Закон затона - Дмитрий Силлов

К установке подошли двое в тяжелых экзоскелетах, ведя одного, одетого как большинство сталкеров-одиночек, которым не особенно повезло в жизни: толстовка с капюшоном, спортивные штаны, дешевые кроссовки…

Эти двое в экзо сноровисто упаковали одиночку в переплетение ремней, прикрепленное к шнуру, – и тот понуро пошел в туман, поднимающийся над затоном. Либо пообещали что-то парню, например свободу в случае удачного поиска, либо же у него просто другого выхода не было – или принесешь дорогой артефакт, или пулю в затылок.

Установка заработала на малых оборотах, разматывая шнур, при этом один в экзо посмотрел на свое предплечье. Не, не время засекал, это точно. Знаю я эти тяжелые экзоскелеты, созданные для работы в областях с повышенной радиацией. Там у них в предплечье встроен годный дозиметр, который показывает не только уровень излучения, но и степень его опасности для организма, запакованного в дорогую броню. Общеизвестно, что полученная доза радиации прямо пропорциональна времени, проведенному в зоне действия излучения. То есть тот упырь в экзо о своем здоровье заботился, контролировал, чтоб лишних минут не постоять возле смертоносного источника излучения. А что сталкер без всякой защиты сейчас идет по дну затона, фонящему как реактор, – на это уродам наплевать. Главное, чтоб охота была удачной.

И удача им улыбнулась – я давно заметил, что сволочам и подонкам вообще везет нереально, в отличие от порядочных людей. Шнур дернулся раз, другой – и упырь включил установку на обратную тягу, которая буквально выдернула одиночку из затона…

Смотреть на сталкера было жутковато даже в бинокль.

Лицо и руки парня были темно-красными, и с них местами клочьями свисала отвалившаяся кожа. Но в правой руке он держал артефакт, светящийся зеленоватым светом. Что за арт, мне было не видно, но уже по свету, идущему от него, стало ясно – парень вынес со дна затона очень редкий и ценный хабар. Правда, удачливый охотник сам ходить уже не мог. Его ноги подкосились, и он упал на колени, протягивая находку своим мучителям. Я даже улыбку на его изуродованном лице успел заметить – нате, мол, твари, подавитесь! Я честно заработал свою свободу!

На что один из бандитов забрал артефакт, сунул его в контейнер на поясе, после чего достал пистолет из кобуры и выстрелил одиночке в голову. Хотел свободы? Получай, вот тебе она. Вечная. Свобода от всего сразу, раз и навсегда…

Потом эти двое взяли мертвое тело за руки, за ноги, раскачали – и выбросили в затон. После чего посмотрели на свои предплечья и очень быстро свалили в сторону палаточного городка.

Понятно. Сделали дело, выловили дорогой арт, теперь можно и обратно: специальный экзоскелет – это, конечно, хорошая защита, но и в ней лучше использовать защиту временем, стараясь держаться подальше от слишком уж активных источников радиации.

Ну а мне нужно было понять, как добраться до бараков, выудить оттуда Василия и с ним вернуться в Новошепеличи. Непростой квест, если честно, с учетом вышек, заграждений из колючей проволоки и количества очень неслабо экипированных бандитов, которые весьма бдительно следили за источником своего благосостояния.

Я целый час голову ломал, изучая окрестности и отметая один вариант за другим. Ночью – никак, прожекторов на вышках несколько, и к самим вышкам незаметно не подобраться, подступы к ним бандиты тоже заботливо укутали в проволоку. На прорыв пойти? Глупо. Проще сразу застрелиться, беготни будет меньше – с огневой мощью у бандюков было все в порядке, с заграждениями – тем более. Расстреляют терминатора еще на подходе, даже до первой линии защиты не добегу.

Надо отдать должное бандитам, они все сделали грамотно. По ходу, их хороший военный специалист консультировал – фиг знает, где они такого в Зоне нашли. Хотя были бы деньги – найдется любой спец, только плати.

Так ничего путного и не придумав, я из двух вариантов – разумного и не очень – выбрал второй. А именно: вместо того, чтобы признать невозможным спасение неведомого Васи и уйти подальше от опасного места, вышел из-за труб и неспешной походкой направился к лагерю бандитов.

Уверен, что сейчас же моя фигура легла на сетку нескольких оптических прицелов. Конечно, имелась вероятность, что меня прям сейчас и пристрелят. Но в то же время валить одинокого человека, который совершенно спокойно идет к лагерю, как-то тупо. Грохнуть его всегда успеется. А так мало ли чего ему надо, вдруг полезным окажется.

До ворот, сваренных из стальных полос, оставалось метров сто, когда их створки распахнулись и навстречу мне вышли трое. Один в плаще и маске, двое в таких же, как у меня, бронекуртках, с автоматами, стволы которых недвусмысленно были направлены мне в лицо.

– И кто это к нам колеса катит? – ехидно осведомился тот, кто был в плаще.

– Человек прохожий, обшит кожей, – не особо вежливо отозвался я. – А ты с какой целью интересуешься?

– Ишь ты, разговорчивый, – хмыкнул бандит. – И какой же ты масти будешь, человек прохожий?

– Козырной, да не красной, той, что тузом бить опасно.

Бандиты переглянулись. Не ожидали подобного от того, кому два ствола в лоб смотрят. Я знал – в их среде особо уважают «духовитых», тех, кому море по колено и для кого бесстрашие и удаль бандитская сначала, а все остальное потом.

– По ходу, наш брателло, – буркнул один из автоматчиков.

– Глохни, Боцман, – раздраженно бросил тот, что в плаще. – Тебе в каждом мутном черте брателло мерещится.

– А за черта ответишь? – равнодушным голосом поинтересовался я.

– Не вкурил, – набычился бандит. – Это ты сейчас в мою почту прогнал?

– В твою, фетюк, в твою, – отозвался я. – Языком парафинить свою бабушку будешь, а в Зоне за гнилой базар ответку держать придется.

Конечно, я сильно рисковал. Если этот в плаще серьезный авторитет, он просто кивнет своей пристяжи, и те вмиг разнесут мне голову из автоматов. Но с другой стороны, в этой среде нужно с ходу ставить себя жестко, иначе тут же гнуть начнут, как у них называется, «вбивать в плинтус». Потому самый лучший способ утвердиться среди бандитов – это «зарисовать абордаж», то есть с налета показать, кто ты есть на самом деле.

Вот этим я сейчас и занимался. Рискуя жизнью, «рисовал абордаж»…

И бандит в плаще на ту рисовку повелся. Я его оскорбил – его лично, не тех, кто держал меня на прицеле. Если насчет «мутного черта» это еще вопрос, в мой адрес были произнесены те слова или он говорил в общем и целом, то мое презрительное «фетюк» было адресным, не оставляющим сомнений, в чью «почту» я отправил это «обозначалово».

Спасать репутацию нужно было сейчас.

Немедленно.

Рука бандита метнулась к кобуре на поясе, но мои слова оказались быстрее.

– А по-босяцки на перьях порешать слабо?

Еле слышно щелкнула расстегнутая кобурная кнопка, но пистолет так и остался лежать на месте. По лицу ушлепка в плаще растеклась мерзкая ухмылка.