Лебединая песнь. Книга 1. Последняя война - Роберт МакКаммон

Отдел домашних животных был еще так далеко, а этот сукин сын жульничает со временем! Сохраните дитя! Сохраните…

Маньяк с напудренным лицом поднялся прямо перед Джошем из-за прилавка и швырнул в левое плечо Джоша железное колесо. Джош закричал от боли и упал в витрину канистрами машинного масла, волна мучительной боли пронеслась от его плеча до кончиков пальцев. Он потерял бейсбольную биту; она откатилась на другую сторону прохода, так, что было не дотянуться. Белолицый псих атаковал его, безумно молотя железным колесом, а Джош в бешенстве сражался с ним. Колесо неожиданно опустилось рядом с головой Джоша, одна из канистр при этом оказалась пробитой, а затем они снова схватились как два зверя: убить, или быть убитым.

Джош ударил этого психа под ребра коленом и отбросил назад, но тот опять быстро вскочил. Они покатились в машинном масле на полу, соперник Джоша извивался как угорь. А потом этот человек все же встал на ноги; железяка поднялась для удара по черепу.

Но его ботинки поскользнулись на масле, и он грохнулся спиной на пол. Джош сразу же оказался верхом на нем, одним коленом блокируя руку с железным колесом, а другим давя на горло. Он поднял обе руки и услышал свой собственный вопль, когда опустил цепь вниз, наваливаясь в то же время всем своим весом на его горло. Он почувствовал, как его локти ударилось во что-то мягкое, и алый отпечаток цепи остался на перекошенном лице, словно татуировка.

Джош с усилием поднялся на ноги, его легкие с трудом вбирали в себя воздух. Плечо терзала острая боль, но он не мог себе позволить обращать на нее внимание.

Продолжай идти вперед! — говорил он себе. Двигайся же, дурак!

Молоток пронесся мимо него из-за спины и ударился в витрину. Он поскользнулся, упал на колени. Во рту была кровь, она стекала по подбородку, а секунды шли. Он подумал о том таракане в сарае, который выжил несмотря на попытки уничтожить его ядами, несмотря на сапоги и ядерную катастрофу. Если такое существо как таракан обладает желанием жить, то он уж и подавно должен.

Джош поднялся. Он побежал по проходу, увидел три или больше фигур, направлявшихся к нему, и тут же перепрыгнул через прилавок в другой проход. Поворот налево — и перед ним проход, заваленный домашней утварью, котелками и сковородками. А дальше, в конце этого ряда, сидел лорд Альвин, глядя со своего трона. На стене за ним красовалась надпись «Домашние животные». Джош мог видеть карлика, прыгающего в своей тележке, и лицо Свон, повернутое к нему. Плакса лежала уже так близко, но в то же время и так далеко.

— Одна минута! — объявил лорд Альвин по мегафону.

Я сделал это! — понял Джош. Господи Боже мой, я уже почти там! До ивового прута, должно быть, не более сорока футов!

Он двинулся дальше. Но тут раздалось низкое рычание и поднимающийся вой, и неандерталец с бензопилой выступил перед ним в проход, блокируя путь.

Джош судорожно остановился. Неандерталец, лысая голова которого сияла под светом ламп, ласково улыбался и поджидал его, зубья пилы — размытые очертания смертельного металла.

Джош оглянулся в поисках другого пути. Проход к отделу домашней утвари был непроходимо завален кухонной посудой, но был еще проход, который через десять футов поворачивал направо, и три маньяка, вооруженные ножами и садовыми инструментами, охраняли его. Он повернулся, чтобы возвратиться по пройденному пути, но примерно в пяти ярдах сзади стояли сумасшедший с рыболовной удочкой и зеленозубый псих с дробовиком. Он видел, что сюда же пробираются и другие, чтобы посмотреть финал игры «смирительная рубашка».

Дело — понял, знал Джош. Но при этом не только для него — Свон и Леону убьют, если он не достигнет финишной черты. Другого пути нет, кроме как через неандертальца.

— Сорок секунд, друг Джош!

Неандерталец махнул в воздухе пилой, подзадоривая Джоша продолжать.

Джош был почти совершенно обессилен. Неандерталец держал эту пилу с детской непринужденностью. Неужели они прошли такой путь только для того, чтобы умереть в чертовом «Торговом Доме К», полном сбежавших психов? Джош не знал, смеяться ему или плакать, он просто сказал: — Черт! — Лад — но, решил он, раз уж им суждено умереть, он постарается сделать все для того, чтобы взять неандертальца с собой. Джош встал во весь рост, выпятив грудь и громко смеясь.

Неандерталец тоже ухмылялся.

— Тридцать секунд, — сказал лорд Альвин.

Джош откинул голову назад, постарался издать как можно более свирепый боевой клич, а потом бросился как несущийся грузовик.

Неандерталец стоял на прежнем месте, расставив ноги и помахивая пилой.

Но Джош в последний момент внезапно выскочил из ряда, пронесся по прилавку, и ветерок от пилы обдал его лицо, когда он проскакивал мимо. Ребра этого человека оказались открытой мишенью, и прежде чем неандерталец смог перенести пилу назад, Джош ударил по ребрам так, будто стремился сделать это еще с прошлой недели.

Лицо мужчины скорчилось от боли, и он отступил на несколько шагов, но не упал. Он снова обрел равновесие и бросился вперед, а пила прошла прямо возле головы Джоша.

У Джоша не было времени думать, только действовать. Он стремительно поднял руки перед лицом. Зубья пилы ударились в цепь вокруг его запястий, высекая искры. Вибрация заставила Джоша и неандертальца отшатнуться в противоположные стороны, но ни один из них все-таки не упал.

— Двадцать секунд! — проревел мегафон.

Сердце Джоша било как молот, но он был странно спокоен. Достигнет он финиша или нет, но он все же сделает это. Он припал к земле и осторожно продвинулся вперед, надеясь как-нибудь сбить с толку остальных людей. А потом неандерталец прыгнул вперед, быстрее, чем, по расчетам Джоша, может двигаться такой большой мужчина, и пила стала снижаться на череп Джоша. Джош начал отползать назад, но удар пилы оказался лишь маневром. Обутая правая нога неандертальца поднялась и ударила Джоша в живот, пинком выбросив его в проход. Он врезался в прилавок с котелками, сковородками и кухонными инструментами, загремевшими вокруг него металлическим душем.

Головы покатятся! — мысленно застонал Джош, и когда он быстро юркнул в сторону, неандерталец опустил пилу как раз на то место, где он только что лежал, сделав в полу прорез длиной в фут.

Джош быстро перекатился к другой стороне прохода и вскочил, нанося удар противнику прямо под челюсть. Неандерталец от удара выпрямился, а затем тоже врезался в витрину с домашней утварью, все еще крепко держа пилу, и начал вставать на ноги, и кровь капала из обоих уголков его рта.

Публика вокруг гикала и хлопала в ладоши.

— Десять секунд!

Джош снова опустился на колени, и тут осознал, что валяется вокруг него: не только котелки и сковородки, но множество режущих ножей. Один, с лезвием около восьми дюймов длиной, лежал прямо возле его руки. Он обернул свою левую ладонь вокруг его рукоятки и волевым усилием заставил свои пальцы сжаться, и нож был его.