Вблизи и далеко - Пальмира Керлис

– Я не улетала в Москву, – торопливо сказала я. Лучше уж признаться сразу, скопом. – На меня в аэропорту напали, выкинули в глубокий Лектум. Хранитель спас, но очнулась в клинике. Повезло – телефон забыли отобрать, успела позвонить…

Паша медленно кивнул:

– Не мне.

– Не тебе, – глухо подтвердила я.

Тяжелый взгляд, короткий вздох в мою сторону.

– А кому?

Только сейчас заметила, как на улице потемнело. Посеревшие облака, холодное небо. Тонкая, почти слившаяся с крышей по соседству линия горизонта. Но это только кажется. На самом деле они безумно далеки друг от друга.

– Феликсу, – ответила я. – Он как раз случаи с клиниками расследовал. Говорю же – повезло.

За соседним забором зарычала собака. Сердито, отрывисто. Я невольно вздрогнула.

– Что ж… – Паша отвернулся и потер переносицу. – Понятно.

Пахнуло гвоздикой и свежескошенной травой. Резко, отчетливо, до головокружения. Я откинулась на спинку скамейки, Паша прикрыл глаза и спокойно, без тени сомнения констатировал:

– У вас же были проблемы осенью.

Значит, просчитал… Впрочем, два плюс два сложить немудрено. Кира рассказала ему о том, что Вениамин подловил меня не в полной силе. А с чего бы моему дару брать выходной именно после встречи с Феликсом?

– Уже нет, – твердо сказала я.

Паша вяло усмехнулся:

– Ну да. Особенно на фоне новых.

– Каких? – не поняла я.

– Когда вемов из особняка в больницу отправляли, я тебя пытался высмотреть. – Он повернул голову и серьезно посмотрел на меня, внутри похолодело. – А заметил кое-кого другого. Лишь один вопрос. Единственный. Ты уверена, что это его надо спасать, а не спасаться от него?

Я приросла к скамейке намертво, не вышло ни вдохнуть, ни пошевелиться. Факты неумолимы… Алекса убила тьма, Артем был рядом. Давно было известно: там, в первородном мире, все началось. Побежденная тьма. Первая смерть Вестника. Только победил не он, а его. Паша это понял. Ему всегда хватало пары подсказок.

– Не смей… – прошептала я.

– Ответь! – жестко потребовал он.

– Уверена, – произнесла я четко, без малейших колебаний. – Он может их уничтожить. Совсем. Только он.

– Да… – протянул Паша, не сводя с меня глаз. – Не зря же они его так боятся. До ужаса. Только его.

Верно, боятся. Отгораживаются, прячутся. Ловушки ставят, вычисляют. А еще кто-то охотится на Вестников в реальности, и весьма успешно. Пятьдесят миров в Потоке тому подтверждение.

– Что будешь делать? – спросила я обреченно.

– Точно знаю, что я делать не буду. Злить его лишний раз…

Да, Вестники могут убивать одним прикосновением, и неизвестно на что еще способны. Но я разберусь. Смогу, справлюсь.

– Мне угрожала опасность, – сказала я убежденно. И ему, и самой себе. – Настоящая. Иначе бы Артем не стал…

– Обнадеживает.

– Его истинные враги в нижнем Потоке, – я сцепила озябшие пальцы в замок. – Хранитель сказал, они нарушают баланс. Из-за этих пятерых Потоку плохо. Ты видел?..

– Видел. И ты думаешь, твой мелкий их одолеет? У предыдущих Вестников не получилось. Он явно не супермальчик, а всего лишь оружие. И, кстати, в чьих руках? Не задумывалась, например, откуда вообще взялся Хранитель и какого черта ему надо?

Снова засыпало вопросами, а ответа – ни одного…

– Успокойся, – устало сказал Паша. – Никто не задался вопросом, что Норд забыл в первородном мире, и как умудрился отхватить там сердечный приступ. Всем не до того было. А потом эта история обрастет такими слухами и легендами, что до правды будет просто не докопаться.

В нем мелькнуло что-то колючее, отчаянно сдерживаемое. Глубоко скрытое, очень. Там, за привычной ослепительной яркостью, растекалась странная энергия. Вроде его, но подозрительно тусклая, будто без цвета вовсе. Как это?.. Я нахмурилась, Паша вспыхнул раздражением пополам с замешательством и уставился в другую сторону.

Так…

Я придвинулась ближе. Моя ладонь легла на его щеку, по коже словно электрический заряд прошел. Паша попытался не то отвернуться, не то отодвинуться. Разбежался!

– А ну, сидеть! – сказала ему категорично и развернула к себе.

Ощутила горячее дыхание и обжигающие всполохи удивления. Послушался. От неожиданности, видимо… В его глазах не просматривалось ни бурлящего океана энергии, ни стремительного напора, ни живых всплесков яркости. Лишь похожая вывеска, скрывающая марево дикой усталости и сотню неконтролируемых, пульсирующих болью нитей. Они оплетали сознание, словно сеть оголенных проводов, искря от малейшего воздействия извне. А тревожило их что угодно, вплоть до случайно перехваченных чужих эмоций. Использовать дар прицельно и вовсе чистый мазохизм. Выжато все, до капли. Как Паша умудрился?.. Наверняка в глубоком Лектуме. У меня была поддержка Хранителя, а у него? Немного одолженных сил. Вот и результат геройства – надрыв по всем пунктам. И ведь не мог не чувствовать, что делал! Дар приходил в норму – сам, постепенно, по чуть-чуть. Нити медленно, но верно тянулись друг к другу, сплетались, стремясь слиться в единое целое и вновь разлиться податливой энергией. Увы, сейчас эта непрочная конструкция напоминала карточный домик, готовый обрушиться из-за любого неосторожного касания.

Я покачала головой и выдохнула:

– Это пройдет… Восстановится. А вот мозгов не прибавится. Чем ты думал, доводить себя до такого?!

– Надо было тебя одну бросить? – едко осведомился Паша. – И всех? Нас бы, конечно, сожрали, зато никаких последующих претензий.

– Ты… – голос дрогнул, горло предательски сдавило.

Хлынули непрошенные, давно и тщательно погребенные воспоминания. Там, тогда… Я его почти потеряла. На несколько минут в особняке, невыносимо долгих, как и те недели четырьмя годами ранее. Так уж повелось – то, чего больше всего боишься, обязательно случается. Опять.

Пальцы дрогнули, прикосновение к Пашиной щеке начало обжигать. Его ладонь легла поверх моей – легко, невесомо. Скользнула вниз, убрав мою руку мне на колени. Секунда, и он меня отпустил, расстояние между нами увеличилось. Полметра свободного пространства, звенящее напряжение и въедливая тишина.

Вот так. Мне казалось, если вычеркнуть Пашу из моей жизни, то терять будет нечего. Станет все равно. Я ошиблась.

Как хорошо, что есть столько других проблем…

Я на пару секунд закрыла глаза, помассировала виски. Волнение отпустило, дыхание выровнялось. Раскисать некогда, дел полно.

– Значит так. – Я повернулась к нему. – В идеале тебе бы на необитаемый остров на пару месяцев. Но ведь не согласишься. Учти: придется туго. Даром пользоваться нельзя. Совсем. А с пассивным откликом нужно как-то справляться.