Тайяна. Раскрыть крылья - Галина Гончарова

Яна коснулась запястья. Пусть помогут им древние боги, больше-то все равно просить некого. Лесу нет дела до людей, в Четырехликого Тайяна просто не верила – так что же остается?

Показалось ей или татуировка на миг ожила, кольнула руку теплом? Боги живы, пока о них помнят…

– Хорошо, что Лин и Аэла в безопасности, – Гарт задумчиво смотрел в окно.

– На какое-то время – да, безусловно, – Рошер смотрел на вещи трезво. – Но если Диолата не остановить – он им со злобы все, что может, изгадит. Такие не прощают пренебрежения…

– Им не пренебрегали. Это другое, – Яна гладила волчицу, чесала Аашу за ухом, и та буквально растекалась по ногам у своей подруги. Хор-рошо… – Но ты прав, Рош, такие не прощают срыва своих планов. Диолат свято уверен, что все должно быть по его. Ты же видел, когда Аэлена его оттолкнула, он был попросту изумлен…

– Да, кстати! – оживился Гарт. – А что ты ей дала? Это лесное волшебство?

Яна фыркнула.

– Будешь смеяться – магии тут ни на медяк. Когда мы сели и подумали – поняли, что Диолат носит что-то на себе. Не слишком сильное, иначе ваши хоши давно бы его засекли, но что? Как можно влиять на человека? Да через его чувства! У человека есть пять чувств, вы в этом отношении обделены больше, чем нархи-ро. На какое он мог подействовать? Осязание? Аэлена к нему не прикасалась. Вкус? Тоже мимо. Зрение? Ой ли… Оставались обоняние и осязание, но Диолат не прикасался к Аэлене. Отключаем обоняние – и Аэлена на какое-то время становится более устойчива к его чарам.

– А амулет на крови?

– А сила воли? Если она не любит Диолата – она может какое-то время противостоять привороту. Между прочим, на истинно влюбленных никакие привороты не действуют.

– Хочешь сказать, что Аэлена не любит Лина? – искренне удивился Гарт.

– Да нет же! Ты не понимаешь! Любит, конечно! Но с этим, как… если ты встанешь под трубой – оглохнешь?

– Ну, на пару минут…

– Вот! Если заклятие будет достаточно сильным, под него можно попасть, как под тот рев. Но ненадолго.

– А вообще не попасть – можно?

– Хм-м… вряд ли. Заметь – Аэлена осознавала, что с ней происходит, боролась по мере сил, то есть под заклятие-то она не попала, но действие его ощущала. Понимаешь?

Гарт задумчиво кивнул.

– Аэла умничка.

– Другая бы проснулась в обнимку с Диолатом и считала это единственно верным. Любовь…

Тайяна скромно умолчала, что истинно любящие слепы и глухи ко всему, кроме друг друга. То, что Аэлена вообще реагировала на заклинание, – было неправильно. То ли любовь не до конца, то ли… Люди – существа сложные. Вот когда все закончится, они с подругой посидят и посплетничают. Нархи-ро обязательно разберется в проблеме – и даже запишет ее в свой дневник. Да, Тайяна начала описывать все, чему была свидетелем: события, людей… Может быть, она и не вернется в Лес. Но долг рода Риккэр – приумножать знания. А как и где – не важно.

Рошер и Гарт закивали. Вот и ладненько, ни к чему людям слишком много знать друг о друге. Они хорошие… да, хорошие. Но это не их дело и не их тайна.

Карета остановилась. Они прибыли.

По случаю позднего времени дом трайши Диолата был темен и глух, но слуги все же были. Двое мужчин выбежали во двор, поклонились, приняли поводья коней, Диолат вышел из кареты с видом оскорбленного достоинства.

– Учтите, Эрен, вы мне за это ответите.

– Это угроза, дитя Четырехликого?

Хоши мягко улыбался, но Тайяна не стала бы его недооценивать. Очень своеобразный человек. Очень.

Диолат тут же сдал назад.

– Это унижение! Недоверие… отвратительно!

– Приворотные зелья более омерзительны, – парировал хоши. И спорить Диолату не захотелось.

Как проводить обыск, стражники представляли очень приблизительно, а потому…

Несколько минут Яна, как полагается, побыла в гостиной вместе с остальными. А потом погладила шкурку Ааши, почесала за ушами, вгляделась в умные желтые глаза.

– Ищи, малышка, – и уже громко, так, чтобы даже Диолат не придрался: – Прошу прощения. Мне надо воспользоваться дамской комнатой, я так переволновалась…

Этого хватило.

Слуги? Сопровождение?

Ну, туда пусть сопроводят. А обратно и Ааша проводит.

И нархи-ро оказалась в доме высокородного трайши. Честно говоря, дело было не только в обыске, но и в любопытстве. Хоть посмотреть…

Как живут обычные люди, она представляла. Лойрио?

Да тоже, после домов Аэлены и Гарта.

А трайши? У Диолата они с Аэленой дальше гостиной не проходили, а было очень любопытно.

Должны же они чем-то отличаться, если у людей такое разделение? По статусу, по обычаям. Вот у нархи-ро, если жрец – он обязательно живет рядом с храмом и дом его – тоже часть храма. А у людей?

Но дом Диолата Тайяну разочаровал. Дом – и дом себе, у лойрио не хуже. А тут…

Да, роскошные ковры, тяжелая мебель, портьеры, золотое шитье и картины – красиво. Но когда приглядишься, видно, что это как крестьянка в шелках. Морду вымыли, а зад забыли, его ж все равно никто не видит! То прореха на ковре, то клубок пыли такого размера, что Ааша могла им как мячиком играть, то портьеры моль поела, то картина криво повешена – ухоженными были те помещения, где трайши жил и принимал гостей. Остальное необязательно?

– Ищи, подруга.

Ааша послушно принюхивалась, иногда чихая. Ладно уж, если подруга просит – ну не повезло людям!

Ни слуха, ни нюха, ни зрения, а уж про клыки вообще молчим – такими никого не покусаешь! То ли дело волки – почти венец творения!

Но пока ничего интересного не попадалось. Они обошли второй этаж, Ааша чуть порычала в спальне Диолата, но и только-то.

Яна задумалась.

А где бы она хранила все нужное? Если поставить себя на место Диолата?

Вот трайши. Он занимается противозаконными делами и знает, что в любой момент ему может понадобиться уехать из города.

Быстро.

Может быть, настолько быстро, что и домой не зайдешь? Или…

Вряд ли. Это в столице он свой. А здесь, в портовом городе, – вряд ли.

Снять отдельную комнату, чтобы хранить все там? Может быть, но опасно, опасно. В комнату могут и влезть, поняв, что владелец там просто не ночует. Могут оставить засаду, могут обворовать. Да и Вериола про такие помещения не знала. Рошер расспросил ее, и оказалось, что женщина всегда являлась к Диолату домой.

То есть тайник в доме?

Или…

Яна прищурилась – и решительно повернула к выходу. По дороге отловила одного из слуг и принялась расспрашивать.