Ничего, кроме магии - Евгений Гаркушев

– Здесь, я так понимаю, и будут дозоры, – сообщил Никитос.

– Мин не будет? – спросил Сергей.

– Да кто же знает? – чересчур беззаботно ответил молодой человек. – Но нам, похоже, удастся их избежать. Чувствую.

– Хорошо, – пробормотал Сергей.

На тропинке впереди послышался конский топот. Лунин и его спутник поспешно свернули налево, в сторону от возвышающегося над лесом холма. Группа всадников, похоже, не заметила их. Еще две минуты – и снова впереди застучали копыта.

Молодые люди решили свернуть с тропинки прямо в лес. Они продирались сквозь густые кусты, оставляя за собой хорошо видимый след, когда сзади послышался резкий окрик:

– Стоять!

Уйти через густой подлесок не представлялось возможным. Сергей обернулся. Сзади, не сходя с тропинки, гарцевали три всадника. Два мужчины, одна женщина. Но они были постарше и явно опытнее, чем встретившаяся Лунину накануне тройка. Этим зубы не заговоришь.

– В чем дело? – сквозь зубы спросил Сергей.

– Оружие не вынимать, приближаться медленно, с поднятыми руками, – приказал старший, крепкий темноволосый мужчина с узкой бородкой. Из-за спины он молниеносным движением вытащил взведенный арбалет. Копье осталось в стременном упоре. Острие его смотрело в небо. Другой мужчина, светловолосый, с пышными усами, направил свое длинное черное копье прямо в лицо Сергею. Женщина была вооружена кривой саблей и не сводила глаз с Никитоса. Высокий стальной шлем низко надвинут на лоб, раскосые черные глаза просто прожигают. Щеки – белые, нежные, чувственные губы. Красивая, чертовка!

– А кто вы такие? – высокомерно начал Сергей, но темноволосый перебил его:

– Кто мы, не важно. Важно, что ты светлячок. И что ты попался. Непонятно только, кто с тобой. Но его тоже ничего хорошего не ожидает. Впрочем, помоги нам поймать светляка, и уйдешь на все четыре стороны, – обратился главарь уже к Никитосу.

Сергей невольно оглянулся на молодого человека. Тот, несмотря ни на что, оставался темной лошадкой. А что, если он и вывел этих на него? Двое против троих – еще ничего. А вот четверо против одного – конец.

– Не дрейфь, Серега, – шепнул Никитос. – Я с тобой. Арбалета не бойся. Подъезжай к ним, выхватывай меч и руби всех подряд. Не смотри, что там девушка – еще хуже прочих она, раз с мечом ходит.

Сергей тронул коня, выбираясь обратно на тропинку. Рук он не поднимал. Никитос ехал рядом, даже чуть впереди. Оказавшись в трех шагах от врагов, Сергей протянул руку к рукояти меча. Тут же темноволосый спустил пружину арбалета. Никитос молниеносно вытянул руку. Через мгновение Лунин обнаружил, что в его руке – арбалетная стрела, которую молодой человек выхватил из воздуха на лету.

– Светлячки не из простых, – усмехнулась девица. – Вынимай топор, Хлыст.

Она раскрутила саблю в воздухе, и Сергей понял, что фехтовальщица – не ему чета. Сюда бы Ульфиуса, а сам он против ее клинка не устоит. Но об этом Сергей размышлял мимоходом. А меч его уже летел к горлу безоружного пока бородатого. Под бородой вполне мог скрываться стальной воротник, но Сергей надеялся, что пробьет его. Кольчугу прорубить сложнее – только клинок тупить.

