Бутылка для Джинна - Виктор Малашенков

Так чувствует себя шахтер, вылезая на-гора и возвращаясь домой теплым, пахучим весенним вечером или космонавт, вновь ступающий на поверхность Земли.

И эта идиллия однажды прервалась. Меня посетил, кто бы вы думали? Ни за что не догадаетесь, мой товарищ по колледжу. Комплекции он стал солидной, что при его невысоком росте казалось несколько смешным. Двигался он вразвалочку и поблескивал на солнышке изрядной лысиной. Но не узнать его было невозможно. Все-таки, как бы человек не менялся, остается в нем что-то неуловимое, присущее только ему.

Я встал с газона и двинулся ему навстречу. В конце концов, шаги наши непроизвольно ускорились и мы захрустели костями в объятиях друг друга.

– Пусти, Алекс, задушишь, чертяка!

– Да и про тебя не скажешь…

– Ты слегка изменился, парень…

– Тебе, я тоже вижу, повезло…

– Ты как меня нашел? Или спецзадание?

– Спецзадание, Генри. Они меня вычислили. Из всей нашей братии один я оказался в их системе. Так что, извини, – Алекс развел руками.

– Да ладно, какая разница, я все равно рад тебя видеть. Я за последние пять лет лица знакомого не видел, – тут я спохватился и вовремя заметил, что Алекс насторожился. Чертова система, лучших корешей превращает кто знает в кого. – Сам понимаешь, проваляться в коме столько времени.

– Да, старик, тебе не позавидуешь. Но, ничего, ты теперь бери реванш. Благо, что денежки у тебя есть… – Он запнулся, но затем махнул рукой и выложил, – понимаешь, мне о тебе все рассказали, все до мелочей. Я не всему верю, но вынужден признать, что у этих, – он поднял палец вверх, – есть основания тебе не доверять.

– И тебя послали выведать все, о чем я не рассказал им? Это логично. – Я сделал паузу, – скажу тебе как другу, мне не нравится такое отношение к людям. Почему я должен доверять твоему начальству, если не знаю, кто у власти на сегодняшний день. Этого мне не доложили, представляешь? И где мое непосредственное начальство? Почему мне ничего не говорят о моей семье? Не слишком много вопросов сразу?

– Многое изменилось, Генри, за эти пять лет. Всего не перескажешь, да я многого и не знаю. А многое мне просто запрещено говорить и ты сам понимаешь, почему. – Алекс прищурился от луча заходящего солнца. – И во многом считают виноватым именно тебя!

– Ты с ума сошел, – я едва не подавился собственным языком, что я такого сделал?

– Вспомни свои действия по спасению экипажей. Вы с Орвиллом затеяли опасную авантюру, которая закончилась полным провалом. Пришлось установить карантин, причем на все корабли…

– Подожди, а как же я? Если никто оттуда не вернулся, как же мое тело попало сюда?

Алекс долго рассматривал меня, прежде чем ответить. Дорого бы я заплатил за то, что сейчас вертелось у него в голове. Вот бы колдуна сюда, мы бы развернулись! Хотя нет, в другом теле он не телепат.

– Тебя забрали спецрейсом, – наконец отозвался Алекс, – или это было только твое тело?

– Мне наплевать на все это! Как ты считаешь, что можно для наших ребят сделать, как их освободить?

– А кто собирается для них что-то делать?

– У тебя появилась нехорошая привычка, Алекс, отвечать вопросом на вопрос, – я начинал заводиться.

– А ты стал скрытным и недоверчивым, – парировал мой бывший друг.

– Побывал бы ты в моей шкуре!

– А, у меня это профессиональное!

– Вы держите их заложниками?

– Зачем же так грубо! У них все хорошо, не считая Орвилла. Ты знаешь, его судили не одного…

– И кто же его подельник?

– А ты догадайся!

– Тогда почему я здесь, а не в тюрьме?

– Сие мне неведомо. – Алекс достал из кармана книжку и протянул ее мне. – Здесь все вопросы, на которые ты так и не дал вразумительных ответов…

– На сколько нас осудили?

– Боюсь, что ты не обрадуешься моему ответу!

– …

– Пожизненно, друг мой и без права пересмотра. – Алекс устало вздохнул. – Может быть, зайдем в дом и посидим по-человечески? Я все-таки с дороги.

– Последний вопрос, прежде чем мы пойдем. Как там мои? И кто у меня, сын или дочь?

– Это уже два вопроса, шучу, шучу. Нормально они себя чувствуют, не считая изоляции. И жена и дочь чувствуют себя неплохо.

– Спасибо, – я облегченно вздохнул, – ну, пойдем.

Ну, вот я и получил новую вводную информацию. Ее оказалось одновременно и очень мало, и много. Благо еще, что не были уничтожены опасные для высокопоставленных трусов и подлецов ни в чем неповинные люди. Но самое обидное заключалось в том, что на руку им сыграл именно я. Мои действия действительно, это я понял только сейчас, были чудовищно безответственными, но ведь иначе я не смог бы побывать в другом мире! Поди – разберись…

– Гарри, ты задумайся над моими словами, – прервал мои размышления Алекс, – какой смысл тебе скрывать от нас…

– Вас?

– Перестань, дело ведь не в морали. Властьдержащие меняются, а властьимущие остаются и вынуждены нести это бремя всю свою жизнь, – взгляд его стал жестким, – мне повезло, поскольку мне оказали доверие и я горжусь этим.

– Ладно, титан, чем я могу облегчить твою участь власть имущего?

– Генри, похоже, что кома повлияла на тебя сильнее, чем мы надеялись. – Алекс даже вскочил от возбуждения. – Не мою участь, друг мой, а свою, пойми ты это!

– Нет, не понимаю. Приговор уже оглашен, пересматривать его никто не собирается, так зачем же мне напрягаться? Что это может изменить?

– Цену набиваешь?

– А что, торг уместен?

– А ты не заметил, что торгуешься с того самого момента, как очнулся? – Злобно огрызнулся мой «друг». – Ты поднял на ноги не одну сотню людей в управлении.

– Так вы меня боитесь?

Алекс просто позеленел от злости, но, по-видимому, его неплохо вышколили, поскольку ему удалось быстро взять себя в руки.

– Боимся? Нет, не боимся, а ожидаем от тебя крупных неприятностей.

– Выходит, это правда…

– Что ты имеешь в виду? – мое восклицание выбило его из колеи.

– Вы боитесь и очень сильно, но только не меня, а тех, кто стоит за мной…, – я сделал многозначительную паузу, так вот, можешь передать своим влиятельным боссам, что ведут они себя крайне неосмотрительно.

– Не забывайся, Генри! За твою жизнь сейчас никто не поставит и цента, а ты еще и ухудшаешь положение. Очнись, парень! Ты что, совсем голову потерял?

– Ладно, друг мой, – я успокоился, поскольку почувствовал твердую почву под ногами. – Давай-ка я тебя обедом угощу.

– Ну, ты – нахал! Это же я должен тебя угощать…