Владыка ледяного сада. В сердце тьмы - Ярослав Гжендович

Сразу пришел в себя, удивленный, что не чувствую сильной боли. Дергало, но как-то легко. Стрела торчала из моей ноги, треугольный наконечник выглядывал с тыльной ее части, багровое оперение покачивалось впереди. Я сломал древко, ухватился за наконечник и потянул. Сразу же почувствовал облегчение, но потекла кровь. У меня потемнело в глазах, и показалось, что высохшая красная пустынная земля под моими ногами превратилась в трясину.

Колесницы продолжали кружить, в нас с визгом летели стрелы, точно так же втыкаясь в землю вокруг.

Я ухватился за лук скользкими от крови пальцами и, тряхнув головой, в которой то и дело все плыло, наложил новую стрелу.

Одна из колесниц с воем кос пронеслась мимо, и тогда что-то изменилось. Сбоку от нее песок внезапно взорвался фонтаном, и я увидел фигуру Бенкея. Амитрай вырос буквально из ниоткуда, натягивая цепь, которая вылетела из-под песка перед летящими вперед бактрианами. Один конец ее был обмотан вокруг скалы, второй оставался в руках следопыта – и тот оббежал валун, натянув звенья и упершись ногой.

Все случилось за миг. Возница натягивал вожжи, но было поздно. Бактрианы налетели на натянувшуюся цепь, та ударила их по ногам, Бенкей отпустил свой конец и полетел на песок, как тряпичная кукла.

Все это я отмечал, словно время внезапно замедлилось. Бактрианы запутались и столкнулись, стали одним клубком из ног, морд и колючих доспехов. Взлетел фонтан песка и камней, над кучей ревущих животных пролетела повозка, вращая косами в воздухе, с уткнувшимся в песок дышлом; дерево с треском лопнуло, после чего короб перевернулся колесами вверх со звуком крушения.

Через миг из-за баррикады животных раздался победный рев.

Остальные колесницы умело развернулись на месте, две стали объезжать разрушенную повозку, а две, свистя косами, бросились за Бенкеем.

Песок взорвался в другом месте, сразу за второй колесницей, и в туче пыли появился Крюк. Кирененец крутанул над головой якорем и метнул его в проезжавшую мимо колесницу.

Раздалось бряканье, якорек сплелся с клинками и спицами кружащего колеса, которое принялось накручивать веревку, словно коловорот; та же, привязанная к скале, натянулась, отрывая колесо. Колесница повалилась на одну сторону, рубя землю клинками и выбрасывая верещащего копьеносца, полетевшего прямо в крутящиеся косы. Затем вся упряжка свалилась на баррикаду наших бактрианов.

Бенкей развернулся на бегу и чем-то махнул. Кебирийский метательный клинок, рукоять с торчащими во все стороны серповидными остриями, – точно такой же, как тот, что во дворце я видел в руках тайного убийцы, который пробил грудь моей Ирисы, – мелькнул в воздухе и воткнулся куда-то между бегущими животными, отчего колесница свернула, изменив направление движения.

Внутри каравана возница и лучник отчаянно сражались за жизнь. Все продолжалось едва минуту, несколько посвистов изогнутой кебирийской стали. Леопард с рыком прыгнул над баррикадой из товаров и хотел броситься на одного из кебирийцев, но промахнулся. Кебириец же вывернулся в небывалом изгибе, словно был песчаным смерчем, оттолкнулся ладонью от песка и распорол большой кошке брюхо кончиком сабли. Еще один подпрыгнул и ударил сверху, разрубая леопарду загривок.

Я выстрелил в колесницу, что мчалась за Бенкеем и Крюком, но стрела буквально утонула в реке стрел, полетевших от баррикады. Лучника ударило под мышку, возницу – в бедро, но борта колесницы были покрыты шкурой каменного вола, и большинство стрел отскакивали или пролетали мимо.

