Костяной лабиринт - Джеймс Роллинс

– Свидетельство геотермальной активности, – объяснил Грейсон, оглядываясь на Роланда. – Кажется, вы упоминали о том, что этот район Анд отличается повышенной вулканической активностью?

– Совершенно верно, – подтвердил Новак. – Вот почему почва здесь такая плодородная.

– Неудивительно, что тот, кто всё тут построил, выбрал именно эти пещеры, – сказала Сейхан, стряхивая с одежды капли воды. – Они поставлялись уже со встроенной системой отопления.

– Куда они ведут? – спросила Лена, указывая на ступени.

– Давайте посмотрим, – снова двинулся вперед Грей. – Я разведал все только до верха этой лестницы. Чтобы убедиться в том, что это не тупик.

Отец Роланд включил свой фонарик, чтобы лучше осветить путь вверх. Лестница заканчивалась широкой площадкой. Поднявшись наверх, Крэндолл остановилась рядом с застывшим на месте Новаком.

Луч его фонарика освещал арочный свод, открывающий вход в длинный коридор. Свод был из золота, нанесенного на затейливые подмостки из костей и черепов, по виду человеческих. За долгое время влажность и сернистые испарения оставили в глубоких впадинах темные отложения, однако золотое покрытие по-прежнему ослепительно блестело.

– Поразительно! – выдохнул Роланд.

«И зловеще, – мысленно добавила Лена. – Неудивительно, что местные индейцы, наткнувшиеся на эту пещеру, посчитали ее опасным местом, особенно если учесть висящее в воздухе зловоние серы».

Шагнув в коридор, она ощутила тревожную дрожь.

Но остальные, похоже, не испытывали подобных чувств. Грей вел всех за собой, освещая фонариком длинный коридор. Высеченный в толще скалы, этот проход был достаточно широким и высоким, чтобы по нему смогли бок о бок пройти два слона.

– Взгляните на стены! – Роланд провел лучом света от потолка до пола. – Они покрыты письменами.

Лена приблизилась к стене, изучая строчки надписей. Даже при беглом взгляде она узнала шумерское письмо, египетские иероглифы, глифы древних майя и строчки греческих букв. Языки наслаивались друг на друга, поднимаясь по стенам и уходя в глубь коридора.

– Это похоже на то, что мы видели в часовне Святого Евстахия, – заметил священник.

Крэндолл вспомнила письмена, высеченные отцом Кирхером на стенах часовни, и поняла, что это означало.

История письменности…

Присев на корточки, девушка внимательно изучила самую нижнюю строчку – которая, очевидно, была самой древней. Это были те же самые похожие на клинопись значки, которые она уже видела на камнях, стоящих в этих джунглях. Лена провела по ним пальцем.

«Неужели передо мной самое первое в истории человечества письмо?»

Выпрямившись, исследовательница оглянулась на своих спутников.

– Наверное, это рассказ об эволюции письменности.

– Пожалуй, вы правы. – Роланд двинулся дальше по коридору, озираясь по сторонам. – И я готов поспорить, что на мысль, как оформить часовню, отца Кирхера навело именно это место… из чего следует, что Николас Стено побывал здесь и по возвращении рассказал об увиденном своему другу.

– И это определенно подкрепляет слова отца Креспи, – согласился Грейсон, оглядывая стены. – Несомненно, древние строители этого места имели связи со всем миром.

Лена посмотрела вперед, стараясь предположить, что находится за границей освещенной области. Ей вспомнились рассказы об обширной системе пещер, погребенной под Андами и раскинувшейся во все стороны материка. Она чувствовала, что это лишь один из многих входов под землю. По словам индейцев, предметы для собрания отца Креспи они находили в окрестных джунглях, в пещерах, подземных проходах и увитых лианами развалинах.

– Похоже, тоннель здесь заканчивается, – сказала Сейхан, указывая вперед.

Пройдя дальше, путники увидели еще одну лестницу, уходящую по спирали вниз и в сторону. Все остановились наверху.

– Будем надеяться, эти ступени не приведут нас еще в один затопленный тоннель, – вздохнул Роланд.

– Есть только один способ это узнать, – пожал плечами Пирс.

Он направился вниз, делая виток за витком по винтовой лестнице.

Лена затаила дыхание, ожидая увидеть за каждым следующим поворотом черную водную гладь, отражающуюся в свете фонарей. Однако ступени оставались сухими.

– Определенно, мы сейчас уже должны находиться ниже уровня воды, – выразил вслух свое беспокойство отец Новак.

Услышав эти слова, Крэндолл поежилась.

– Должно быть, этот участок пещер отделен от места затопления, – потрогав стены, заметил Грей.

Однако его слова нисколько не успокоили девушку.

Наконец лестница привела в круглое помещение. Высота сводов здесь была такой же, как и в коридоре наверху, и лучи фонариков едва доставали до противоположного конца.

Сейхан в очередной раз доказала, что у нее самое острое зрение.

– Похоже, отсюда уходит еще одна лестница. – Она оглянулась на Грея. – Ведущая еще дальше вниз.

Лена даже не посмотрела в тот угол, погруженный в темноту. Как и Роланд, который оглянулся на нее, поднимая брови. Они двинулись вдоль изгибающейся стены, в которой были высечены и вырублены тысячи небольших углублений. В них стояли фигурки различных животных, от маленьких, размером с палец, до полноразмерной скульптуры лошади.

– Это напоминает галерею, которую мы обнаружили в Хорватии, – заметил Новак.

– Но только та была во много раз меньше, – кивнула Крэндолл.

Любопытство и восторг заставляли ее идти вперед. Она находила самых разных животных из всех уголков мира. Жуки с переливающимися хрустальными панцирями, сороконожки с позолоченными лапками, крокодилы, инкрустированные изумрудами, обезьяны с шерстью из медных волосков, зубры и олени, раскинувшие рога из слоновой кости, скорпионы, вмурованные в чугунные пластины…

На верхнем уровне господствовали всевозможные птицы, оперенные осколками кристаллов всех цветов радуги: ястребы, воробьи, орлы, пеликаны, колибри… Одни расположились в гнездах или восседали на золотых ветвях, другие необъяснимым образом зависли в воздухе…

В нижних рядах была представлена во всем своем многообразии морская и подземная жизнь: фарфоровые рыбы, вереницы муравьев, отливающие медным блеском раки, серебряные черви, прогрызающие себе дорогу сквозь сферы из кварца, и тому подобное, и тому подобное…

У Лены голова пошла кругом от этого безграничного изобилия.

– Это летопись жизни на Земле, – промолвил потрясенный Роланд, указывая на высеченного из золота гиппопотама с черными бриллиантами вместо глаз. – И здесь много животных, которые никогда не обитали на этом материке.

– По-моему, это летопись искусства, – добавила Крэндолл. – Для того чтобы «заселить» этот сад, потребовались сотни различных техник обработки металла и камня. Здесь собраны предметы искусства самых разных цивилизаций. Плавление всевозможных металлов, огранка кристаллов и драгоценных камней, эмаль, фарфор… – Она обвела вокруг рукой. – Во многих отношениях здесь представлена эволюция знаний, такая же полная, как эволюция письменности наверху.