Стражи империи: хроники Чрезвычайного отдела - Закери и Филипп Ронн

— Вот тут у нас кое‑какие проблемы. — Подала голос до селе молчавшая Серкона. — Наш добрый друг рассказывает интересные вещи. Повтори господам тоже, что сказал мне.

Охотница обернулась, и Мерлок весь съежился под ее суровым взглядом.

* * *

Из‑за синяка правый глаз заплыл и на сегодня объявил выходной, но и оставшегося Рупперту хватило, чтобы осмотреть место, в которое их привезли. Ехали очень неудобно, со связанными руками и ногами, животом поперек седла. Когда отряд Погонщиков Смерти въехал в оазис, всех троих: Рупперта, Малуэра и Клима, довольно грубо сбросили на землю, подтащили к одной из пальм, спинами прислонив к ее стволу.

Этот оазис был гораздо больше того, в котором они провели прошлую ночь. Небольшое озерцо, окруженное пальмами и еще какой‑то растительностью, очень похожей на осоку. Несколько глинобитных, крытых соломой хижин, пара колодцев под навесами и несколько крытых от беспощадного солнца коновязей, под которыми от полуденной жары спасались кони и верблюды. От этой же жары под сенью пальм и навесов спасались и люди в черных одеждах. Сколь ни болело у Рупперто под глазом, но все же он подумал, не легче ли было бы Погонщикам Смерти в такую жару носить белое. Но потом он вспомнил, как называют этих людей и догадался, что имидж важней.

Повернувшись немного в сторону, он увидел Малуэра, сидящего, как и он, со связанными руками за спиной. Чернявому досталось больше. Хоть он и сидел, уронив голову на грудь, но все равно рыжему была видна большая косая ссадина через весь лоб, оставленная прикладом винтовки.

— Эй, брат, ты как? — шепотом поинтересовался Рупперт, легонько толкнув друга плечом.

— Кажется, он потерял сознание. — Так же тихо ответил Рэрих, сидящий следом за Малуэром. — И говорите, пожалуйста, тише.

Сколь ни шептались граждане империи, все же, охранник в черной хламиде услышал их. Обернувшись, он заорал на своем языке и замахнулся старого, еще времен колонизации, образца автоматом, метя прикладом в голову Рупперту. Рэрих подался вперед и быстро произнес пару фраз на аборигенском. Стражник передумал бить пленных и снова отвернулся.

— Что вы ему сказали? — еще тише, чем до этого, поинтересовался у капитана Рупперт.

— Что вы турист из очень богатой семьи и за вас могут дать много денег в виде выкупа. Так, что лучше не портить ваш товарный вид. — Спокойно ответил Клим, устраиваясь поудобнее. Но, со связанными за спиной руками, это было трудно сделать.

— Спасибо, конечно. — Прошептал Рупперт, но я из очень небогатой семьи и кроме Тристана за меня заплатить некому. Мой сын еще младенец.

— Это не важно, из какой вы семьи. Я сказал, что вы туристы, а я у вас проводником служу. Так, что в наших общих интересах и дальше придерживаться этой легенды.

Рупперт нашел эту идею разумной. Осталось донести ее до сознания Малуэра, чтобы врать одинаково. Но чернявый все еще был без сознания. Оставалось надеяться, что из местных никто не разговаривает на имперском, тогда и проболтаться труднее, а Рэрих найдет, что сбрехать. Он тут давно, хорошо знает тутошних аборигенов и умеет с ними общаться. А к тому времени, майор с остальными, глядишь, чего‑нибудь и придумают. Хотя, спомнил младший дома Самисэри, как они могут, что‑то придумать, если не в курсе случившегося. Наверняка до сих пор по высохшему озеру таскаются — их ищут.

Малуэр все никак не приходил в сознание и Рупперт начал за него беспокоиться. Он уже хотел было попросить их надсмотрщика позвать какого‑нибудь лекаря или на худой конец шамана‑врачевателя, но тут шаман сам к ним подошел. Сухой, чернокожий старик без усов и бороды, с высохшим, как у мумии лицом и немигающими глазами. Одет он был в такую же хламиду, как и остальные погонщики. В сухой узловатой руке сжимал длинный посох со множеством фетишей, навешанном на него, от куриных лапок и связок зубов, до обезьяньих хвостов и высушенных половых органов разных рас. Венчал все это собрание череп эльфа.

Подойдя к пленникам, шаман внимательно осмотрел их своим пронизывающим не мигающим взглядом. Особенно дотошно он оглядел Рупперта. Рыжий с рождения обладал особыми способностями к силе и шаман это почувтствовал, а Рупперт почувствовал, что он почувствовал. Ему стало не по себе под пристальным взглядом старика. Тот словно раздел эльфа догола, а потом еще и вывернул всю его душу наружу. Не выдержав, Рупперт отвел взгляд и опустил голову. Шаман криво усмехнулся и отдал какой‑то короткий приказ своим подручным. Несколько Погонщиков Смерти схватили связанных пленников и поволокли к одной из хижин, приютившихся под пальмами.

Грубо зашвырнув пленников в лачугу, тюремщики захлопнули дверь и все смолкло. Не с первого раза, но все же Рупперт смог подняться на ноги и оглядеться по сторонам. Сарай, в который их зашвырнули, был без окон и от того после яркого солнца пустыни глаза не сразу привыкли к темноте. Единственными источника света были щель под дверью и дырка в соломенной крыше.

— Вы в порядке? — поинтересовался Рэрих, сопя в своем углу. Рупперт никак не мог сообразить, чем он там занимался.

— Я‑то да, — пробормотал рыжий, пытаясь в полутьме определить куда швырнули Малуэра, — я за Мала переживаю, он никак в сознание не приходит. Давайте попытаемся друг другу руки развязать, и я его попробую привести в чувство.

— Я уже развязался. — Раздался голос капитана совсем рядом от Рупперта и он почувствовал, как тот пытается распутать веревки на его руках. — Подождите немного. В темноте плохо видно.

— Как вам удалось так быстро освободиться от веревок?

— Развязываться я начал еще там, у пальмы. Пока меня тащили сюда, веревки еще больше ослабли. Остальное — дело техники. — Сообщил эльфу Рэрих, как, что‑то само собой разумеющееся. — Я ж уже не в первый раз попадаю в плен. Здесь еще ничего. В зиндане было бы хуже.

— Спасибо. — Поблагодарил Рупперт, освободившись от веревок.

Он сразу же занялся своим другом. Сев прямо на сырой земляной пол, рыжий уложил голову Малуэра себе на колени и приложил пальцы к его вискам, закрыл глаза. На кончиках его пальцев стали проскакивать голубые искорки, запахло озоном, заметно повеяло холодом.

В свете искорок лицо Малуэра Климу показалось каким‑то мертвенно‑бледным, и капитан даже испугался, не случилось ли непоправимое. Но прошло меньше минуты и чернявый резко распахнул глаза, судорожно глотнул воздуха, как если бы вынырнул из глубокого омута. Машинально схватив Рупперта за руку, Малуэр стремительно сел и огляделся по сторонам.

— Где мы? — был его первый вопрос.

— В плену, в каком‑то сарае. — Слабым голосом ответил рыжий, массируя себе виски.

— Ру, — Малуэр придвинулся к другу и попытался заглянуть ему в глаза, насколько это позволяло освещение, — ты опять лечил без оглядки на свое здоровье. Нельзя же так!

— Все в порядке, я не сильно…

— Ага, заливай кому другому. Тиса рядом нет, всыпал бы тебе по первое число…