Мститель. Офицерский долг (сборник) - Валерий Шмаев

Пока мы бегали, Арье на телефонный столб листовку присобачил и на палисадник крайнего дома. Ну и пару часовых вытряс. Чисто для статистики, надо же знать, что это за часть. Была.

Так и не удалось от скотины этой, которая лошадь, избавиться. Опять пилим по дороге. За спиной зарево и продолжают рваться снаряды. Интересно, сколько народу у немцев, проснувшись, наделали в штаны? А сколько проснулось на небесах? Надо поймать кого-нибудь знающего и спросить: двенадцать гаубиц – это что за часть? Полк или батальон? О! Точно! У артиллеристов все не как у людей, у них дивизион. К тому же немецкие составы частей сильно от наших отличаются, там сам черт ногу сломает, разбираясь в этих хитросплетениях. В общем, какая мне уж разница? Орден мне не дадут, а поцелуй от Сары и «Феи» мне и так перепадет.

Начальнику штаба 284-й охранной дивизии

подполковнику

Генриху Штайнеру

Рапорт

Докладываю Вам, что в ночь с 24 на 25 октября 1941 года совершено нападение на 82-й тяжелый пушечный дивизион 150-миллиметровых гаубиц, приданный пятому армейскому корпусу девятой полевой армии группы армий «Север», из резерва главного командования Вермахта. В результате нападения дивизион, состоящий из двенадцати гаубиц, уничтожен полностью. Потери личного состава дивизиона уточняются.

Также 25 октября в 9 часов на дороге Даугавпилс – Резекне, в четырех километрах от места диверсии, были обнаружены двенадцать сотрудников вспомогательной полиции, отправленных ранее на розыск диверсионной группы «Второго». Сотрудники полиции убиты холодным оружием с особой жестокостью. Униформа, документы и оружие полицейских похищены. На местах диверсий оставлены листовки с надписью «Арье», «Сара», «Давид», «Эстер» и цифрой «2». Отчего можно предположить, что нападение произведено диверсионной группой «Второго». Силами вверенного мне батальона, а также вспомогательной полиции проводятся мероприятия по розыску преступников.

Командир первого батальона

94-го полка 284-й охранной дивизии

гауптман Роберт Рихтер

25 октября 1941 года

Рассвет мы встретили в маленькой деревушке, километрах в четырех от шоссе. В деревне домов десять, и мы выбрали маленькую избушку на дальнем от дороги крае деревни. В доме только две комнаты и печка. Лошадей удалось пристроить в сарай, а хозяевам сразу отдали золотую монету, отчего мы сразу стали лучшими друзьями. Хотя сразу договорились, что в течение дня хозяева из дома никуда не выходят.

Передневали нормально. По рассказам этих милых старичков, полицаев в деревне отродясь не было, немцы заскочили только один раз при наступлении, а наши при отходе прошли вообще стороной. Красивая сказка, я почти поверил и чуть не прослезился от умиления. Это если не учитывать, что на стенке, где фото висят, была фотокарточка с мужиком в полицейской форме. Интересно другое. Когда мы разделись и я второй раз подошел к стене, то этой фотографии на стене уже не было.

Если хозяева и удивились наличию среди нас сынов израилевых, то виду не подали. Съели побасенку, что идем из Краславы в сторону Риги. Дедулька, божий одуванчик, только глазенками из-под кустистых бровей сверкнул. Ох, явно поскачет немцам стучать. Мы еще с ним дорогу пообсуждали, как лучше проехать. И послал он нас правильно, в сторону дороги, откуда мы приехали. Мы еще посокрушались, что промахнулись.

Точно дедулька поскачет немцам докладывать, а мы ему поможем обязательно. Одну из заводных лошадей ему оставим, чтобы он побыстрее до немцев добрался. Пускай они нас на дороге на Ригу ловят. У меня планы немного другие, но пусть всем сюрприз будет.

Спали мы по очереди и парами, так что деду свинтить в течение дня не удалось. Я, если честно, планировал эту деревню использовать при отходе, но человек предполагает, а получается не всегда так, как хотел. На паровоз вот подсесть не удалось. Тормознул я, если честно, не сообразил, что станцию в Резекне еще не восстановили, теперь и маршрут отхода надо прорабатывать новый.

Снег, кстати, так и шел целый день, то усиливаясь, то чуть утихая, а мороз так и завис на отметке в минус десять. Ну, никак привыкнуть к этому не могу. Это конец октября, я у нас такое только в детстве застал, а в последние годы дождь в ноябре-декабре в нашем мире – нормальное дело.

Распрощались с хозяевами почти по-родственному, разве только без поцелуев. Хозяин чуть не прослезился, когда про лошадь узнал. Интересно, он сразу поскачет к полицаям или подождет с полчасика? По телефону-то сообщить не удастся, я знаю, где провода идут, мы их сейчас оборвем, они невысоко. Вот интересно: здесь линия связи прямо вдоль дороги проложена. Столбы стоят, все как у людей, как будто войны нет. Да и до города здесь километров двенадцать осталось.

Если честно, давая этому аборигену информацию о нашем передвижении, я не думал, насколько популярен, хотя узнал об этом уже через несколько часов. Своей последней выходкой на станции я довел немцев до белого каления, и цена за любую информацию об отряде «Второго» выросла до пятидесяти тысяч марок. Опять оккупационных. Жлобы фашистские. И теперь меня действительно искала с собаками вся округа, но пока мы об этом не знали.

Деду мы слили столько информации по маршруту своего передвижения, что немцы сейчас поставят на уши несколько районов. Ну а мы сами, вместо того чтобы уйти по дороге направо в сторону Риги, повернули налево, в сторону Краславы. Вся наша проблема была не в том, что нас ищут немцы. Вся проблема была в лошадях. Мы не могли их нигде и ни у кого оставить. Нас тут же найдут и моментально затравят. Поэтому, не доходя пары километров до Даугавпилса, мы загнали лошадей в лес и застрелили их. Ребята меня поняли только к вечеру, когда увидели масштабы организованной на нас облавы. Вернее, как увидели? Услышали. Мы отловили очередного полицая.

– В общем, так, бойцы. У нас две проблемы. Первая – нас ищут упыри. Причем очень ищут. Они до такой степени нас хочут, шо аж дымятся. Прямо-таки горят на работе. И вторая – ваш идиет командир завел вас точно туда, где нас ищут упыри. Что будем делать? – Вопрос я задал не просто так. Курсантам надо преподавать теорию на практике. Пусть учатся думать.

– Командир! А может, пойдем обратно? – Это «Серж». Ну, с этим дуболомом все понятно, но ничего, вылечу.

– «Серж». Ты хреново изучал труды классика диверсий небезызвестного тебе «Второго». Во-первых, у нас еще полно взрывчатки, и ее надо использовать. Во-вторых, и как долго мы так пробегаем по заснеженным лесам? Нас где будут искать? А начнут откуда? Как мы прятались в прошлый раз? Подключи к мозгам соображалку. Начинаем бегать ногами. У нас порядка двух часов, пока они не обрадовались и не начали нас гонять. Никому в голову не придет искать нас с другой стороны города. – Стартанули мы сразу, как только распределили груз.

Хорошо бежим. Ветер в лицо снег кидает, маскхалат раздувается, тридцать килограммов груза, автомат, пистолет с глушителем, разгрузка. Уже через пятнадцать минут у меня штаны от пота к заднице прилипли. Говорила мне мама, бегай с курсантами на зарядку – командир на лихом коне. Мы с «Сержем» уже запыхались, а лосям нашим малолетним хоть бы что. Их «Погранец» каждый день так дрючит. Они привыкшие.