Реконструктор. Дорога в один конец - Александр Конторович

На поле, перед нашими окопами, подобрали около пятидесяти человек убитых фрицев, ещё несколько человек раненых отволокли куда-то в тыл. Ещё больше немцев смогло уйти. Наверняка, там тоже хватало тех, кого попятнали наши пули. Но как их теперь сосчитать? Да и толку с этих подсчётов?

— Товарищ старший лейтенант! — подскакивает сбоку невысокий боец. — Всадники скачут!

Раз всадники — это начштаба. Старый кавалерист, он предпочитает этот способ передвижения любому другому.

Ротный, скрипнув зубами, встаёт и поправляет гимнастёрку. Следом за ним привожу себя в порядок и я. Начальство... лучше выглядеть, как положено.

— Товарищ подполковник... — вскидывает ладонь к виску капитан, но тот только рукой машет.

— Потери?

— Убитых, считая усиление, четырнадцать человек. Девять человек ранено. Это — в моей роте. Одно орудие разбито, и один станковый пулемёт уничтожен. Потери связистов подсчитывают, там вообще плохо. Их взводный убит...

— Так... — морщится подполковник. — Фигово! Противник?

— Свыше пятидесяти человек убитых, шестеро раненых взяты в плен и отправлены в тыл. Уничтожено два танка — один средний и один лёгкий. Два лёгких танка в повреждённом состоянии нами захвачены, один из них используется в обороне.

— Как?

— В смысле? — чуть теряется мой командир.

— Как используется?

— Старшина из его пушки стрелял по врагу.

— Попал? — поворачивается ко мне подполковник.

— Человек пять положил!

— А что мало так?

— Танк косо стоит, обстреливать я мог только небольшой участок, товарищ подполковник. Те, кто там оказался — там и остались... других не видел просто. А сдвинуть его никак — там гусеница сорвана.

— Понятно, — теряет интерес начштаба. — А что же вы мост защитить не смогли, товарищ старший лейтенант?

Горячев мрачнеет лицом.

— Мы на пригорке оборону держали, товарищ подполковник. За мостом, нас на эту позицию командир батальона определил, он тут всем командовал. Как раз, на тот случай, если бы танки прорвались через мост в деревню. Комбат сказал — пока твои там оборону держат, мы и пушками разживёмся! А никакого другого противотанкового вооружения у нас не имелось... мы ж разведка, а не обычная пехотная рота, не положено нам. Танки подошли к берегу, открыли огонь по нашим позициям и прикрыли броней своих саперов. Кто ж знал, что они через мост идти не собирались? На дальней дистанции же, товарищ подполковник, мы им ничего сделать не могли...

— Пробовали, хоть?

— Удалось пару человек из винтовок подранить, но немцы их с собой, наверное, увезли... На месте боя никого не оставили. Потом уже, как они от моста отошли, мы переправились — и сюда!

— А здесь кто хозяйничал?

— Вот, — кивает в мою сторону ротный. — Комвзвода Красовский!

— Старшина?

— В роте некомплект комсостава. А товарищ Красовский на фронте не первый день.

Начштаба окидывает меня внимательным взглядом, чуть задерживает его на кобуре.

— Комвзвода, говорите? Ну, что ж... хоть он со своей задачей справился, товарищ старший лейтенант!

Зря он так!

Ротный аж покачнулся, сжал губы.

— Жду ваш рапорт через два часа! — сказал, как отрезал, подполковник.

Выдержка из рапорта

...Таким образом, задача, поставленная перед кампфгруппой, была выполнена. Мост подорван. При этом один из устоев моста повреждён в значительной степени. На его восстановление противник вынужден будет затратить большое количество времени и ресурсов. Русские потеряли возможность оперативно снабжать свои части на данном участке фронта и осуществлять манёвр резервами.

Помимо этого в процессе выполнения поставленной задачи нами был захвачен в плен офицер разведотдела штаба фронта капитан Лигонин, направлявшийся от линии фронта в штаб двести шестьдесят восьмой стрелковой дивизии. При захвате офицер оказал яростное сопротивление и попытался уничтожить находившиеся при нём бумаги. Благодаря умелым действиям фельдфебеля Хайнца эти попытки были пресечены. К сожалению, капитан был ранен и, будучи доставленным в наш госпиталь, скончался на операционном столе. Тем не менее, захваченные у него документы, а также карта с условными пометками представляют несомненный оперативный интерес...

— Входите! — оторвав взгляд от лежащих на столе документов, произнёс полковник Ляшке.

Стукнула входная дверь, и на пороге появился подтянутый офицер в звании майора.

— Разрешите, герр оберст?

— Присаживайтесь, майор, я давно вас уже жду.

— Тысяча извинений, герр оберст, но то, что по недоразумению именуется здесь дорогой, в нималой степени не способствует быстрому передвижению. Я выехал немедленно, как только получил ваши указания.

— Ладно, Хайнеманн, об этом после. Смотрите, какие интересные сведения притащили нам наши бравые танкисты, — протянул ему полковник карту и блокнот. — Вы достаточно хорошо знаете русский язык, чтобы понять то, что здесь написано.

Майор принял из рук полковника бумаги и углубился в их просмотр. Спустя несколько минут он оторвался от блокнота и поднял вопросительный взгляд на сидевшего напротив хозяина кабинета.

— Позвольте полюбопытствовать, герр оберст, где же владелец всего этого?

— Увы, мой дорогой друг, наши танкисты как всегда перестарались. Как вы думаете, долго ли проживёт человек, если по его ногам проедутся танком?

— Сомневаюсь, что он вообще проживёт хоть сколько-нибудь долго, чтобы иметь возможность ответить на какие-либо вопросы.

— Тем не менее, этот капитан ухитрился как-то дотянуть до нашего госпиталя, где благополучно и отдал Богу душу. Этот русский оказался очень живучим. Правда, допросить его так и не смогли. Никто из солдат, взявших русского в плен, не знал их языка в достаточной для этого мере. А кричать "руки вверх" неподвижному пленнику, согласитесь, как-то не очень эффективно в данной ситуации.

— Очень жаль, герр оберст, — поджал губы майор, — очень жаль... Я бы не отказался побеседовать с ним в более подходящей для этого обстановке.

— Что, в данных документах действительно есть что-то интересное?

— И даже более того, герр оберст! По-видимому, этот офицер абсолютно исключал для себя какую-либо возможность пленения, иначе бы он не был столь откровенен в своих записях. У нас появилась неплохая возможность подложить изрядную свинью противнику. Из карты и записей можно определить приоритетные для них направления действий. Правда, для того чтобы успокоить их излишнюю подозрительность, нашим парням придётся изрядно попотеть. Но игра стоит свеч.