Врата Мёртвого Дома - Стивен Эриксон

— Без чародейства, — заметил Колтейн, — Релой лишь умелый полководец. Не гений. Тактика у него примитивная. Он смотрит на свою огромную армию и позволяет самоуверенности недооценивать силу и волю противника.

— На поражениях он тоже не учится, — добавил Бальт.

Дукер внимательно посмотрел на Колтейна.

— Куда ты ведёшь эту колонну, Кулак?

— В Убарид.

Историк заморгал. Два месяца пути, не меньше.

— Значит, мы всё ещё удерживаем этот город?

Все молчали.

— Ты не знаешь, — сказал Дукер.

— Да, — подтвердил Бальт, забрал кувшин у историка и сделал добрый глоток.

— Теперь, Дукер, — заговорил Колтейн, — расскажи нам о своём путешествии.

Историк не собирался раскрывать свои планы и усилия, которые касались Геборика Лёгкая Рука. Впрочем, он набросал историю, которая была довольно близка к правде. Они с Кальпом поехали в прибрежный городок, чтобы встретиться со старыми друзьями из береговых морпехов. К несчастью, именно в эту ночь начался Мятеж. Увидев возможность миновать армию врага под маской своего и собирать по дороге сведения, Дукер решил поехать на лошади и по суше. Кальп присоединился к морпехам и попытался уплыть на юг от Хиссарского порта. Пока историк говорил, снаружи послышался скрип повозок, зашевелившихся на островке в излучине реки.

Звуки были достаточно громкими, чтобы солдаты Камиста Релоя их расслышали и поняли, что переправа началась. Дукер гадал, как отреагирует полководец Апокалипсиса.

Когда историк начал рассказывать, что именно он увидел среди врагов, Колтейн остановил его, подняв руку.

— Если все твои повести такие же скучные, неудивительно, что никто их не читает, — пробормотал он.

Дукер с улыбкой откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

— Ах, Кулак, это проклятье истории: те, кому следовало бы её прочесть, никогда этого не делают. К тому же я устал.

— Дядя, найди этому старику шатёр и одеяло, — приказал Колтейн. — Дай ему два часа. Я хочу, чтобы он поднялся и увидел всё, что произойдёт на переправе. Пусть события этого дня будут записаны, чтобы урок истории не погиб для будущих поколений.

— Два часа? — промямлил Дукер. — Не могу обещать, что сохраню чёткие воспоминания, если, конечно, доживу до того, чтобы записать всё.

Кто-то потряс его за плечо. Историк открыл глаза. Он уснул прямо в кресле. Его укрыли одеялом, виканским, дурно пахнущим и подозрительно грязным. Перед ним стоял молодой капрал.

— Сэр? Вам приказано вставать.

Все кости ныли. Дукер поморщился.

— Как тебя зовут, капрал?

— Лист, сэр. Пятая рота.

Ах да. Тот, который раз за разом умирал во время учений.

Только теперь историк обратил внимание на многослойный рёв снаружи. Он сел.

— Худов дух! Там что, битва?

Капрал Лист пожал плечами.

— Нет ещё. Погонщики и скот. Переправляются. На другой стороне были стычки — подошла армия Гурана. Но мы держимся.

Дукер отбросил одеяло и поднялся. Лист протянул ему мятую жестяную кружку.

— Осторожно, сэр, горячо.

Историк уставился на тёмно-коричневую жидкость.

— Что это?

— Не могу знать. Что-то виканское.

Дукер пригубил и скривился от обжигающего, горького вкуса.

— Где Колтейн? Я ему кое-что забыл рассказать вчера.

— Уехал с Вороньим кланом.

— Который час?

— Почти рассвет.

Почти рассвет, а скот только начал переправляться? Дукер почувствовал прилив бодрости, снова посмотрел на напиток и пригубил снова.

— Это какое-то варево Сормо? У меня от него нервы только что не звенят.

— Мне его передала какая-то старуха, сэр. Вы готовы?

— Тебя ко мне приставили, Лист?

— Так точно.

— Тогда первое задание, капрал. Укажи мне путь к отхожему месту.

Они вышли в хаос снаружи. Скот покрывал весь островок, огромная масса горбов медленно двигалась вперёд под крики погонщиков. Другой берег Секалы скрылся в туче пыли, которая уже начала клубиться над рекой.

— Сюда, сэр. — Лист указал на траншею за домом.

— Хватит уже мне «сэркать», — проговорил Дукер, когда они направились к выгребной яме. — И найди мне вестового. Солдатам на той стороне грозит большая опасность.

— Сэр?

Дукер остановился у края выгребной траншеи. Приподнял край телабы и замер.

— Тут кровь в яме.

— Так точно. А что на той стороне реки, сэр?

— Это мне титтанцы рассказали, — объяснил историк, опорожняя мочевой пузырь. — Семаки пришли на юг. Думаю, они встанут на сторону гуранцев. У этого племени есть чародеи, а их воинов боятся сами титтанцы, так что, думается, ребята неприятные. Хотел об этом вчера сказать да забыл.

В этот момент мимо дома проезжал отряд всадников. Капрал Лист бросился обратно, чтобы перехватить их.

Дукер закончил и догнал своего помощника. Замедлил шаг. Штандарт отряда он узнал с первого взгляда. Лист тихо передавал сообщение командиру. Историк отбросил сомнения и подошёл.

— Барья Сэтрал.

Командир Красных Клинков окинул Дукера холодным взглядом. Рядом глухо заворчал его брат Мескер.

— Похоже, удача тебя не покинула, — сказал историк.

— А твоя — тебя, — пророкотал Барья. — Но не беловолосого мага. Печально. Я надеялся украсить его шкурой наше знамя. Вести про семаков — от тебя?

— От титтанцев.

Мескер лающе расхохотался и ухмыльнулся.

— Сидел у них в шатрах по пути сюда? — Он обернулся к брату. — Это ложь.

Дукер вздохнул:

— И какой в ней смысл?

— Мы скачем на помощь передовым частям Седьмой, — сказал Барья. — Передадим твоё предупреждение.

— Это ловушка…

— Заткнись, брат, — окоротил его Барья, не сводя глаз с Дукера. — Предупреждение и есть. Если подойдут семаки, мы будем готовы. Если нет, значит, весть неправдивая. Ничего не теряем.

— Спасибо, командир, — сказал Дукер. — Мы на одной стороне, в конце концов.

— Лучше поздно, чем никогда, — проворчал Барья. В его пропитанной маслом бороде мелькнул намёк на улыбку. — Историк. — Он поднял затянутый в перчатку кулак и разжал его. По этому знаку Красные Клинки лёгким галопом поскакали к броду, один только Мескер задержался, чтобы бросить мрачный взгляд на Дукера.

Бледный рассвет осветил край долины. Над Секалой непроглядная туча пыли шевельнулась под лёгким ветром, опустилась к самому броду и зависла там. Весь брод был плотно укрыт пылью. Дукер хмыкнул.