Квест империя: На запасных путях. Наша девушка. Империи минуты роковые (сборник) - Макс Мах

«Но ведь так оно и есть, или нет?» – спросила она себя сейчас.

«Муж? – спросила она себя не в первый раз и ответила: – Да».

«А тогда… кто кому изменил первым?» – честно спросила она себя, и на душе стало муторно. Плохо стало.

– Не бойся, – сказала она Вике. – Мебель ломать не буду. Больше не буду.

– Не будешь так не будешь, – согласилась Вика. – Но что с нашим делом?

– Я пойду, – тихо сказала в ответ Лика. – Не мешай мне, пожалуйста, – попросила она. – Я все понимаю. Может быть, это и ловушка. Так что? Кисмет.

– Не поняла, – сказала Виктория. – Что есть кисмет?

– Судьба, – сказала Лика. – По-татарски, кажется. Сегодня я пойду одна – тебе все равно нельзя – и встречусь со своей судьбой.

– Суицид какой-то! – возмутилась Виктория, но неискренне. Лика видела, что Вика уже приняла ее решение. Трудно сказать, поняла ли она Лику – «А сама я себя понимаю?» – но приняла ее решение как факт.

– Суицид не суицид, а ехать надо! – улыбнулась Лика и, повинуясь внутреннему импульсу, подошла к Вике и поцеловала ее в щеку. И тут же отпрянула, испугавшись, что та поймет ее неверно. Но Виктория поняла.

– Я не розовая… – сказала Вика, ехидно улыбнувшись. – Впрочем, – она уже почти смеялась, глядя, как краска заливает лицо Лики, – впрочем, и ты, моя прелесть, насколько я понимаю, тоже. Так, легкий румянец на белизне гетеросексуальной девственности… – Она расхохоталась. – Не обижайся, – сказала Вика, отсмеявшись, и подойдя к Лике, крепко ее обняла. – Обещай, что будешь осторожна! – потребовала она, отпуская Лику.

– Буду, – пообещала Лика и пошла переодеваться. Время. Время уже поджимало, а поездка предстояла и в самом деле странная.

В два пополудни из госпиталя вернулись ее мечи, Фата и Эйк, целые и невредимые, и вполне здоровые, во всяком случае, на вид. Фата выглядела просто замечательно, но девочка прятала глаза, то ли стесняясь того, что произошло перед нападением, то ли переживая за то, что произошло в ходе схватки. А что, собственно, произошло? Она дралась, как… как отважная лиса. До конца. А вот Руй Эйк глаз не прятал. Он твердо знал, что сделал все, что мог, и даже сверх того, потому что ни опыта, ни подготовки, достаточных для такого боя, у него не было. Но Медведь справился. И по праву этим гордился.

Лика увидела, однако, и другое. Эйк не просто вернулся к своей госпоже, он что-то с собой принес. «Интересно, что бы это могло быть?» Впрочем, она его не торопила. Ждала и дождалась.

Поклонившись Нор, Эйк попросил ее о разговоре с глазу на глаз. Удивившись – не без этого – Лика согласилась. И вот, когда они остались в ее кабинете вдвоем, он передал ей послание от «Круга воев». Оказывается, в своей паранойе гегх зашли так далеко, что начали возрождать социальные институты такой древности, что, казалось, давно и прочно были забыты самими гегх. Таким, с позволения сказать, институтом и был «Круг воев». Когда-то, во времена королевства Гегх, то есть так давно, что и вспоминать не о чем, «Круг» играл роль социального буфера между свободными общинниками и феодалами, включая сюда, конечно, и королей гегх, чья корона хранилась теперь, как главная государственная реликвия, в сокровищнице императоров Ахана. Выступая в политических, и не только политических, битвах королевства как самостоятельная сила.

