Новая Зона. Тропа Мертвых - Игорь Недозор

Пару недель назад сюда как раз посреди «торговой сессии» пришла Мордаха, старшая самка в городской Стае и супруга Пирата, и, подхватив зубами корзинку с добытыми сталкером Орком котятами редчайшего золотистого окраса, спокойно потащила их к себе в логово.

Сталкер хотя и застонал от огорчения, но препятствовать не стал, соображая, кто здесь хозяин положения. А вот скупщик, уже, видимо, просчитавший прибыль от продажи пушистых симпатичных комочков, чье биополе лечило кучу болезней – от энуреза у детей до депрессии у больших боссов, схватился было за «беретту».

Не оборачиваясь, Мордаха элегантно махнула задней лапой и боевым когтем алмазной твердости отсекла торгашу кисть руки вместе с оружием.

Потом потерпевшего долго лечили у доктора Хауса, приживляя конечность, не забыв слупить двойную цену, и в промежутках между процедурами вежливо объясняли, что если он хочет вести свой бизнес и дальше, то должен уважать всех обитателей Зоны и понимать, что он тут гость.

Дальше был оружейный ряд, куда, собственно, и лежал его путь.

Торговля, судя по всему, шла вяло. У армейской палатки чернокожий парень в оранжевом железнодорожном жилете, помощник небезызвестного Морса, раскладывал на клеенке тротиловые шашки и брикеты пластита.

Тетка провинциального вида продавала двустволку. Наверное, осталась от мужа, а может, от зятя.

Пройдя вдоль рядов, Рузин машинально пересчитал стволы. Три «АК-74» в почти идеальном состоянии, «ПМ» и пистолет Стечкина с четырьмя магазинами, две «РГ-5», одна «Ф-1», пара пистолетов-пулеметов «HK», один кольт, редкая гостья – швейцарская штурмовая винтовка «SIG-500» с пластиковой коробкой патронов.

– Привет, Умник, – как из-под земли появился Сверло. – Чего-то прикупить хочешь? Есть «Абакан», восстановленный, правда. Из «зеленого киселя» вытащили, отдам недорого…

– Да как сказать, – пожал плечами Виктор, вспоминая, зачем он, собственно, сюда пришел. – У тебя каких-нибудь необычных стволов не мелькало тут? Ну… совсем необычных. – Он прищелкнул пальцами.

– Ты про пушки на «артах», что ли? – поднял брови один из местных оружейных воротил. – Так тебе тогда в Подольск надо, к Мерлину или к Хоббиту. Ну, у Вахмурки в Кубинке еще иногда бывает, а у нас… Ты ж знаешь, Умник, я этих штук боюсь – не ровен час рванет так, что и костей не соберешь.

– Да нет, – поморщился Рузин. – Я про обычное, но нестандартное. Может, марки незнакомой или калибр редкий… Надписи там непонятные… Старое, может быть… Вот, к примеру, один бродяга рассказывал, как нашел вообще винторез казнозарядный, но с кремневым замком.

Сверло озадаченно почесал в затылке.

– Нет, не слыхал про такое. А тебе-то зачем?

– Друг у меня на Большой земле коллекционирует старое и редкое оружие, – пояснил Виктор, пустив в ход заранее заготовленное объяснение.

– А-а! – понимающе протянул собеседник, подняв вверх палец. – Так ты про антиквариат всякий? Так бы и говорил! Ну, это тебе в Зеленоград, вот там старьем всяким фарцуют. Ты ж понимаешь, это в Москве музеи с запасниками были под завязку набиты. До сих пор тащат так, что мировые цены в три раза упали. А у нас в музее если и было что антикварное, так давно прежняя власть разворовала, – печально вздохнул коренной вереянин Сверло.

* * *

Купив в кафешке под открытым небом (ларек и тент с десятком стульев) бутерброд и кофе, Виктор уселся за стол и принялся перекусывать, в душе досадуя.

Вот уже третий месяц он тут. Еще месяц, ну, может, немного больше, и командировка кончится. Конечно, уехать отсюда на Большую землю сейчас проблематично из-за этого проклятущего тумана. Равно как и передать «на ту сторону» информацию. Последнее в принципе ему пока только на руку. Меньше шеф права качать будет.

И все-таки что имеем в итоге?

Пресловутые загадки Московской Зоны так пока и не разгаданы.

Что в активе? Несколько репортажей и зарисовок. Любопытных, но не более того. Куча собранных баек и легенд, где правду ото лжи не отличишь?

Практически потраченные командировочные и более чем скромная добыча – займись Виктор сталкерским ремеслом всерьез, определенно бы прогорел. Нет, конечно, он и не ожидал, что легко и просто разгадает все загадки. Но все же надеялся найти хоть что-то по-настоящему важное, что подтвердит или опровергнет хотя бы некоторые из жутких слухов и неопределенных гипотез.

В памяти некстати ожили те дни, когда он только попал сюда, переплыв Новомосковское море. После Второго Выброса и расширения перекрытые подвижками пластов реки и прорвавшиеся подземные воды затопили обширные низины Подмосковья, не разбирая, где проходит граница Новой Зоны и уж точно ее Внешнего Круга.

* * *

Молчаливый водитель гнал свой седан по разбитому шоссе на северо-восток от Калуги. Места вокруг располагались идиллические и никак не вяжущиеся со всей этой жутью Предзонья и тенью великой катастрофы, поглотившей столицу.

Леса, деревни, засеянные поля и огороды, сосняки, подсвеченные солнцем. Вот только поселения беженцев из трейлеров и контейнеров с огородами и цветным тряпьем, вывешенным на просушку, слегка портили картинку.

Весь путь до деревни с традиционным названием Рябиновка, нежданно-негаданно оказавшейся на берегу большого водоема, они не обменялись и десятком слов. Миновали пост охраны «особого водного района» – несколько вагончиков и сборных домиков и наскоро сбитая пристань, где стояли два патрульных катера, на мачтах которых ветер трепал Андреевские флаги. И Виктор лишний раз поразился. И эти серые сторожевики, и разгуливающие по берегу матросы в центре Восточно-Европейской равнины смотрятся, в сущности, дико и нелепо.

Они добрались на место уже в глубоких сумерках. Рябиновка оказалась обычной деревней – старые дома, новые иномарки и непроницаемые лица обывателей, исподлобья, но цепко рассматривающие новичка.

Но названное имя произвело магический эффект, и ему указали дорогу к дому Бориса Ивановича Зеленого. Или капитана Зеленого, как просил называть себя этот немолодой бородач в тельняшке и фуражке с «крабом».

Он хмуро выслушал гостя, потом куда-то вышел, прихватив с собой мобильник, и через пару минут вернулся уже без постного выражения на лице. Видимо, услышанное его удовлетворило.

– Вовремя ты, мил человек, приехал. Как раз сегодня ночью собирался сходить на тот берег, груз подвернулся. Про цену тебе Глобус говорил?

Виктор молча протянул приготовленные купюры. Не пересчитывая, капитан Зеленый сунул их в карман.

– Подожди во дворе. Как стемнеет, двинемся.

И в самом деле, как только последние отсветы заката угасли на западе, Зеленый и еще один человек – то ли младший брат, то ли племянник (для сына староват, пожалуй) – предложили Рузину последовать за ними.

На причале капитан куда-то исчез, а племянник (а может, все-таки брат?) и второй матрос принялись грузить на стоявшую у деревянного пирса посудину туго набитые тяжелые мешки.