Час негодяев - Александр Афанасьев

– Сэр, вы срочно нужны в Американском доме…

Американский дом – так, как оказалось, наемники называли временное представительство…

Американский дом был по-прежнему на осадном положении, часть улицы отгорожена бетонными блоками. Люди с автоматами и джипы, на некоторых из них даже установлены пулеметы. В сопровождении наемников Козак прошел в здание… Проходя в здание, вы не могли избежать помещений, которые занимала морская пехота. Но новый удар настиг Козака прямо в холле, где был установлен, как на бесчисленных иракских и афганских базах, импровизированный монумент.

Карабин «М4» со штыком, штык воткнут в пол. Каска и башмаки.

И фотография.

Вот и всё, что осталось от Канады. Пятого ребенка в семье, пошедшего в Корпус морской пехоты, где он впервые наелся от пуза.

Его напарника.

Козак стоял у импровизированного памятника и не знал, чьи пули, его или Карреры, поставили точку в жизни морпеха.

– Вас просили не лезть.

Козак обернулся, выхватывая пистолет, но наемники, сопровождавшие Козака, были быстрее.

– Не дергайся… – прошипел один из них.

– Что происходит?

Козак увидел уставные ботинки морской пехоты.

Видимо, Кудроу испугался, что дело вскроется. Мало ли – рядом столько морских пехотинцев…

– Стресс. Он был его другом.

…

– Давайте его на наш этаж.

– Я надеюсь, мы с вами договоримся.

Кудроу бросил на стол фотографии, разлетевшиеся веером.

– Я навел о вас справки, мистер Козак. CV у вас не очень хорошее, из морской пехоты вас не выгнали с позором просто потому, что не хотели поднимать шум, верно?

– Пошел ты.

– А теперь появляются фотографии, где вы изображены вместе с установленным русским агентом. И возникает вопрос. Тот провал в Киеве, когда три центнера совершенно секретной прослушивающей аппаратуры попало к русским, – это случайность? Или нет? Если посмотреть вот на эти фотографии, то возникают вопросы. Может быть, такие встречи были у вас и в Киеве? В Киеве много русских было. Может, даже и с тем же человеком. Особенно, если и он был в Киеве…

…

– Я перечислю тот вред, который вы причинили. Раскрыли совершенно секретную операцию в Киеве – раз. Передавали российскому агенту секретную информацию – два. Проявили неавторизованную активность, в результате чего погибли люди, в том числе и морской пехотинец, кстати, ваш напарник – три. Каким-то образом замешаны в убийстве местного главы государства… В сочетании со связями с русскими это очень подозрительно. Достаточно?

…

– Что молчите?

– А вы в суд на меня подайте.

– В суд? Да проще вас признать сумасшедшим и запихнуть в психушку. Или в какую-нибудь дыру в польском захолустье. В компанию к очередному Усаме. Будет интересно – в одной клетке аль-каидовец и морпех США.

…

– Итак?

– Никакого уголовного преследования?

– Уже разумно.

– И не только по сегодняшнему делу, но и по всем предыдущим. Я имею в виду Киев. Закрыть тему, снять все пометки в моем личном деле.

– Это сложнее, но… попробую. В конце концов, у нас с ФБР сейчас отличные отношения. Никаких недружественных действий.

– И… Канада должен быть оформлен как погибший в бою.

– Это сделает Минобороны.

– Хорошо…

Кудроу покачал головой, положил на стол лист бумаги.

– Пишите.

– Что писать?

– Я, такой-то, соглашаюсь добровольно сотрудничать…

Козак усмехнулся.

– Вы же из ЦРУ. Зачем вам информатор внутри страны?

– Это вы так думаете, что я из ЦРУ. Я это просто не опроверг. Берите бумагу, пишите. Не будем затягивать.

Наемник за спиной разрезал ленту одноразовых наручников.

Когда Козак вышел из Американского дома, уже темнело. Он присмотрелся повнимательнее к тем, кто охраняет здание. Стоял «Шевроле Субурбан» с мигалкой за решеткой радиатора, и рядом с ним стояли наемники. Как в старые добрые времена. Был виден даже большой чехол на заднем сиденье – двери были открыты с двух сторон.

Это и была хит-команда ЦРУ. Скорее всего, та же, что и в Нью-Йорке сработала. Их много… отставные спецназовцы, наемники, просто рехнувшаяся сволочь. И имя им – SAD. Дивизион специальной активности.

Козак подошел ближе. Понимающе спросил:

– Боеприпасы Ingman DD, верно?

Один из наемников покачал головой:

– Нет. Гарантии не было. Пришлось использовать «Марк-211».

Ясно. «Mk211». Это тоже пятидесятый калибр, но необычный. Его разработала норвежско-финская компания Nammo как патрон для эффективной борьбы с советской бронетехникой. Это один из самых конструктивно сложных и дорогих боеприпасов для стрелкового оружия в мире. В самом носике пули размещен зажигательный состав из циркониевого порошка, дальше идет сердечник из сплава карбида, вольфрама и кобальта, окруженный взрывчатым веществом. При попадании в цель сердечник пробивает броню, одновременно происходит взрыв, и внутрь летят частицы горящего циркония. Разрушения при использовании этого снаряда соответствуют снаряду двадцатимиллиметровой пушки.

– Ясно. Да, круто.

– Круче некуда. Парень, мы к тебе ничего не имеем. Это просто наша работа. Если тебе будет от этого легче, я тоже потерял человека. Парень прошел Ирак, две командировки. Ты его подстрелил. Но у меня вопросов нет.

Козак кивнул:

– Без вопросов. Это просто наша работа.

Информация к размышлению

Документ подлинный

Тельняшку сними, украинский десантник,

Носить ее точно свидомым не гоже!

Ведь это Маргелов, а он, значит, ватник

Придумал ее… и берет его тоже…

Снимите берет, не позорьте береты,

Бандиту скорее к лицу балаклава.

Ведь ваша эмблема СС и скелеты,

И в этом вся ваша дешевая слава…

ТЕЛЬНЯШКУ СНИМИ, УКРАИНСКИЙ КАРАТЕЛЬ!

Снимите с себя ордена «оккупантов»,

Ведь ленты на них – это знак «террористов».

Повесьте на грудь черно-красные банты,

Ведь вы по натуре простые фашисты!

Воюете вы со своим же народом.

Вы стали давно у врагов холуями.

Наследники вы бандерложьего сброда.

Детишек бомбить и расстреливать женщин

За то, что их сын воевал за свободу, —

Все ваше уменье. Но нет таких трещин,