«Круг» то поддерживал короля против разъевшихся феодалов, то, напротив, поддерживал феодалов в борьбе против абсолютизма королей. Дело давнее, грязное и кровавое, но спустя три тысячи лет… Тем не менее Эйк уверял, что с ним говорили вполне вменяемые и серьезные люди: его лечащий врач, флотский офицер – «Не тот ли это капитан?» – спросила себя Нор – и виноторговец из Кой Сше. Они обратились к Эйку, как к старшему из мечей, воспользовавшись тем, что он оказался в госпитале и разговор мог проходить конфиденциально. Они просили передать графине Нор, что им очень не нравится то, что происходит вокруг нее. И еще они предлагали встретиться. Нет, не так. Они просили о встрече и предлагали встретиться сегодня в полночь, в имении виноторговца Вуа Седжа. То, что мечи будут ее сопровождать, было очевидно и для приглашавших и для мечей, так что Нор оставалось принять это как данность. Но вот относительно дамы Йя… «Круг воев» настаивал, что это дело гегх и только гегх и решаться соответственно должно между самими гегх.

Все это выглядело как «игры детсадовцев в конспирацию» (аутентичное определение Феди для таких вот ситуаций), но, с другой стороны, приглашение хорошо сочеталось с тем, что узнали они с Викой о гегхском возрождении из информационных сетей. Проведя две ночи кряду за вычислителями яхты, они пришли к выводу, что гегхское движение от его начала и до сегодняшнего дня было странным сплавом карнавала, местечкового политиканства и игры личных амбиций. Но за всем этим пестрым этнографическим праздником просматривались не совсем понятные пока интересы. И интересы эти, судя по некоторым признакам, были отнюдь не копеечными. Другой, совсем другой – тревожно высокий – просматривался уровень. Всплывали вдруг ни с того ни с сего немалые капиталы, и люди не из последних появлялись тут и там, чтобы немедленно скрыться в тени и анонимности. А уж события на Сше, тоже каким-то боком связанные с движением гегх, хотя бы вовлеченностью в них графини Ай Гель Нор и тем, что происходили они не когда-нибудь, а в дни фестиваля; события эти были из ряда вон выходящими. Что-то здесь было, ведь так? Что-то очень гадкое и именно поэтому серьезное. И почему бы не заполучить в такой ситуации новых союзников, – «А что, были старые?» – если те сами предлагают помощь и поддержку?

«Разве нам что-нибудь предлагают? – удивилась Нор. – Об этом я ничего не слышала».

«Ладно, – сказала себе Лика. – Решила ехать, значит, поехаем!»

Служанка помогла ей натянуть узкие, как чулки, штаны из рыжей замши, высокие сапоги, чуть более темного тона, изумрудного цвета рубашку и длинный пиджак, больше похожий на камзол из темно-бронзовой кожи с золотым шитьем по рукавам, стоячему воротнику и подолу. Волосы она скрепила витым золотым шнурком с большим изумрудом прямо на лбу, а на шею надела Барса Норов, выполненного из черных алмазов. Подумав с минуту, Лика сняла пиджак и надела под него две перевязи из золоченой кожи, с бластером – под левую руку и реком^[91] – под правую. Осмотрев себя в зеркале, она осталась довольна и вышла из гардеробной в салон, где ее уже дожидались Фата, одетая в точно такой же, как у Лики, костюм, но в серо-стальных тонах, и Эйк, затянутый в черную кожу.

«Маскарад!» – радостно сообщила себе Лика и двинулась вперед.

До имения Вуа Седжа, как и обещал информаторий, было около часа лета, так что добрались они вовремя. До полуночи оставалось всего три минуты. С высоты птичьего полета имение, а попросту говоря, небольшой замок в горах, залитый светом полной луны и окруженный древними дубами и кедрами, смотрелся, как иллюстрация к историческому роману. Тем более что замок был и в самом деле старый. Он был выкуплен Седжем у какого-то местного аристократа, предки которого построились здесь, в горах, еще четыреста лет назад. Флаер приземлился прямо у ворот замка, и Лика вышла в ночь, под призрачный свет луны, к деревянным, обитым бронзовыми полосами воротам замка, а навстречу ей уже спешили мужчины и женщины в старинных гегхских костюмах, опоясанные мечами и кинжалами. Ну и пламя факелов, конечно. В общем, очень зрелищно, таинственно и… стильно.