Охотники за луной. Ловушка - Екатерина Азарова

Делать нечего. Быстро надела платье, расчесала и собрала волосы, нахлобучила парик и вышла за дверь. Быстро спустилась по лестнице и обнаружила внизу Ренарда.

– Где посыльный? – устало спросила я.

– Доброе утро, госпожа. Слуга ждет ответа в малом холле. А вот письмо. – Управляющий открыл свою извечную папку и протянул мне конверт.

Быстро вскрыла его и начала читать.

«Прекрасная леди Элера…»

Я поморщилась и пробежалась взглядом по строчкам, написанным каллиграфическим и немного убористым подчерком, вычленяя суть среди цветистых выражений. Карризи выражал беспокойство о моем здоровье и ставил в известность, что сегодня нанесет визит. Спрашивать, хотим ли мы его принимать, он не соизволил, лишь попросил оказать ему любезность, быть дома и уточнить время.

Демонов галгарец! Мало того что не поинтересовался мнением хозяев, так еще и обезопасил себя, чтобы не пришлось впустую прогуляться или ждать.

Смяла бумагу в кулаке, пытаясь избавиться от поднявшейся волны бешенства.

– Это все, Ренард? – уточнила у управляющего, наблюдавшего за мной.

– Еще цветы и конфеты. Я отнес букет в зимний сад, а сладости – в гостиную.

– Посыльный примет ответ на словах?

– Думаю, вполне.

– Зовите.

– Да, госпожа.

Я медленно подошла к дивану и опустилась на него. В принципе ничего нового я не узнала. О подобном развитии событий Ален предупредил еще вчера, ко всему прочему, пояснив, как я должна себя вести. Так что особых вариантов у меня и не было. На столь бесцеремонное послание, несмотря на злость, я обязана ответить согласием. Вот только время… Для обеда уже поздно, слуги не успеют все подготовить за оставшуюся пару часов, а для ужина – мы не настолько близко знакомы, к тому же приглашение на позднюю трапезу может быть неправильно воспринято. И с Аленом не посоветуешься. Судя по всему, он еще злится, раз поручил решать проблему самостоятельно. Приглашу на послеобеденный чай, заодно на продуктах сэкономим, достаточно будет только сладостей. Жрец Белого храма ест столько, словно его полгода не кормили…

– Леди де Ансар, – слуга Карризи, идущий позади Ренарда, остановился рядом с диваном, на котором я сидела, и низко поклонился, – что мне передать моему господину?

– Мы будем рады принять милорда аль Карризи сегодня во время послеобеденного чая в четыре часа.

Я встала. Посыльный поспешил снова поклониться, но я не стала задерживаться и ждать, пока Ренард проводит его к дверям. Просто развернулась и направилась в сторону кабинета Алена. Злится он или нет, но надо срочно прийти к пусть шаткому, но миру, и если для этого мне придется извиниться за то, в чем я не чувствовала своей вины… пусть так.

– Доброе утро, Ален, – поздоровалась я с братом, дождавшись его разрешения войти.

– Проходи, Элера.

Внутри все снова сжалось. Полное имя, значит, до сих пор сердится.

– Приходил слуга Карризи, – стараясь не обращать внимания на каменное выражение его лица, уведомила брата. – Галгарец нанесет нам визит в четыре часа.

– Ясно.

Брат снова уткнулся в очередную книгу, полностью игнорируя мое присутствие.

– Ален, – не выдержала я, – не казни ты меня. Это совершенно лишнее в сложившейся ситуации. Ну что ты хочешь от меня услышать? Извинения? Я принесу их…

– Но виноватой себя не чувствуешь, забыв про то, что сама вела себя неподобающим образом.

Я промолчала и принялась изучать рисунок на ковре. Проанализировав вчерашний всплеск ярости, сделать вывод не составило труда. Брат злится на то, что я решила отомстить Сеферу, слегка облегчив его карманы.

– Отвечай, Лера!

– Он обидел меня, – тихо сказала я, – оскорбил. Ты можешь называть свою сестру уличной девкой, упуская из виду причины такого моего поведения. Не важно, что это: кровь оборотней или легкомыслие. Но ты не хочешь понять меня. Ты мужчина, тебе позволено все. И запереть дома, и продать, и позволить жить свободно. Что мне делать? Попробовать оправдаться? Не вижу смысла. Я не могу так просто это оставить. Это… сильнее меня. Всего лишь небольшая материальная компенсация за моральные переживания.

– Лер, это подло, понимаешь? Ты собираешься вызвать к себе интерес и, воспользовавшись его доверием и откровенностью, нанести удар со всех сторон. Мало кто сможет оправиться от подобного, а если и переживет, то озлобится. Зачем тебе это? Не стоит твоя обида разбитого сердца и зачерствевшей души.

– Говори яснее, Ален.

– Хочешь ограбить? Вперед. Но не уничтожай как человека.

– Не понимаю…

– Лер, он просто выполняет свою работу и делает это хорошо. В том, что наши интересы вошли в противоречие, вины Сефера нет. Хочешь наказать деньгами? Пусть так, я поддержу тебя, да и Сеферам наука. Но, Лер, не разбивай ему сердце. Это будет чересчур.

– Я и не думала об этом, – растерялась я и продолжила тише, опустив глаза: – К тому же нельзя разбить сердце тому, у кого его нет. Скажи, как мне вести себя с ним, и закончим на этом. Элера де Ансар не переступит очерченных тобою границ, клянусь.

– Веди себя достойно.

– Подробнее, пожалуйста, – довольно резко сказала я. – Не хочу, чтобы меня снова обвиняли в неподобающем поведении.

– Истинная леди ведет себя с достоинством, ее движения легки и изящны, голос тих и мелодичен, она не вмешивается в разговор, если ее не приглашают. Никогда не позволит уличить себя в неподобающем поведении и всегда помнит о собственном статусе и репутации. Именно такой была мама.

Все! Когда Ален только начал говорить, я готова была спорить, возражать, но последнее предложение изменило все. Я постараюсь вести себя на людях, как мама. Стану ледяной королевой, которая оттаивала только дома, для семьи, показывая за закрытыми дверями, что сердце у нее горячее, как огонь, а нежности столько, что хватит укрыть всех близких и родных. А в обществе она вела себя так, что ни одна сплетня или завистливый взгляд не приставали к ней, настолько безупречной была ее репутация.

– Я поняла тебя, Ален, и исполню твое требование.

– Спасибо. Рыжик, прости меня и не считай монстром. Я рассердился и не сдержался в выражениях, – голос Алена звучал мягко, – но я так боюсь за тебя. И самое страшное, что я почти ничем не могу помочь тебе, только советом. Но удержать от ошибок не в моей власти. Попробуй успокоить сердце и мятущуюся душу, ибо в таком состоянии тебе будет сложно победить, раз ты решила начать игру. Только холодный расчет и трезвый рассудок должны стать твоими верными спутниками. Ты понимаешь меня?

– Твоя холодность ранит сильнее, чем обидные слова. Если хочешь мне добра, просто будь рядом, стань моей стеной, чтобы я знала, что могу не опасаться еще и удара в спину. Мы сильны, пока вместе. Не позволяй предрассудкам вогнать клин между нами.