Коло Жизни. Зачин. Том второй - Елена Асеева

И тот же миг тело молодой женщины наполнилось такой благодатью, теплом и любовью вмале поглотившем и марность мироздания, и Крушеца. Девушка очнулась тогда уже в зыбуше, куда ее бережно перенесла и уложила, подперев под бока и голову маленькими подушками, да укрыв сверху легким одеялом, увозившая из святилища Кали-Даруга.

– Что это было? – едва шевеля от усталости губами, вопросила Владелина.

– Это был Родитель, – полюбовно отозвалась рани Черных Каликамов, и, встряхнув вожжами повелела Угольку бежать шибутней. – Вы, такая госпожа старательная, такая драгоценность. Вам, наконец, удалось установить контакт с Родителем. Теперь надобно отдохнуть, а много позже попробовать еще, чтобы укрепить связь меж лучицей и Родителем.

Владе, вернее Крушецу, довелось еще два раза после того случая подать зов Родителю, а после Кали-Даруга прекратила занятия сославшись на то, что они высасывают из плоти много сил. Впрочем, дело было не столько в силах, сколько в ином. Последние три месяца девушка практически не занималась, очень много отдыхала и, кажется, еще больше ела, во всяком случае рани демониц делала так.

В этот период Владелина нежданно, и сама того не осознавая почему, стала ощущать внутри себя непонятную нервозность так, что почасту раздражалась на любимого Выхованка, Удалого и даже Травницу Пречудную приходящую изредка ее осматривать. Не редко Влада и вовсе гневаясь, уходила в свою половину дома, не дозволяя к себе прикасаться, оно как тот постоянный контроль выводил ее из спокойствия. Легкая тошнота, желание есть лишь кислое или наоборот сладкое, однажды утром вылилось в то, что молодая женщина не успев толком-то и проснутся, соскочила с ложа и едва добежав до круглого тазика с колыхающейся почти на донышке водой, где она умывалась, стоявший в соседней комнате, тягостно вырвала, словно из глубин пустого желудка. И тотчас головокружение окутало всю ее плоть. Вошедшая в комнату вже через пару минут Кали-Даруга, поспешившая к девушке навстречу, утерев ей губы, сопроводила обратно до ложа, повелев прибывшим следом демоницам все убрать.

– Не хочу ложиться, – негодующе произнесла Влада с трудом сдерживая себя, чтобы не нагрубить рани.

– Надобно поколь, госпожа, – мягко отозвалась Кали-Даруга, подперев под головой божества овальную подушку и оправляя книзу задравшийся подол кремовой ночной рубахи. – Сандхия, – бросила она много властнее вошедшей демонице. – Немедля ступай за Чаровницей и не возвращайся без нее. Неужели я должна по многажды звать?

– Чаровница Благосклонная, – затаив дыхание прошептала Владелина.

Девушка, резво вздев руки, прижала их к груди и взволнованно воззрилась на суетившуюся подле нее демоницу. Еще бы… ведь Чаровница Благосклонная была повитухой и принимала в поселении роды у девочек, обучая неких из них этому мастерству.

– Да, моя дражайшая госпожа, – произнесла Кали-Даруга. Она склонилась над молодой женщиной, и нежно обхватив ее голову руками, прижала к своей полной, большой груди. – Я уже давно приметила, оттого и задержка. Не говорила, потому как желала окончательно убедиться… Убедиться, что вскоре вы станете матерью.

– Не может быть. Не может, – прошептала Влада и тихонько заплакала, не веря такой радости, вжавшись лицом в груди демоницы и ощущая плывущую от нее нескончаемую любовь.

– Ом! моя достославная, дорогая госпожа не надобно только плакать, – полюбовно оглаживая перстами всех четырех рук голову девочки, отметила рани Черных Каликамов. – Вам это сейчас вредно. Надо много сил, чтобы выносить малыша, чтобы не потерять здоровье, ибо мы еще не укрепили занятия по зову. Нам нужно, чтобы вы, госпожа, после родов сберегли свое здоровье. А посему успокаивайтесь и не плачьте более наша бесценность.

– Я плачу от радости, – все еще прижимаясь к демонице, умягчено откликнулась молодая женщина. Засим она резко подалась вспять, и, отстранившись от рани, вопросила, – а ты Огню не говорила?

– Нет, госпожа, никому не говорила. Вы о том ему сами скажите, порадуете, – тотчас ответила Кали-Даруга.

И немедля вытерла мокрые от слез щечки Владелины тонким, мягким ручником, что взяла с круглого хрустального столика, у коего значимо изгибалась по краю поверхность столешницы, украшенная мелким розовым жемчугом.

В целом Кали-Даруга не обманывала девушку. Поелику о том, что она ждет ребенка поколь знала одна рани Черных Каликамов. Одначе, о том, что этот ребенок должен появится во чреве ведали и Боги, и белоглазые альвы. Так как произошедшее случилось лишь с разрешения рани демониц. И случилось, потому как Владу сызнова на хуруле обследовали бесицы-трясавицы, осмотрела Травница Пречудная и разрешили понести. Посему Огнь во время близости и подарил девушке ту особую клетку-семя, из оного должен был появиться ребенок, гены коего не имели ничего божественного, а несли в себе всего-навсе человеческие коды. Впрочем, данные коды обладали особыми качествами и впитывая генетику Влады не допускали какой-либо мутации собственной плоти.

Кали-Даруга сразу приметила, что девушка понесла. Обаче, ведая, что ее хрупкость, слабость здоровьем может привести к скорой гибели, уже с того самого первого мига, как Огнь даровал зачаток, принялась поить госпожу особой вытяжкой, которая, одновременно, сохраняя силы в матери, не давала крепости зародышу. Рани знала, что такая опытная повитуха, как Чаровница Благосклонная мгновенно определит слабое состояние плода и запретит ей поить госпожу вытяжкой. Потому всеми силами, своей властностью и гневливым взором старалась Кали-Даруга отодвинуть встречу Влады и альвинки и тем самым обеспечить крепость самой матери, хотя бы на первых порах. Да только ее желание уловили не только альвы, ожидающие беременности Владелины, и для того снабженные Господом Першим особыми полномочиями, но и сам Огнь ощутивший при последней встрече, что зачаток прижился в плоти. И вчера вельми в строгой форме напомнил Кали-Даруги о ее обещании старшему Димургу помочь выносить девочке и родить столь надобного для всех Зиждителей ребенка. По этой причине и была вызвана Чаровница Благосклонная, оно как существующее состояние молодой женщины скрывать ни от нее самой, ни от иных было уже неможным.

В комнату к Владе бесшумно вошла, точно впорхнула, Чаровница Благосклонная самая худенькая из представителей своего племени со светло-русыми, почти белыми волосами, похоже присыпанными сверху крупинками белесой изморози и убранными в широкую косу в виде ракушки, удлиняющую, и без того яйцеподобную голову. Сподвижница царицы обряженная в голубое обтягивающее одеяние низко склонилась перед госпожой и демоницей, а после, испрямившись, нежно воззрилась на первую. В ее белых очах тонкие золотые волоконца ноне скручиваясь по спирали, создавая два отдельных струящихся потока. Рани Черных Каликамов наново обняла госпожу, тесно прижав к груди, вероятно, тем стараясь уберечь от власти альвов, и недовольно пророкотала:

– Сколько можно звать? Было велено еще вчера вечером прийти.

– Вчера вечером у жены Граба, Тамилы, были роды, – очень тихо отозвалась Чаровница Благосклонная, стараясь тем трепетным переливом голоса снять недовольство демоницы. – Вельми сложные, ибо родилось сразу две девочки.