Ангел Спартака - Андрей Валентинов

И только одно мне не дает покоя. «Мы все погибли под Троей»... К берегам Лация прибывает не просто герой и сын богини, а, во-первых, герой побежденный, во-вторых, погибший, МЕРТВЫЙ. Прародитель народа, создавшего мертворожденное государство, в котором изначально жизни не было и быть не могло. Государство, которое рано или поздно должно было разрушиться. Именно так — разрушить себя изнутри. Вся история Рима — это история его медленного разложения.

Это только версия. Возможно, я ошибаюсь. Но тогда почему Спартак армию строит по римскому образцу?! Ведь картина получается жутковатая: Спартак воюет под римскими Орлами. Представляете себе? Одна римская армия против другой. Рим против Рима... Просто оторопь берет.

Так что в Риме мертвы не только гладиаторы — приемные сыновья подземного демона. Мертвы все — честные римские граждане, потомки погибшего героя...

* * *

И все-таки, а как же Спартак? Получается, что он во всей этой истории совсем ни при чем? Боги решают между собой свои проблемы, разыгрывают в мире свои нетленные шахматные партии... А Спартак — никакой не бог, оказывается. Так, еще одна злая бесхвостая обезьяна, да к тому и не очень-то живая... Стоило ли тогда вообще о нем разговор заводить?

И снова — не так все просто. Да, Спартак не бог. Спартак — человек. Но именно вокруг него строится ситуация. Именно он оказывается тем краеугольным камнем, о который спотыкаются и боги, и римские полководцы. Он — катализатор событий. Не только тех, которые полупризрачно разворачиваются на земле (и которых автор, кстати, касается только косвенно, — ни тебе ярких описаний, ни батальных сцен с подробностями) — но еще и тех, главных, которые происходят на самом деле.

Потому-то постоянное наличие Спартака на страницах романа не обязательно — достаточно того, что он просто ЕСТЬ, а уж об этом не забываешь ни на минуту. Он, что называется, минус-герой: когда о нем не идет речи, явственно видно его отсутствие.

И последнее. Никогда не могла ответить на вопрос «О чем книга?» одной фразой. Наверное, потому, что, когда книга прочитывается, проживается и делается близкой — она для каждого о своем. А когда оставляет равнодушным — тогда и говорить, наверное, не о чем.

Итак, вы думали, что книга будет о Спартаке? Я тоже так думала. Но получилось по-другому: глубже, масштабнее. По ходу чтения разные ощущения ко мне приходили: книга о свободе, никому не нужной. Книга о войне, убивающей в первую очередь тех, кто выжил. Книга о физической лицевой стороне нашего мира — и его метафизической изнанке (или наоборот — для кого как).

К чему я пришла в итоге, я, с вашего позволения, умолчу. Во-первых, как всегда, не смогу одной фразой, а во-вторых — очень люблю вопросы и не очень люблю ответы. Пусть каждый сам отвечает для себя.

Точно знаю только одно: Спартак (тот самый, которого в книге и нет почти) еще долго не отпустит меня. И всякий раз, натыкаясь на пустоту вместо главного героя, я буду вздрагивать от мысли: Папия Муцила — ангел пустоты. Ангел-хранитель. И всякий раз отзвуком будет возвращаться:

Ты права, Папия. Война страшна, но она не страшнее человека. Не так важно, кому мы приносим жертву, убивая врага: Дис Патеру, Отцу Подземному, — или собственному Дис Патеру, который живет в каждом из нас. Война — это прежде всего то, что происходит в наших душах. Да, страшно. Иногда хочется всех пожалеть, всех спасти, а иногда — вырезать сердце и прибить запястья к деревянному кресту. Таковы люди, такова война, такова жизнь.