кажется, впадает в депрессию. С этим нужно что-то делать.

— Сомневаюсь, — заметил всё тот же китежец. — Это означало бы, что вас признали зачинщиками драки с четырьмя курсантами второго года обучения. Глупо звучит, не находите? А избежать подобного вывода можно только отчислив и нас, но это не так уж просто.

— В силу всё того же вашего двоякого положения, — закончил за него Михаил.

— Константин, может, ты перестанешь мести языком перед этими малолетками… — о, кажется, товарищи разговорчивого китежца очнулись и решили вступить в беседу. Рыжий, коренастый… тот самый, что схлопотал от Михаила удар коленом в живот в самом начале драки.

— Умудрившимися вдвоем отпинать четырёх будущих офицеров Военно-Воздушного флота, ты это хотел сказать, Леонид? — с абсолютно индифферентным видом договорил за своего однокашника наш собеседник. Тот поперхнулся и смерил приятеля изумлённым взглядом. — Что?

— Мы с тобой потом поговорим, — хмуро отозвался тот, но продолжать тему не пожелал.

— В любом случае, наказания нам не избежать, — третьим, решившим присоединиться к беседе, оказался худощавый русоволосый парень, по виду самый младший из всей компании. Говорил он тихо и словно в пустоту, не обращаясь ни к кому конкретно. — И какая разница, кто его назначит.