Шестерка воронов - Ли Бардуго

Она подняла руки.

– Прости. Если у тебя получится, страданиям, которые ты выпустишь на волю, не будет конца.

Шуханец посмотрел на нее твердым взглядом, упрямо задрав подбородок, словно знал, что этот момент может настать. Совершенно очевидно, что правильно будет убить ребенка быстро и безболезненно. Разрушить лабораторию со всем содержимым. Искоренить секрет юрды-парема. Если хочешь уничтожить виноградную лозу, нужно не просто отрезать ее, а выкопать растение из земли с корнями. Тем не менее ее руки дрожали. Разве не так же думали дрюскели? Истреби угрозу, сотри ее с лица земли, и неважно, что перед тобой невиновный человек.

– Нина, – ласково позвал Матиас, – он же просто ребенок. Один из нас.

Один из нас. Мальчишка, немногим младше ее, попавший на войну, которую сам не выбирал. Он умел выживать.

– Как тебя зовут? – спросила она.

– Кювей.

– Кювей Юл-Бо, – начала девушка. Что она собиралась сделать: вынести приговор? Извиниться? Молить о прощении? Кто его знает. Когда она вновь обрела голос, то просто сказала: – Как быстро ты сможешь уничтожить эту лабораторию?

– Быстро, – ответил он. Затем рассек рукой воздух, и пламя под одной из мензурок выстрелило синей аркой.

Нина уставилась на него.

– Ты гриш! Инферн.

Кювей кивнул.

– Юрда-парем – это ошибка. Отец пытался найти способ, как скрыть мои силы. Он был фабрикатором. Гриш, как и я.

Мозг Нины вскипел: Бо Юл-Баюр – гриш, скрывавшийся прямо под носом, за границами Шухана. Времени на то, чтобы переварить эту информацию, не было.

– Нужно максимально уничтожить все сделанное тобой, насколько это возможно.

– Здесь есть горючее, – ответил Кювей, собирая бумаги и образцы юрды. – Я могу устроить взрыв.

– Только в хранилище. Тут есть другие гриши.

И стражники. И наставник Матиаса. Нина с радостью позволила бы Бруму умереть, но, хоть Матиас и предал своего командира, она сомневалась, что он захочет увидеть, как человек, ставший ему вторым отцом, будет разорван в клочья. Ее сердце сжималось от горя, что придется оставить гришей здесь, но им никак не доставить их к гавани.

– Остальное не трогаем, – сказала она Матиасу и Кювею. – Нам пора идти.

Юл-Бо разместил несколько баночек, наполненных жидкостью, над горелками.

– Я готов.

Они выглянули в коридор и поспешили к выходу из Сокровищницы. На каждом углу Нина ожидала увидеть дрюскелей или стражников, бегущих им навстречу, но они беспрепятственно прошли по всем коридорам. У главной двери ребята остановились.

– Слева от нас есть лабиринт из изгороди, – сказала Нина.

Матиас кивнул.

– Используем его как прикрытие, когда побежим к ясеню.

Как только они открыли дверь, звон колоколов стал практически невыносимым. Нина видела Эльдерклок на самом высоком серебристом шпиле дворца. Его циферблат сиял, как луна. Яркие лучи света из сторожевых башен обшаривали Белый остров, и Нина слышала крики солдат, собирающихся вокруг дворца.

Она прижалась к зданию и крадучись скользнула за Матиасом, стараясь держаться в тени.

– Быстрее, – сказал Кювей, нервно оглядываясь на лабораторию.

– Сюда, – кивнул Матиас. – Лабиринт…

– Стой! – крикнул кто-то.

Слишком поздно. Стражники мчались навстречу со стороны лабиринта. Им оставалось только бежать. Они рванули к входу в колоннаду и в круглый дворик. Дрюскели были повсюду – спереди, сзади. В любой момент их могли пристрелить.

Тогда-то и прозвучал взрыв. Нина скорее почувствовала его, нежели услышала: горячая волна сбила ее с ног и подкинула в воздух под оглушительный грохот. Девушка рухнула на белую брусчатку.

Все заволокло дымом. Нина с трудом поднялась на колени, у нее звенело в ушах. Одна стена Сокровищницы превратилась в обломки, клубы пыли взмыли в ночное небо.

Матиас уже шагал к ней с Кювеем. Девушка поднялась на ноги.

– Стен! – крикнули два стражника, которые отделились от группы, бежавшей по направлению к Сокровищнице. – Что вы тут делаете?

– Мы просто наслаждались вечеринкой! – воскликнула Нина с искренней усталостью и ужасом. – А потом… потом… – Ей самой стало стыдно оттого, насколько легко было выдавить из себя слезы.

Стражник поднял пистолет.

– Предъявите документы.

– У нас нет документов, Ларс.

Охотник на ведьм резко поднял голову и посмотрел на Матиаса.

– Мы знакомы?

– Были когда-то, хотя я выглядел немного иначе. Хье марден, Ларс?

– Хельвар? Нам… нам сказали, что ты мертв.

– Так и было.

Ларс перевел взгляд с Матиаса на Нину.

– Это сердцебитка, которую Брум повел в Сокровищницу. – Тут он заметил Кювея, и все стало на свои места. – Предатель! – рявкнул он, глядя на Матиаса.

Нина подняла руку, чтобы замедлить пульс Ларса, но в эту секунду она заметила справа в тени какое-то движение. Ее чем-то ударили, и девушка вскрикнула. Опустив взгляд, она увидела, как вокруг затянулась петля из каната, крепко прижав ее руки к телу. Она не могла их поднять, не могла использовать свою силу. Матиас зарычал, а Кювей вскрикнул, когда веревки, брошенные из темноты, обвились вокруг их тел и связали их.

– Вот как мы поступаем, кровопускательница, – презрительно усмехнулся Ларс. – Мы охотимся на такую мерзость, как ты. Знаем все твои фокусы. – Он ударил Матиаса сзади по ногам, тот упал на колени и резко втянул воздух. – Нам сказали, что ты мертв. Мы оплакивали тебя, сожгли ветви ясеня в память о тебе. Но теперь я вижу, что нас защищали от новости похуже. Матиас Хельвар – предатель, который помогает нашим врагам и якшается с недоделанными тварями. – Он плюнул Матиасу в лицо. – Как ты мог изменить своему богу и своей стране?

– Джель – бог жизни, а не смерти.

– Кто-нибудь еще пришел за Юл-Баюром, кроме вас с этой тварью?

– Нет, – соврала Нина.

– Я не тебя спрашивал, ведьма! Не важно. Мы вытянем из тебя правду другим способом. – Дрюскель повернулся к Кювею. – А ты не думай, что тебе это сойдет с рук.

Он подал знак. Из тени колоннады выступили шеренги мужчин и юношей: дрюскели. Капюшоны прикрывали их длинные золотистые волосы, блестевшие у воротников. В своей чёрной с серебром форме, они походили на существ, рожденных в темных трещинах, расколовших северный лед. Они окружили Нину, Матиаса и Кювея.

Нина вспомнила белые тюремные камеры, водостоки в полу. Уничтожили ли они весь парем вместе с лабораторией Кювея? Сколько у него уйдет времени на то, чтобы сделать новую партию, и чем ее будут пытать до этого? Нина бросила последний отчаянный взгляд в темноту, мечтая подать какой-нибудь сигнал Казу. Может, его тоже схватили? Или он их просто бросил? Она хотела стать воином и должна подготовить себя к тому, что неизбежно произойдет.