От бороды главаря полетели клочья. Меч с хрустом вошел в горло, и сразу же из раны ударил фонтан крови, заливая обрубок бороды, кольчугу и шею коня. Человек с хрипом завалился вперед, но каким-то чудом удержался в седле… Второй патрульный попытался насадить Сергея на копье, но Никитос вовремя ударил по древку, и наконечник отлетел. Воин, однако, не сдался и попытался спихнуть врага с коня палкой, оставшейся у него в руке. Лучезар встал на дыбы, вознося Сергея над схваткой. Обломок копья соскользнул с гладкого бока коня и ушел вниз, а Лунин обрушил свой меч на голову противника. Шлем разлетелся на куски, враг рухнул с коня на землю.

Оставалась девушка. Она отступила на несколько шагов и продолжала крутить саблю, с усмешкой глядя на Лунина. Никитос отъехал в сторону, предоставляя возможность схватиться с воительницей Сергею.

– Может, разойдемся по-хорошему? – спросил молодой человек.

– Может быть, – холодно засмеялась девушка. Голос у нее был ясный и чистый, как серебряный колокольчик. – Если ты положишь меч и поднимешь руки. Я даже дружка твоего отпущу. Не бойся, светлячок, тебя не ждет ничего страшного. Ты еще не слишком далеко зашел. Хлыст был мразью, его нужно было убить. Брось меч, спустись с коня. И я, может быть, даже подарю тебе несколько сладких мгновений…

– Я не могу, – честно ответил Сергей. – И я не хочу тебя убивать.

– Вопрос так не стоит, – радостно отозвалась девушка. – Если кого-то из нас и убьют, то тебя, светлячок. Впрочем, я всегда интересовалась светлячками и познакомилась бы с тобой поближе. Я тоже не хочу тебя убивать. Сделай так, как я тебе сказала, и все будет хорошо.

– Нет, – покачал головой Сергей.

– Жаль, – вздохнула девушка и двинула коня вперед.

Сергей размышлял, сможет ли он оглушить красавицу, не причинив ей большого вреда. По всему выходило, что нет. Если драться – то драться в полную силу. Иначе она просто изрубит его на куски.

Он два раза взмахнул мечом в воздухе, рисуя перед собой наклонный крест, и ударил по клинку девушки. Полоски стали с лязгом встретились. Меч Сергея не пострадал, а на оружии воительницы образовалась зазубрина. Она с удивлением взглянула на свою саблю и пропустила выпад Сергея. Тот продолжал автоматически выполнять простейший прием, которому его обучил Ульфиус: отбить клинок противника, смещение в ту же сторону, выпад острием.

Острый светлый меч без труда пробил тонкую кольчугу воительницы и вонзился ей в грудь.

Девушка ахнула. Шлем скатился с ее головы, черные блестящие волосы рассыпались по плечам. Лицо красавицы мертвенно побелело, в уголках рта показалась кровь.

– Какой же ты подлец, Лунин, – прошептши она тихо и начала заваливаться набок. – Подлый меч, подлый прием…

Сергей побледнел. Его пробрал мороз, он вскрикнул и ринулся к девушке – поддержать, помочь, спасти. Пусть лучше она ударит его своим клинком…

– Стой, Сергей! – громко и грозно закричал Никитос. – Не делай этого. Оставь ее! Обернись!

Сергей тупо посмотрел на алый от крови женщины клинок, на то, как девушка бессильно падает с коня и тяжело бьется о землю, и с трудом оглянулся. Воин с разрубленным горлом поднимался с холки коня, сжимая в руке топор. В лице его не осталось ничего человеческого. Оно было мертвым. Мертвые глаза открылись, рот судорожно дернулся и произнес:

– Будь ты проклят, Лунин! Проклятие Ронканора на тебя, и этим именем заклинаю: умри!

– Не смотри! – отчаянно закричал Никитос. – Не смотри ему в глаза!

Но Сергей уже смотрел не на руку с топором, а, как учил его Ульфиус, в глаза противника. В широко открытые, пустые и жуткие глазницы мертвеца. Страшная тяжесть опустилась на него. Кровь словно вскипела, сердце забилось часто. Его словно пронзило раскаленной иглой. В глазах потемнело.