Заложник долга и чести - Владимир Сухинин

Дождались старого шамана. Он вошел и кряхтя сел.

— Вижу, малыш еще не убил Быра, — сказал он. — Даже странно. Поумнел, что ли.

Я продолжал сидеть молча. Пусть поиздеваются. Мое время еще придет. Хан хмыкнул.

— Он и не был дураком. А вот за жизнь Быра опасаться нужно. Молод, горяч еще.

— Слушай, родич, — обратился он ко мне и я, не скрывая удивления, посмотрел на хана.

— Родич? — подумал я.

— Да, Разрушитель, мы с моим братом, — он кивнул в сторону шамана, — приняли тебя в свою семью. А для этого ты должен был выйти из рода Гремучих змей и взять в жены Гангу. Но так как ты сам на это не согласился бы, а мы не могли раскрыть преждевременно свои замыслы, пришлось тебя лишить рода и одновременно принять в нашу семью. Семья Великого хана неприкосновенна. Ты помог нам, мы помогли тебе. Вопросы по Караму у тебя есть?

Я глянул на советника хана и отрицательно покачал головой.

— Нет. Пусть живет. Я только не понял, чем вы мне помогли?

— Наглец! — Быр Карам не удержался и даже поперхнулся от досады.

Старый шаман пожевал тонкими, как ниточка губами, из-под которых торчали стертые клыки.

— Не догадываешься? — спросил он.

Я понял, что они поняли, что я их понял. А что тут понимать? Это была брань Худжгарха и Рока. Рок выставил шамана. Худжгарх меня. Рок сделал свой ход первым и вывел меня из игры, отлучив от рода. Хан сделал свой ход и принял в семью с условием женитьбы и поставил игрока вновь на поле сражения, спасая этим всех моих спутников и себя. А дальше, кто кого. Или я шамана и тогда орки на этом этапе пойдут за Худжгархом, или шаман меня, и тогда они пойдут за Роком.

Эти старые пройдохи дали мне шанс. И я не мог не быть благодарным. Кроме того, свадьбу делал Великий хан, и мой статус резко возрастал. Все вроде оказывались в выигрыше.

Хан получал могущественного союзника в лице Худжгарха. Ганга мужа, я жену уровня герцогини и все, что за этим последует. Единственное, что портило мое настроение, это мысли, бегающие, как мыши, в голове и пищащие.

— Прощай свобода! Караул!

Вот как так получается, что судьба человека повторяется? Меня снова женили помимо моей воли! Вернее, не совсем так, жениться я хотел… но не сейчас.

Я сидел и пытался удрать от назойливых мыслей. Нет, конечно, я полюбил Гангу. И даже, можно сказать, был влюблен по уши. Но мое мужское самолюбие роптало. Мне выбрали время женитьбы, не спросив даже для приличия, как ты на это смотришь? А просто поставили пред фактом. Ты уже женат.

Пришли слова на ум слова из песни: «Все могут короли… без любви не могут». Нет это не про меня, я по любви. Тогда не понимаю, почему так тревожно на душе? Что не дает покоя?

Мои товарищи сидели молча. Не мешая мне думать. Только неугомонная Сулейма извелась.

— Фома, чего учитель такой хмурый? Он что, не хочет жениться? — ее громкий шепот звенел в шатре, как назойливая муха.

— Хочет, он прощается со свободой.

— А зачем она ему? Свобода? Ганга очень красивая и сильная жена. Чего ему еще надо? — Теперь в голосе эльфарки звучало осуждение.

— Так по традиции положено.

— Дурацкая традиция. Ты тоже будешь так прощаться со свободой?

— Ой! — вскрикнул Фома, — не щипайся. Традиции надо уважать.

— Было бы что? А то вам, мужикам, такое счастье привалило, а вы… — Не досказав свою мысль до конца, Сулейма замолчала.

Свадьба должна была начиналась после полудня, как тут принято. За мной пришли орчанки. Меня тоже нужно было приготовить к обряду. Готовить меня должны были эти девушки орчанки, которые должны были меня голого осмотреть, на предмет изъянов. При обнаружении таковых, свадьбу можно было расторгнуть (надеюсь, Гангу осматривали не мужики), обмыть, нарядить в шкуры и передать Ганге, какие у меня «достоинства». Хорошо, клыки не пытались вставить.

Понимая, что с моим «достоинством» мне тягаться с орками бесполезно, а эти чертовки разнесут по стойбищу слухи, что у меня мальчик с пальчик, и все будут смеяться мне в спину, я приготовился их удивить.

Меня завели в банный шатер. В лоханке парила вода. Молодые орчанки, голые по пояс, с открытыми грудями размером с мою подушку весело переговариваясь, ждали жениха. Они готовились к представлению. Уж какие размеры «достоинств» у людей они знали. У орков, рабов людей хватало.

Понимая, что обряд есть обряд, я стесняться не стал. Меня начали раздевать, при этом притоптывая и тихо напевая какой-то мотив. Сняли куртку, потом рубаху. Их пальчики пробегали по моему телу и это было приятно, я прикрыл глаза и вдруг к своему ужасу почувствовал нарастающее возбуждение.

Руки девушек скользнули вниз, развязали веревку и мои штаны… не упали.

Вниз я не глядел. Я видел удивление на лицах орчанок. Одна присела передо мной и силой дернула штаны вниз. Не поддались. Она еще сильнее дернула.

Девушка не рассчитала. Штаны слетели, а «мальчик с пальчик» треснул ее по подбородку, да так, что она клацнула клыками и села назад. Я сам не ожидал увидеть то, что появилось. Лиан, паршивец, приложил свою руку к моей иллюзии

Это был триумф самца и стыд благородного человека, выставленного на обозрение со всем его дворянским достоинством. Все были ошарашены, в том числе и я. Лиан и Шиза валялись на песке и держались за животы. А я мужественно терпел, не скажу, что моральное унижение. Но неприятные моменты испытал. Та самая деваха что получила удар, ухватила меня руками и не отпускала. И что тут делать? Отбиваться? Я просто стоял и мысленно обзывал Лиана разными словами.

Две орчанки постарше, видавшие на своем веку многое, подхватились и выбежали из шатра. Оттуда послышалось громкое….

— У него… У него… вот такой! О боги, спасите Гангу!

Другие немного пришли в себя и, вновь запев, стянули с меня штаны и сапоги, отодрав от меня впавшую в ступор орчанку.

Я побыстрее вошел в лоханку и лег, пытаясь спрятаться, но куда там. Из воды одиноко торчала мачта без парусов, как у затонувшего неглубоко корабля. Я, покоряясь судьбе, закрыл глаза. Пусть делают что хотят. Но сделать ничего не успели. В палатку ударил огненный шар невероятных размеров. Шиза поставила свой купол прикрыв нас от огня.

Шатер сгорел мгновенно. И я увидел хурангу, кружащую над холмом. Дракон инферно взмыл вверх, набирая высоту.

— Твою дивизию! А это еще откуда? — понимая, какая опасность нависла над ставкой, я вскочив, как был голый, понесся к реке.

Орки разбегались. Тварь, непонятно как оказавшаяся здесь, стала вновь пикировать на меня. Я дождался момента, когда дракон инферно должен был извергнуть на меня огонь, резко принял в сторону и остановился, струя пламени пролетела мимо в лагах двадцати, опалив траву землю и кустики. А я, сменив направление помчался дальше. Хуранга вновь стала набирать высоту.