Н’Деле появился в том месте, где миг назад прокатились колеса повозки, и бросил свой якорь. Его зубцы воткнулись в нагрудник возницы, веревка натянулась, втыкая того в борт колесницы, солдат дико завопил, но вопль его потонул в треске ломающихся осей. Корпус колесницы упал на землю, отлетевшие колеса поволоклись за ошалевшими бактрианами, вихляя обломанными осями.

– Орнипанты! В атаку! На помощь! – заорал Н’Гома. – Хайяа!

Понадобилось несколько мгновений, чтобы понять: он кричит мне.

Когда я заскакивал в седло, чувствуя себя так, словно мою ногу пожирает тигр, видел, как Сноп и Брус уже выдвигаются и их птицы поднимаются: живые горы перьев, покрытые чешуйчатыми кафтанами. На каждой под паланкином сидело двое кебирийцев.

– Жди, парень! – услышал я. Двое высоких воинов, один – с копьем и луком, второй – с саблей в зубах и пучком каких-то ремешков, взбирались на мою птицу, влезая под навес, пока птица распрямляла ноги во всю длину. Еще две птицы, оседланные кебирийцами, бежали, перепрыгивая сбившихся в кучу зверей из живой стены. Мы выдвинулись, чтобы отрезать дорогу двум оставшимся колесницам, что гнались за убегающими следопытами.

Самая большая из них, направляемая, должно быть, командиром, мигом повернула в клубах пыли и двинулась прямо на нас, в трепете похожих на язычки пламени флажков. Запасные клинки торчали в захватах по сторонам предводителя, как стальные крылья.

Я видел, что он гонит прямо на птиц, лучники из-за спины возницы стреляли раз за разом; тот одной рукой правил, а второй потянулся за спину и схватил со стойки дротик, воткнув его в пол рядом с собой.

– Хайяа! Мбайо! Мбайо! – кричал я, мой орнипант дернул головой и помчался быстрее. Горячий ветер свистел в моих ушах. Один из моих кебирийцев расплел свои ремни, снабженные тяжелыми железными грузилами.

Колесница, что летела на нас, вдруг свернула и сумела проехаться косами по ногам птицы, бежавшей слева от меня. Правда, клинки полетели во все стороны, а повозка подскочила, вихляясь на колесах, но и орнипант упал головой вперед, сбросив людей и подняв огромное облако пыли.

И тут я увидел, что вторая колесница минует бегущего Крюка. Следопыт оглянулся и плашмя упал на землю. Крутящиеся косы пронеслись над его головой, колеса обсыпали песком, а потом повозка развернулась на месте и снова ринулась на него. Крюк встал, в спине его торчали стрела и дротик.

Я отчаянно заорал и погнал орнипанта.

Крюк глянул на приближающуюся колесницу, сплюнул кровью, а потом, кривясь, потянулся за спину и вырвал дротик.

Мы летели прямо на повозку, орнипант вытянул голову горизонтально, а ногами ударял в землю, подбрасывая камешки.

– Стреляйте! – крикнул я за спину.

– Ахима, парень! – крикнул кебириец, натягивая лук.

Стрела свистнула мимо моего уха, но лишь воткнулась в пыль сразу за колесницей. Зато следующая пробила лучника: тот вскрикнул, упал на колени и повис, запутавшись в вожжах.

– Хайяа! – закричал я снова, привставая в стременах и зажимая копье под мышкой.

Колесница неслась на шатающегося Крюка, изо рта того текла кровь, но он сумел в последний миг отскочить за скалу. Клинки брякнули о камень, Крюк взмахнул дротиком, но тот отскочил от борта и с лязгом соскользнул на песок. Колесница проскочила его, но потом сразу развернулась. Однако мы уже были близко.

Орнипант завопил по-боевому и махнул головой, желая ударить повозку в борт клювом, и едва не наделся на крутящиеся косы. Я дернул вожжами, один из кебирийцев ударил своими ремнями в бронированный бок птицы.