Охотник на вундерваффе - Владислав Морозов

– Крупный такой, пушистый, серо-полосатый, похожий на сибирского, – уточнил я. – Он почему-то появлялся каждый раз именно в тех точках, где я, как вы выразились, выполнял особо важное задание и «парировал происки» этого вовсе не героически погибшего хмыря. Начиная с зимы 1941 года. По-моему, каждый раз кот был одинаковый, и я подумал, что он там мог быть не просто так, а, скажем, ради наблюдения за мной.

– Да нет, с чего ты взял? – еще больше удивилась моя собеседница. – Нам для наблюдения вовсе нет надобности в подобных ухищрениях, мы такое никогда не используем. А тебе ничего не померещилось? И ты не путаешь – действительно кот каждый раз был один и тот же?

– Не знаю, один или несколько, но в том-то и дело, что коты каждый раз были практически одинаковые, похожие как две капли воды. Каждый раз, когда этот кот попадался мне на глаза, я сильно удивлялся…

– Странно, – сказала Блондинка. – Очень странно. Эту тему надо будет осудить и обдумать со специалистами. А пока запишем этот случай в загадки….

Было понятно, что она не врет и, похоже, действительно не знает, в чем тут дело. А у меня в душе сразу же зашевелились нехорошие сомнения. Спрашивается, если этот зверь был не от них – то тогда от кого? Что – за мной ненавязчиво наблюдает и кто-то еще? Или это просто затяжная вспышка паранойи, и в действительности здесь имело место простое совпадение, а коты все-таки были разные? Предполагать что-либо без фактов было бессмысленно. Оставалось лишь ждать и смотреть на то, что дальше будет, проявится этот странный зверь где-нибудь еще или нет…

– А зачем этот осторожный, псевдопольский тип, а ныне хладный труп вообще полез сюда, да еще и за компанию с прототипами новых танков? – спросил я, желая поскорее поменять тему. – Для очередного «коренного перелома» в войне место здесь явно не очень подходящее, тем более раз вы говорите, что его кураторам с прошлого года окончательно перестали доверять….

– Сами не знаем, почему он здесь оказался. Просто очень удачное совпадение. После прошлогоднего провала с «Белым Тигром» этого Жижемского-Гедройца, по идее, должны были услать обыкновенным рядовым на Восточный фронт. Но его куратор Рунднер сумел кое-как отмазать подопечного, и тот был приписан в качестве вольнонаемного сотрудника к временному испытательному подразделению SF09 при Куммерсдорфском полигоне. Там он, по крайней мере, был всегда на виду у руднеровского тестя. Приказ о прибытии этого подразделения вместе с новыми экспериментальными танками на этот участок фронта был отдан лично Генрихом Гиммлером. Причем приказ этот касался только лишь занятия Вурстдорфа, пусть на короткое время, но любой ценой. О каком-то там контрнаступлении речь в приказе вообще не шла. Наши специалисты предполагают, что рейхсфюреру СС что-то срочно понадобилось в Вурстдорфе. А вот что именно – совершенно непонятно. Возможно, на этот вопрос ответят твои здешние начальники, которые могут знать об этом несколько больше…

В момент, когда она это сказала, между мигающих на снегу огоньков началось какое-то мельтешение и из-за маячков появились, словно сгустившись из воздуха, четыре зеркально-переливчатые фигуры, такие же, как моя собеседница, только поздоровее. Явно мужики.

Они молча подняли с земли тело убитого гнойного полячишки и унесли его, в какой-то момент растворившись без следа, вместе с трупом на плечах, между тех самых огоньков. Надо полагать, – переместились обратно к себе…

– И что же, на этом все? – спросил я.

