Новая Луна - Йен Макдональд

— Карлиньос! — Рафа трясет брата. После взрыва ярости и безумия судебной арены Карлиньос провалился в кататонию. Секунданты через силу выволокли его в предназначенное для защитника помещение, где медицинский бот заштопал его брюшные мышцы и бицепс и накачал транквилизатором. Секунданты смыли с него кровь, одели по-уличному и погрузили на борт «Пустельги». — Что происходит?

Карлиньос пытается сосредоточиться на лице брата.

— Мы потеряли всю самба-линию Юг Ясности, — сообщает Эйтур Перейра с серым лицом. Воздушные шлюзы стыкуются, давление выравнивается, пассажиры входят в вестибюль лифта. — Тридцать человек.

— Карлиньос! Ты же пылевик.

— Покажи, — говорит Карлиньос. Он просматривает съемку Кине Мбайе три раза, пока едет лифт. — Остановить все самба-линии.

— Что происходит… — начинает Рафа, но Лукас перебивает его:

— Я уже отдал приказ.

— Это не задержит их надолго. Они просто заново просчитают траектории. — Карлиньос смотрит на каждого в кабине лифта по очереди, проверяя, не догадался ли кто-то. — Они стреляют в нас капсулами БАЛТРАНа. Если замедлить отчет из Юга Ясности, то прямо перед ударом можно заметить одну. Эта вспышка — не вспышка, а удар капсулы БАЛТРАНа.

— Нам не спрятаться, — говорит Рафа.

— Такое не затевают спонтанно, — говорит Лукас. — Нужно вычислить расположение каждого из наших экстракторов, забронировать капсулы, нацелить пусковые установки. Они это спланировали давно.

— Кто? — спрашивает Эйтур Перейра. Лукас набрасывается на него:

— А ты как думаешь, старый дурак?

«Квадра Сан-Себастиан, проспект Кондаковой», — сообщает лифт.

— Что мы можем сделать? — спрашивает Рафа.

— Предложить лучшую цену, — говорит Лукас. — Деньги побеждают в любой войне. — Он отдает приказ Токинью. Пауза. Раньше таких пауз никогда не было.

«Доступ к счетам „Корта Элиу“ временно невозможен», — говорит Токинью.

Дверь лифта открывается.

— Объясни, — говорит Лукас.

«Наши банковские системы находятся под атакой „отказ в обслуживании“», — говорит Токинью.

Вестибюль лифта содрогается. Все живое на проспекте Кондаковой смотрит вверх, повинуясь инстинкту пещерных людей.

— Только этого нам и не хватало, — говорит Рафа. — Лунотрясение.

— Нет, — говорит Карлиньос. — Кумулятивные заряды.

Одна женщина, один мужчина, элегантно одетые по последней моде, сходят с экспресса № 28 и идут через воздушные шлюзы на станцию Тве. Они движутся сквозь толпу пассажиров с достоинством, целеустремленно; похоже, в знаменитом лабиринте Тве у них имеется четкий маршрут. Их ведут. У публичного принтера они забирают два заказанных заранее пластиковых ножа; зазубренных, острых, отлично подходящих для того, чтобы причинить вред. Женщина и мужчина — убийцы, нанятые, чтобы разыскать Лукасинью Корту и зарезать его. Их фамильяры наводятся на Цзиньцзи. Мальчишка открыт публике, беззащитен. Они отслеживают его через туннели и аграрии, по высоким пешеходным дорожкам, среди отвесных стен фермерских труб; по эстакадам, которые идут вверх по спирали в жилых зонах, и с каждым шагом расстояние между ними сокращается.

Лукасинью Корта провел утро в своей комнате, ожидая новостей из Суда Клавия и терзаясь муками совести. Отец ему постоянно твердил, что дело не в свадьбе. Дело в пощечине. Просчитанное оскорбление, вызов на дуэль. Дело в отношениях между Лукасом и Брайсом Маккензи. Свадьба — предлог.

«Я еду», — сказал Лукасинью.

«Вот уж нет», — отрезал Лукас.

«Я должен это увидеть», — возразил Лукасинью.

«Никто не должен видеть такое, — ответил Лукас. — Оставайся в Тве. Там ты в безопасности. Я тебе сообщу».

Лукасинью пытался сидеть, гулять, играть в игры, просматривать социальные сети, что-то печь. Он не мог успокоиться. Он не мог сконцентрироваться. Его тошнило от ужаса. Потом Цзиньцзи засветился и выдал сообщение от Лукаса: «Карлиньос победил». И все.

Карлиньос победил. Лукасинью чувствует облегчение. Он ощущает, как спадает напряжение. Он ликует. Он должен кому-то сказать, должен с кем-то повидаться. Сообщение через фамильяра — не годится. «Абена, надо встретиться». Он почти бежит по туннелям Тве. Фамильяры убийц перебрасываются сведениями. Цель движется. Это намного проще, чем взламывать систему безопасности в квартире. Они пересекутся с ним у Круга Нкрума и убьют там же, на людях. Они думают, будто их каналы связи безопасны. Вот он. Они хватаются за спрятанные ножи. Движутся к Лукасинью, беря его в клещи.

«Опасность, — говорит Цзиньцзи. — Опасность, Лукасинью Корта!»

Лукасинью застывает, вертится посреди плазы Роулингз, пытаясь понять, кто из сотен людей хочет его убить. Он видит мужчину, который делает шаг вперед, держа руку на ноже. Убийца близко. Лукасинью не видит женщину позади себя.

Но ее видит робот на крыше. ИИ АКА усмотрели закономерности в прибытии этих двух пассажиров, деятельности принтера на улице Куфуора и развитии событий на поверхности. Они дали задание охранному боту, умному пауку, который бежал, невидимый, по загроможденным потолкам многолюдных туннелей Тве, преследуя убийц, которые преследовали Лукасинью Корту. Теперь бот захватывает цель и атакует. Он прыгает на шею женщины-убийцы и всаживает в нее иглу, заряженную нейротоксином. Одновременно с тем, как ее легкие каменеют, бот снова прыгает, делает кувырок над плечом Лукасинью и падает на лицо мужчины-убийцы. Тот даже не успевает вскинуть руки, чтобы защититься, а игла уже впивается в его плоть. Ботулотоксин АКА разработан для быстрого и надежного действия. Тела падают по обеим сторонам от Лукасинью Корты, а паук торопливо уползает на нижний уровень архитектуры плазы Роулингз. АКА не любит вмешиваться в политику других Драконов, но если приходится, то стратегия Золотого Трона состоит в том, чтобы действовать быстро и решительно.

«Теперь ты в безопасности, — говорит Цзиньцзи. — Помощь скоро прибудет».

У Вагнера развилась привязанность к тихой колонне в конце платформы на узловой станции Ипатия. Это место между мирами — миром полной Земли и темным миром; теперь оно стало местом между временами: прошлым и будущим. Каждый Дракон, даже полу-Дракон вроде него, живет в тени насилия, но Вагнер еще ни разу не видел, как один человек умирает от рук другого. Он все еще чувствует запах крови. И будет чувствовать всегда. Он воображает, что от него несет ею и что все в поезде это чувствуют. Вагнер знает волка в себе, но на судебной арене он увидел внутри Карлиньоса нечто, превосходящее волков, нечто, доселе неизвестное Вагнеру, и оно его пугает, потому что всегда жило там, в Карлиньосе, и он ничего не замечал. От этого каждый момент и опыт, который они разделили как братья, становится фальшивым.

Когда дерутся Драконы, чью сторону должен занять волк?

Загорается Сомбра: звонок от Анелизы.