Разведчик. Заброшенный в 43-й - Юрий Корчевский

– Не могу, товарищ комбат. Из-за «языка» уже не одна группа погибла. Из нас четверых я один остался. Как можно?

– Одно же дело делаем! – укорил Игоря комбат.

– Дружба дружбой, а табачок врозь, – парировал Игорь.

– Да, полковой разведке палец в рот не клади – они всю руку оттяпают. Шустрые!

Еще четверть часа пути – и вот он, штаб, расположившийся в деревенской избе.

ПНШ по разведке уже не спал, предупрежденный комбатом по полевому телефону.

Игорь доложился.

ПНШ окинул его взглядом и вздохнул:

– Документов, конечно, нет?

– Нет. Но вы же знаете, документы, письма, награды – все перед выходом сдается.

– Кто у тебя в полку ПНШ?

– Старший лейтенант Терехин.

– Знаю такого, встречались в штабе корпуса. Немец-то хоть стоящий или так себе?

Игорь показал большой палец:

– Тыловик, гауптман. Документы и карты при нем.

– Ух ты! Надо его в штаб дивизии везти, а то и в корпус. Давно такой улов не попадал! Садись, чаю попей…

Старлей стал названивать по телефону, потом вызвал машину.

На полуторке с одной, едва светящейся фарой они ехали около часа. В кабине – старлей, в кузове – немец, Игорь и Даньшин, из батальона. Оружие Игорю уже вернули, повязка на рукаве кровью немного пропиталась.

В дивизии к приему ценного «языка» уже были готовы. Переводчик, командиры, комната, довольно большая, военными полна. Игорь и ПНШ, привезший немца из полка, скромно пристроились на лавке в уголке.

Первые полчаса допроса немецкого офицера повергли командиров в шок – тот так и сыпал сведениями.

– Из девятой армии генерал-полковника Моделя одну танковую и одну пехотную дивизию перебрасывают в район Орла. Из третьей танковой армии, корпуса генерала Вутмана, тридцать пятую и девяносто восьмую дивизию тоже перебрасывают к Орлу. На их замену из тыла подтягивают охранную дивизию, хотя она крайне необходима в тылу для охраны коммуникаций от партизан. Из второй армии генерала Вайса забирают часть седьмого армейского корпуса – две полнокровных пехотных дивизии.

– К Орлу? – уточнил командир дивизии.

– Да.

– То есть вермахт собирается начать наступление в районе Орла?

– Это вторым эшелоном. Первый будет в районе выступа в направлении Курска.

Командиры переглянулись.

– Когда планируется операция?

– Фюрер еще не утвердил план, но думаю, что через месяц. Из Германии идут эшелоны с техникой, боеприпасами, топливом, медикаментами. К Курску отправлены два батальона новейших тяжелых танков, если не ошибаюсь – пятьсот первый и пятьсот второй.

Игорь и сам был очень удивлен – гауптман по роду своей службы знал очень многое, хотя служил не в штабе.

Через пару часов допрос прервался, пленного вывели, а командир дивизии обратился к присутствующим офицерам:

– Сведения очень важны. Если воздушная и зафронтовая разведка все подтвердит, немцы предпримут наступление предположительно в июле в районе Курска, Белгорода, Орла. Я еду в штаб армии вместе с пленным.

Взгляд командира упал на Игоря:

– Ваша группа его взяла?

Игорь вскочил:

– Так точно! Три дня выслеживали.

– Молодцы! Ты командир группы? Почему рядовой?

– Никак нет. Группа была из четырех человек. Старший – старшина Фадеев. На обратном пути все на «нейтралке» полегли, когда немецкую траншею переходили.

– Ты ранен?

– Зацепило.

Комдив обернулся к помощнику начальника штаба:

– Пусть врач окажет помощь герою. Начальник штаба, на всю группу представление к наградам.

– Товарищ генерал, разрешите обратиться? – осмелился Игорь.

– Разрешаю.

– Еще бы командира батальона отметить. Он ситуацию понял, и его бойцы огонь по немецким позициям открыли. Без их помощи мы бы все там остались, очень своевременно.

– Из какого полка, кто комбат?

– Не могу знать, мы вышли на полосе вашей дивизии, а я из двести пятнадцатой.

– Соседи, значит. Начальник разведки!

– Я!

– Ты плакался как-то – людей в разведке не хватает…

– Так соседи его не отдадут, товарищ генерал…

– Договорись. Товарищи офицеры, все свободны!

Игорь вышел в коридор, и к нему тут же, как будто ждал, подошел порученец генерала:

– Пойдем в медсанбат, тут недалеко.

– Мне бы в свой полк, группу уже небось потеряли.

– ПНШ по разведке созвонится, объяснит.

– Так у меня документы в полку остались, красноармейская книжка.

– Это мелочь! С утра подойдешь ко мне, в штабе новую выпишут. С командиром бы такой фокус не прошел, а с рядовым – без проблем.

– Нехорошо как-то, – вздохнул Игорь, – я вроде дезертира получаюсь.

– Я не понял, ты согласен или нет?

– Согласен, – буркнул Игорь. Он и на старом месте служил всего ничего, несколько дней. Но по старой красноармейской книжке он, вернее Семен Катков, – служил в действующей армии с февраля сорок второго года.

– Ну вот, другое дело! А то ломаешься, как девочка.

– Там сослуживцы, товарищи мои. Хотя – вторая группа за неделю… От взвода нашего несколько человек и осталось…

– Воинское братство – великая вещь, понимаю. Когда ты в рейде, твой побратим выручить тебя всегда готов. Большое дело ты с товарищами сделал, Катков. Может быть, сотни, а может, и тысячи солдатских жизней спас, притащив сюда этого гауптмана с его документами.

Когда они шли к медсанбату, порученец внезапно остановился:

– А кто из вас с немцем говорил, документы просматривал? Вдруг «пустышка», начальник ездовой службы?

– Я и общался, – нехотя признался Игорь.

– Ты немецким владеешь? – поразился порученец.

– Ну, не совсем свободно, – дал задний ход Игорь. Он вдруг с досадой осознал – не надо было язык распускать. Вопросы могут возникнуть – откуда? И что он скажет в ответ? Впредь каждое слово контролировать надо.

– Так ты же находка для нашей разведки! Кстати, мы пришли.

В медсанбате порученец сам стоял за спиной хирурга.

Доктор извлек из предплечья Игоря небольшой зазубренный осколок и бросил его в лоток.

– От противопехотной мины – я таких уже повидал немало. Тебе противостолбнячную сыворотку уже ввели?

– Никак нет. На «нейтралке» под минометный обстрел угодили, потом товарищ мой на мине подорвался. Его в клочья, а мне повезло.