Неделя: истории Данкелбурга - Сергей Жилин

Думаю, квартиру потерпевшей уже успели перевернуть верх дном, всё поставить на место и ещё раз перевернуть. Мне, видимо, останется только заехать и забрать отчёт, после чего можно возвращаться в участок. Хорошо, когда всякая работа с осмотром мест, допросами и сбором информации проходит гладко. Порой хочется просто сесть и сопоставлять готовые данные.

Головокружение заставило меня полезть в бардачок за таблетками. Проклятущей крышкой приходилотся хлопать изо всех сил, чтоб закрылась. Не сбавляя скорости, я бросил себе в рот пару целебных кругляшей и швырнул опустевшую пластинку в окно.

На дороге полно наглых ублюдков и козлов, не умеющих водить, поэтому с лёгким головокружением попасть в аварию очень просто. То тут то там кто-нибудь нарушает правила, подрезает, пролетает на красный свет. Видимо, никто из них не попадал ещё в хорошее такое лобовое столкновение, когда машины пронзают друг друга насквозь, сворачиваются в узел, а водителей превращает в тонкие лоскуты, похожие на дрянную лапшу эмигрантов с востока…

Или не попадали под колёса грузовика, который легко раскатывает крепкую тачку в металлический блин.

Чёртово окно снова не закрывается до конца, поэтому приходиться ехать со сквознячком. Ещё одна маленькая неприятность… В жизни, в принципе, не бывает больших неприятностей – лишь большое количество маленьких…

Семнадцать лет назад я подъехал к дому на своём новом ещё автомобиле, подаренном за поимку опасного преступника, занимавшегося изготовлением и продажей бомб. Сперва я долго избивал парня в баре, пока он не дал наводку, после чего добрался до гада и схватил его. Пришлось при этом словить в ногу осколок гранаты.

В участке ребята дружно поаплодировали мне и закатили небольшой праздник после работы. Я старался много не пить и уехать пораньше. Да ещё и забинтованная рана не позволяла себя забывать.

Помела ждала меня дома. На ужин она приготовила спагетти с фрикадельками – она вообще любит побаловать меня.

Вид у неё, тем не менее, был достаточно хмурым, чтобы я понял, что она совершенно не в восторге от моей задержки на работе. Она понимает, что повод для этого может быть один – поимка очередного ублюдка и последующее празднование.

Зная мою Помелу, можно даже не мечтать о том, чтобы смолчать…

Я рассказал ей всё от и до, не забыл также поведать о своём ранении. Помела лишь сделала грустный взгляд и сказала, что моя хромота отлично заметна. Ужин мы продолжили молча.

Потом она вышла на крыльцо и закурила. Помела начала курить после нашей свадьбы и со временем всё чаще и чаще выходит чиркнуть зажигалкой. Она нервничает и очень сильно.

Несложно догадаться, что причиной этого являюсь я. Моей ненаглядной Помеле приходится жить в постоянном страхе, что однажды какой-нибудь урод пристрелит меня или зарежет… Выходя замуж за быка, она не задумывалась, что мне приходится рисковать практически каждый день, она видела лишь отважного, сильного и ответственного мужчину…

Теперь, когда правда жизни обрушилась на неё ледяным дождём посреди жаркого лета, она не смогла смириться. Она была слишком молода и наивна, чтобы оставить стереотипные образы… пожарный, спасатель, телохранитель, полицейский… Ей хотелось, чтобы эти профессии были преисполнены доблести, были воплощением чистого героизма!

Ей хотелось быть женой супергероя, а не женой смертника.

Было тяжело просыпаться по ночам и слышать, как она плачет на кухне… и быть не в состоянии хоть чем-то ей помочь…

Я не мог бросить полицию даже ради неё. И она это понимала. Думаю, когда последние сомнения в этой простой и непоколебимой истине отпали, она начала задумываться о разводе…

Нужна была последняя капля.

Когда бледно-голубой «Хорьх» пристроился возле новеньких полицейских автомобилей, стоящие во дворе полисмены дружно улыбнулись и поспешили отвести взгляд. Считают меня этаким престарелым клоуном, приехавшим потешить их во время рутиной работы.

Сосунки.

Закрыв непослушную дверцу со второй попытки, я двинулся внутрь подъезда, стараясь не коситься в сторону откровенно хохочущих коллег. Конечно, меня это нисколько не задевает. Просто думаю, стоит ли тратить время на воспитание их морали.

В конце концов, главным плюсом преклонного возраста является именно возможность применить свою мудрость, если, разумеется, ты успел её скопить за годы. Пожалуй, я мог бы вправить мозги половине Данкелбурга, если б было свободное время.

А его нет… занят подъёмом на второй этаж в кромешной тьме…

Нужная дверь нараспашку, свет из неё заливает лестничную площадку, на которой оперативники работают со свидетелями. В глубине квартиры ведётся шумная работа по сбору улик.

Войдя, я тут же чуть не столкнулся с молодым полицейским, шарящим в карманах висящих в прихожей курток. Обогнуть его было нелегко из-за своих габаритов, но вот я уже протиснулся в небольшую комнатку, битком набитую рыщущими сотрудниками. В центре стоит невысокий Людвиг в дурацких очках и старой чёрной шляпе. С унылым безразличием он заносит в блокнот какие-то записи.

– Сержант Вакленд, – обратил я на себя его внимание.

– А, лейтенант Зиммер, – скучающим голос отозвался Людвиг, глуповато, по-пингвиньи, развернувшись на месте, – Вы прибыли быстро. Отчёт, в целом, готов.

– В общих чертах…

Пролистав несколько страниц, оперативник начал лениво зачитывать:

– Примерно в двадцать минут седьмого, как заявили очевидцы, к дому подъехал автомобиль чёрного цвета, марки «Харм», предположительно, модель «Стремительный», номер, как нам заявили, отсутствовал. Из машины вышли трое и тут же направились в квартиру мисс Зандарт. Замок открыли отмычкой, после чего ворвались внутрь и принялись обыскивать дом. При этом ценности и деньги, которые хозяйка особо не прятала, были не тронуты, так что мотивом явно была не кража. Спустя пятнадцать минут неизвестные поспешили уйти. Автомобиль ушёл на юго-восток. Лиц никто из свидетелей не запомнил.

– Соседи что-нибудь слышали?

– Только шум в квартире, не больше…

Уперев кулаки в бока, я окинул взглядом невзрачную, в общем-то, квартиру девушки, которая явно не из богатых. Хотя, быть богатым, работая в цветочном магазине сложно. Простенькая комната, на стене полно пластинок… Я бы сказал, что здесь живёт до боли посредственный человек, который ну ничем не может быть интересен столь сомнительным личностям, что здесь побывали…

Заметив, что вглядываюсь в картины на стенах, сержант Вакленд поспешил меня просветить:

– Картины большой ценности не представляют, пластинки на стенах, кстати, тоже.

– Да нет, я просто засмотрелся, – буркнул я в ответ, – А кто-нибудь из соседей ещё здесь?

– Пару, живущую напротив, ещё допрашивают на лестничной площадке. А что?

– Хочу задать им несколько вопросов…