Каждому своё - Сергей Тармашев

Через пятнадцать минут стало ясно, что неизвестные успели развернуть свою базу едва ли не секунда в секунду. Какую-то часть людей интоксикация скрутила сразу, остальные выпадали из эфира один за другим, и вскоре радиопередатчик не слышал ничего, кроме жесточайших помех. Для гарантии было решено выждать ещё пятнадцать минут, но тут начался ветер, порыв ударил прямо в перископ, и его залепило снегом. В добавок оказалось, что трубу перископа заклинило, и она не поворачивается. Видимо, ветром притащило ледышку или обломок ветки, который свалился с окружающих перископ сугробов прямо в перископный клапан и там застрял, такое однажды уже случалось. Но на этот раз, похоже, обломок был большой, или их оказалось несколько, потому что датчик аварийного люка вспыхнул сигналом отказа верхней крышки.

– Блин! – Ингеборга, поморщившись, смотрела на индикаторную панель. – Внешнюю крышку заклинило! Похоже, домкрат сломался! Придётся вручную открывать. Надо выходить сейчас, вдруг с крышкой придётся долго возиться… Надо всё успеть, пока у них интоксикация!

Она убедилась, что скафандр надет согласно всем правилам, и направилась к аварийному выходу. Пожалуй, сразу принимать антирад не стоит, сначала нужно выяснить, что с внешней крышкой. Если она заперта и не открывается, то придется тащить сюда инструмент и возиться с домкратом, а это время. Может, даже много времени… Ингеборга вошла в шлюз, заперла за собой внутренний люк и полезла по лестнице к среднему. Но едва она распахнула его створу, как из открывшегося прохода на неё прыгнуло что-то большое и расплывчатое, срывая с лестницы. Девушка с криком рухнула вниз, то, что атаковало её, упало сверху, и от сильного удара из груди вышибло весь воздух. В глазах потемнело, и она несколько секунд пыталась сделать вдох. Ей удалось отдышаться, помутневшее зрение вернуло четкость, и она испуганно замерла.

Оказалось, что она сидит на полу, прислоненная спиной к внутреннему люку, средний люк уже задраен, а в лицевой щиток её гермошлема упирается пистолетный ствол, за которым виднеется здоровенный мужик в расплывающемся в глазах снаряжении. Плохо видимая через боевой шлем злобная рожа красноречиво говорила сама за себя лучше всяких слов.

– Вообще я планировал постучаться, – угрожающе прорычал мужичина, и она узнала его голос, тот самый, что прозвучал в эфире самым первым. – Но дверь очень удачно открылась сама.

– Вы… – Ингеборга сглотнула, переводя взгляд с дульного среза на его владельца. – Вы кто?..

– Твой рыцарь в сияющих доспехах, твою душу так, прекрасная незнакомка! – ещё злее прорычал тот.

– Д… – она чуть не поперхнулась от страха. – Доспехи у вас… не сияют…

– А ты поднеси к ним счётчик Гейгера! – посоветовал мужичина. – Сразу пересмотришь свою позицию! Где мы находимся? Сколько людей в бункере? Чем вооружены? Лучше отвечай по-хорошему, от души советую.

– Это наше семейное убежище… – пролепетала девушка. – Его папа построил… давно. Нас тут трое, я и две моих подруги. У меня травматический пистолет есть… только он внутри остался…

– А папа твой где? – исполненным подозрения рыком поинтересовался мужичина.

– Погиб год назад. Вместе с мамой. – Ингеборга тоскливо вздохнула. – Он бы меня одну на поверхность не выпустил…

– И был бы прав! – заявил мужичина и одним движением поставил её на ноги. – Вставай! Открывай люк и зови всех, кто есть в бункере! Лицевой щиток не поднимай! Шевелись!

Он подтолкнул её к запорному механизму и отошёл на несколько шагов назад, меняя пистолет на автомат. Мужичина взял автомат на изготовку, словно собирался расстрелять всех, кого увидит за люком, и Ингеборга остановилась.