– Нет, я же сказала. Еще не все. Так что ты пока не торопись стреляться или подставлять свой лоб под вражеские пули. Наш покойный преступник, конечно, был личностью невеликого ума. Но, как ты уже, наверное, понял, самое главное «чудо-оружие», это не разные там железки в виде танков, орудий, самолетов и ядерных бомб, а информация. У наших специалистов есть предположение, что этот Жижемский-Гедройц мог попытаться написать хронику, пусть и далеко не полную, исторических событий лет на сто вперед, примерно до середины XXI века. Как это обычно было у него, хроника получилась бы с пятого на десятое, но тем не менее это может представлять серьезную опасность. Точно известно, что его дневники могут храниться в Германии, в замке Нордлингбург, это, между Цербстом и Магдебургом у Эльбы. Там постоянно размещена картотека «Спецотдела XVII-бис» и некоторые другие бумаги архива рейхсфюрера СС.

– И что?

– По нашим прикидкам, ты вполне можешь оказаться там в конце апреля или начале мая этого 1945 года. Эвакуировать этот архив гиммлеровские холуи не должны успеть, он у них особо важным не считается, у них в момент окончательного краха других дел будет выше крыши. В общем, эти предполагаемые дневники надо будет обязательно уничтожить. Искать их времени у тебя, скорее всего, не будет, так что лучше сжечь весь архив скопом…

– Зачем?

– Затем, что этот район почти сразу же займут американцы. И как они могут воспользоваться этой информацией, если дневники действительно существуют и попадут в их руки, мы можем только предполагать. Последствия могут быть самыми непредсказуемыми…

– А что – самим слабо? Раз вы точно место знаете – не проще заранее подослать в этот замок команду поджигателей с какими-нибудь суперогнеметами или устроить налет англо-американских тяжелых бомбардировщиков на него?

– Не проще. Прямое вмешательство в прошлое нам категорически запрещено. Все коррекционные изменения (да и то с многочисленными оговорками) положено производить только руками аборигенов или прижившихся там «Бродяг», именно поэтому последние так важны для нас…

– С чего это «Бродягам» такая честь?

– С того, что все проделки людей, подобных тебе, в прошлом почему-то всегда автоматически списывают на происки нечистой силы и прочую мистику. Так что, как ты понимаешь, послать туда кого-то из своих или дать соответствующую «наводку» на интересующий нас объект мы не можем. Тем более что тщательное планирование подобной операции займет уйму времени и оторвет массу серьезных специалистов от более неотложных дел. Так что, когда спалишь архив – можешь спокойно погибать. Сразу же вернешься обратно с разницей в несколько часов и несколько сотен метров…

– Ну, это понятно. И что теперь? Как мне выйти из этой альтернативной реальности?

– А просто не оглядывайся и иди назад по своим следам. В ту же самую точку в конечном итоге и вернешься. Кстати, настоятельно рекомендую тебе присмотреться к этой альтернативной реальности…

– Это еще зачем?

– Затем, что с ней тоже не все так просто. Скажу прямо – ты, возможно, сможешь помочь нам решить кое-какие щекотливые проблемы, немного поработав в ней. Ладно, мне пора. Время Удачи, солдатик. Еще увидимся…

Сказав это, она мгновенно сделалась полностью прозрачной и ушла, растворившись между мигающих огоньков. А через мгновение огоньки погасли.

Можно сказать что «интервью» завершилось. Как же ненавязчиво она вербанула меня для выполнения следующего задания, причем совершенно виртуозно – не выболтав ни единой лишней подробности про мир их будущего и его технологии! И ведь наперед знает, падла, что я не начну быковать и требовать от них материального гонорара в виде, например, золота или платины в слитках (в конце концов, не автоматными же патронами они там, в своем не очень светлом будущем, ведут взаимные расчеты?!) – она же сразу четко объяснила мне, что из будущего в прошлое не должно попадать ничего лишнего, а деньги и драгметаллы – это тоже где-то оружие. С самого начала она понимала, что я соглашусь работать с ними дальше хотя бы из чистого любопытства, ведь все то, что происходило со мной, не могло случиться ни с кем из моих современников. Ну, а если точнее – почти ни с кем…