Игры двойников - Михаил Тропин

Пустой коридор был тот же, что и десять лет назад. Вот и знакомая дверь со светящейся надписью по верху: «Тренировочный зал. Ответственный за гермобезопасность и радиоконтроль – Владислав Хальс». Сколько раз я отпирал ее среди ночи программой взлома с микрокомпа, а потом прыгал на батуте, разбивая нос, подворачивая ноги и каждую секунду боясь, что войдет отец! Он запрещал мне тренироваться в клубе – чтобы я его не позорил. Позора и без того хватало – все желающие лупили меня каждый день после школы для развлечения, а отец добавлял дома пару оплеух в воспитательных целях – чтобы я не позволял себя бить. Но все это прекратилось в ночь, когда началась война.

Так же, как сейчас, я стоял тогда перед дверью зала, а Роди Ольсен раз за разом крепко хлопал меня по плечу, будто хотел сбить с ног, Славка в курсантской форме стояла рядом, а щуплый Мануэла Кантор по-девчоночьи хихикнул, оправдывая прозвище.

– Эй, Гудок, ты ведь на батуты пришел? – приставал Роди. Кажется, он был уже навеселе, как и каждый праздник – на Дубле спиртное было не в чести, но кто ищет, тот найдет. – Ну давай, поделись с друзьями, лузер, мы тоже хотим попрыгать!

Другом Роди был всем тем, кого генерал-лейтенант собирался или уже выслал с базы, а мне таких друзей с приплатой было не надо.

– Доставай комп, набирай пароль двери! – Роди ткнул меня кулаком под ребра, от страха и боли стало жарко, непослушный язык прилип к гортани.

– Лучше просигналь Фреду Гонте, пойдем в «Энергосектор», там лучше батуты, это точно! – заговорила рядом Славка. – И вообще, Роди, перестань мучить человека, не до того сейчас!

– Это не человек, это Гудок! – пискнул Мануэла. – А Фред занят, он в охране работает!

– Заткнись, мелкий! – Роди заржал и со всего размаху заехал Мануэле локтем в бок, тот отлетел к стене. – А ты, тварь жирная, открывай!

– Н-н-нет! – крикнул я, отскакивая в сторону, следующий удар Роди пришелся в стену. Он заорал от боли, Мануэла повис у меня на плечах, и я получил от Роди серию прямых и хуков по всем правилам. В голове зазвенело, кровь хлынула из носа, как вода из крана, я зашмыгал, глотая терпкую жидкость и пытаясь вывернуться из их рук.

– Стой смирно, лузер! – цепкая рука Роди скользнула в мой карман. Это что, я сейчас должен сдаться? Да еще при Славке? Нет! Я стряхнул Мануэлу и отскочил к двери. Новый удар выбил мне зуб, острый край разрезал губу, но я еще держался на ногах. В коридоре появился смеющийся во весь рот Гонта в форме охранника.

– Эй, что тут такое? – проговорил Гонта, подходя к нам и вынимая из кармана маленький розовый компьютер на пестрой ленте. – Ты что, Гудок, боишься, что засекут? Так вот, бери мой микрокомп!

Гонта хотел прыгать ночью в зале клуба? Но он же действительно мог пойти на батуты в спортзал «Энергосектора» в любое время!

– Открывай, открывай! – он вложил розовый блестящий микрокомп мне в руку.

– Н-нет! Не б-буду!

Я размахнулся и со всего размаху ударил микрокомпом о стену. Розовая коробочка с треском разлетелась на мелкие осколки.

– Сбрендил, тварина? – крикнул Мануэла, и в глазах у меня потемнело от нового удара в лицо. Кто-то ударил меня головой о дверь, и я упал, а Роди с Мануэлой принялись пинать меня с двух сторон по ребрам космофлотовскими ботинками. От боли темнело в глазах, я хватал эти ботинки руками, лягался и задыхался от ударов в живот. Роди наклонился надо мной, сделал какое-то движение – потом я узнал, что это был обычный залом – и мой локоть начал перегибаться в обратную сторону. Я закричал и завыл от боли, стуча ногами по полу. Кто-то пробежал по коридору, что-то закричала Славка, а потом все исчезло, не стало ни криков, ни пинков, ни ударов.

Когда я пришел в себя, надо мной был изогнутый стеклянный купол, боль пронизывала всю руку, а в черном небе сияла большая бело-оранжевая звезда. Меня приподняло над полом, бросило обратно, а потом за золотистым стеклом купола замелькали радужные переливы гравищита. Заревела сигнализация радиоконтроля, загремел сигнал общей тревоги.