Последний путь Демора. Возрождение утраченного - Джон Морган

– Что с тобой? – Ишио был не обеспокоен, а больше удивлен. – Ты выбирался и не из таких передряг.

– Посмотрел бы на тебя после того, как ангел когтями поиграл бы с твоими внутренностями, завязал кишки бантиком, а затем засунул все обратно.

– Он в порядке. Сарказм – явный признак выздоровления, – успокоил остальных гном и передал Дэлиграту флягу с водой.

– Отдых все же нужен.

– Нет времени. – Демор поднялся, и его заметно шатало.

– Я ему помогу. – Нест перекинул его руку через плечо.

– Скопис, идем дальше.

Наемник не соврал, дорога до деревни заняла ровно три часа, даже с учетом небольших остановок. Он вел их короткими тропами, оставляя в стороне непроходимые заснеженные буреломы и крутые холмы. За это время Дэлиграту стало немного легче, и он уже мог идти без поддержки гилкса.

Деревня встретила отряд все тем же медленно падающим снегом. Стражи или хотя бы дозорных на воротах не было, как и самих ворот. На улицах те немногие, что замечали людей Демора, старались скорее спрятаться в дом или просто в спешке уходили с дороги.

– После событий трехлетней давности все считают меня едва ли не проклятым. Не думаю, что с нами кто-то будет разговаривать.

– Это только на руку Давай к твоему дому, и будем выбираться отсюда.

Когда они добрались до него, то увидели перед собой прочно заколоченные окна и двери со знаком Творца на них.

– Нест.

Гилкс без лишних вопросов одним ударом выбил дверь.

– Скопис, мы подождем тебя снаружи.

Однако наемник стоял перед входом, крепко сжимая палку никак не решаясь сделать первый шаг.

– Я пойду с тобой, – поддержала его Дайсу.

В доме было темно, и девушке пришлось зажечь свечу, чтобы хоть как-то ориентироваться в комнатах, в отличие от Скописа, который двигался по памяти, довольствуясь тусклым дневным светом, прорывающимся из щелей.

Здесь все осталось нетронутым. Каждая из вещей или предмета мебели стояла ровно на том месте, где Скопис оставил перед своим уходом. Все будто замерло. А толстый слой пыли укрыл комнаты, словно защищая от постороннего вмешательства.

Он брал в руки некоторые предметы и держал их в руках, оживляя в памяти сцены прошлого, когда жена и ребенок были живы. Дайсу не прерывала его, находясь где-то в стороне.

Деревянные ступени рассохлись и жалобно скрипели, когда Скопис поднимался на второй этаж в спальню. Рядом с кроватью, на тумбочке, стояла рамка, покрытая пылью, но он и без этого помнил, как художник нарисовал их семейный портрет. Небольшой, довольно простой, однако бесценно дорогой ему. Он взял его и стряхнул пыль. Увидев жену и сына, сердце Скописа сжалось, отдавшись болью в душе. Не стоило ему ворошить воспоминания, копаясь так глубоко.

– Сделай их своей силой и опорой, – заговорила Дайсу, стоявшая в проходе в спальню. – Пусть мысли о том, что они в лучшем мире, поддержат тебя. И хоть их нет с нами, ты будешь сражаться за них. Тебе еще есть, за что биться.

Она закончила говорить и теперь ждала, как отреагирует молчаливый Скопис.

– У тебя ее глаза и доброе сердце. – Он взглянул на Дайсу. – Почему помогаешь мне? Мы едва знакомы.

– Судьба или другие Силы свели нас вместе на одну тропу, и по мере возможности нужно поддерживать друг друга.

– Я видел, как ты заботишься о Дэлиграте. Вы…

Скопис не успел закончить вопрос, когда Дайсу опередила его:

– Здесь все сложно.

– Тогда должна быть веская причина, ради которой ты идешь с ними.

– В двух словах не расскажешь. Хочу выжить, помешать кровопролитной войне и вернуть должок. – Она хотела поделиться с ним своими мыслями, устав держать все в себе, но момент был неподходящий. – И ты должен найти цель, иначе тебе придется тяжело в отряде.

Скопис все еще держал портрет семьи в руках. Он вспомнил, в чем заключался его смысл жизни – биться за жену и сына.

Наемник достал портрет из рамки и спрятал в одеждах, затем подошел к окованному железом сундуку и, сломав палку, которая заменяла ему меч, открыл его. Доспехи и оружие ждали своего хозяина.

– Я смотрю, тебе уже лучше?

– Арканы берут свое. Через несколько дней приду в норму. – Боль и головокружение начинали отступать, и Дэлиграт мог стоять на своих ногах без чей-либо помощи.

– К нам гости, – прервал их Нест, указывая на дюжину священников, приближающихся к ним.

– Жди беды.

– Ишио, держи себя в руках. Их смерть нам ни к чему.

– Именем Творца, уйдите прочь от этого проклятого дома!

– Мы без вас разберемся, что нам делать, – начал огрызаться Ишио.

– Тот, кто жил здесь раньше, тоже не верил нам и в лицо смеялся, когда мы пытались предупредить его. Смотрю, вы такие же, как и наемник, чью семью поразил ужасный недуг, убиваете за деньги, хотя кто дал вам подобное право?

– Еще слово – и будешь задумываться над этим вопросом в чертогах твоего Творца. – Ишио вскинул винтовку, целясь священнику точно в голову.

– Он создатель всего!

– Опусти ствол. – Дэлиграт положил руку на оружие. – Мы не задержимся и уйдем, не побеспокоив вас.

– Думаете, сильны раз в ваших руках мечи? На нашей стороне Творец!

– Однако это я останавливаю гнома, чтобы он не убил тебя. И если вы сейчас не уведете своих людей, то не знаю, как долго смогу сдерживать его.

Дэлиграт был предельно убедителен, и человек Творца, гнилой и трусливый по натуре, решил, что не стоит заканчивать свое служение ему так рано.

– Через час чтобы вас здесь не было.

– Мы уйдем раньше.

Священник развернул своих людей и быстрым шагом ушел прочь.

– Бесхребетные уроды. – Гном сплюнул на землю.

– Чем думаешь, Ишио? – Дэлиграт, наконец, отпустил его ствол. – Хочешь, чтобы мы еще и от своры Творца отбивались?

– Почему ты так не переносишь их? – встрял Нест.

– Из-за подобных им был уничтожен Мир, который я поклялся защищать. – Ишио старался унять злость. – И я бы поставил все свое жалование, если бы ты мне его платил, на то, что смерть семьи Скописа и Кароса – дело рук этих священников.

– Это и так понятно.

– Но зачем доказывал обратное? – Нест недоумевал, что за игру вел Дэлиграт.

– Отряду нужен еще один боец, а не мститель. Все то возмездие, что Скопис хотел получить, бессмысленно и кроме того опасно для нас. Убей их, он бы потерял единственную цель в жизни, а так мы перенаправим его гнев на наших врагов.

– И в чем ты еще соврал?

– Да во всем, – ответил за него Ишио. – И как после такой лжи ты только спишь?