– Вы нас убьёте?

– А как же! – зарычал он. – Но сначала попью водички! Открывай уже, у меня мало времени! Я ведь могу и сам открыть!

Пришлось подчиниться. Он действительно мог бы открыть внутренний люк сам, потому что изнутри его никто не запирал… Ингеборга отворила тяжёлую створу и едва не столкнулась с подругами. Те не сразу заметили расплывчатый силуэт мужчины и сами распахнули люк ещё шире.

– Меня взяли в заложники! – громко произнесла Ингеборга, стараясь сохранять спокойствие.

– Всем отойти назад! – злобно рычащий мужичина красноречиво клацнул предохранителем. – Стоять посреди помещения, чтобы я видел! Близко не подходить!

Светлана с Кристиной оторопели, бледнея от страха, и в ужасе попятились, не сводя с него глаз.

– Рыжая! – прорычал мужичина, прицеливаясь в Кристину. – Зови остальных! Бегом марш!

– Тут… – Кристина сжалась в комок, невольно закрываясь руками, и слова застряли у неё в горле. – Тут больше никого нет…

– Вашу же мать! – мужичина покачал головой, опуская оружие. – Три молодые бабы в крохотном самодельном бункере? Вы серьёзно?!

– Так получилось… – Ингеборга пожала плечами. – Что теперь с нами будет?

– Запритесь понадёжнее и не подавайте признаков жизни! – рычащий мужичина повесил оружие на грудь. – Будет лучше, если пока о вас никто не узнает. Люди изо всех сил стремятся выжить, как бы чего не вышло… Я как очухаюсь, выйду на связь. Аварийные частоты принимаете?

– Да, – подтвердила Ингеборга. – У нас старый передатчик МЧС…

– Отлично! – перебил её мужичина, разворачиваясь. – Всё! Бегом! Закроешь за мной! Я ваш верхний люк вскрыл, потом починю, так что запирай наглухо всё, что есть! И перископ опусти, демаскирует! Быстрее! Шевелись!

Он развернулся и побежал к лестнице. Ничего не понимающая Ингеборга устремилась за ним, как вдруг мужичина споткнулся, его неуклюже повело в сторону, и он упал на колени, судорожным движением распахивая шлем. Его скрутило приступом желчной рвоты, он попытался устоять на четвереньках, но не смог и тяжело рухнул на бок, переворачиваясь на спину.

– Не успел… – прохрипел мужичина, конвульсивными рывками срывая с себя шлем. – Не подходите… ко мне… от меня фон сильный… – он попытался отплеваться, но его вновь скрутило рвотой, потом затрясло. – Запритесь…

Его голос перешёл в надсадное сипение, голова безвольно упала, опухшие веки закрылись, тело подрагивало мелкой дрожью.

– У него интоксикация! – Ингеборга бросилась к лежащему. – Кристина, тащи аптечку!

* * *

Ингеборга закончила осмотр незнакомца и принялась складывать медицинский инструмент в отдельную коробку. Надо будет почистить всё спецрастворами, чтобы убрать следы радиации, и прогнать через стерилизатор. Оказывать первую помощь, будучи в скафандре, да ещё пациенту, облаченному во что-то подобное, ей ещё не приходилось, но в целом ничего непреодолимого в этом не оказалось. Шлема на нём нет, добраться до шеи можно, материал его снаряжения прокалывался иглой в районе бедра, так что и диагност, и инъектор можно было применять вполне эффективно, хоть и не очень удобно. Надо бы помыть его снаряжение спецрастворами, чтобы смыть радиоактивную пыль и уменьшить ионизирующее излучение. Он здоровенный и тяжёлый, придется переворачивать туда-сюда… Вот только можно ли такое снаряжение мыть? По идее, наверняка. Это же военное снаряжение… Она поправила положенную под голову пациента подушку, забрала коробку с мединструментом и покинула аварийный шлюз.