Диомед, сын Тидея. Книга 2. Вернусь не я - Андрей Валентинов

Теперь мы оба смотрели на море, на винноцветную гладь, такую привычную, такую безмятежную в это летнее утро.

– К тому же ты прав, Тидид. Ахайя, наша Эллада, умирает. Ты же видишь, даже смерть Гилла, даже победа над дорийцами, ничего не изменили. Режутся, предают друг друга, зовут на помощь врагов. А дорийцы вновь копят силы. Я... Я не хочу видеть, как на нашу родину опустится ночь!

Словно черная тень пронеслась над морем. Словно крылья Таната...

– Но ведь есть Италия! – вздохнул я. – Мы сохраним, все, что можно еще сохранить, мы выплавим новую бронзу. Это будет действительно Золотой Век!..

– Конечно! – его рука сжала мое плечо. – И через несколько столетий ваши потомки тоже захотят узнать что там, за Океаном. Так будет всегда, Тидид. Бесконечен мир, бесконечны Номосы. Ты как-то сказал, что мы, люди, подобны листьям в дубравах древесных. Пусть так! Но ведь деревья стоят сотни лет и становятся только крепче!..

Я заставил себя улыбнуться.

– Может, ты и прав... Миносе то этаной, курет Идоменей?

– Станем Миносами, курет Диомед! – рассмеялся он. – А еще лучше – останемся друзьями. Навсегда!

– Навсегда...

Торопился ветер, раздувал белые паруса, тревожным криком отзывались беспокойные чайки, горчило прощальное вино на губах... А у самого горизонта, медленно, незаметно, уже проступал серый сумрак Седого Океана. Мы останемся с тобою друзьями, Минос!

Навсегда...

– Так пенься, хлябь Океанская!

Стучитесь, волны, в борта!

Нас ждет страна, что лежит вдали,

Мы назад не свернем!..

* * *

«От Амфилоха Амфиараида, басилея Кипра – Диомеду Тидиду, прозываемому также Маурусом, регусу давнов и всей Италии.

Богоравный, ты не прав. И даже не лев. Мои подданные любят говорить: лучше быть живой – Дурной! – собакой, чем мертвым львом. А по мне еще лучше быть живым львом. Оно и веселее как-то. Так что забудь всю ту ерунду, о которой ты мне писал. Мы – живые. Хорошо ли, плохо это – но живые. Или ты думаешь, что наши друзья у Белого Утеса порадуются за нас, если мы даже здесь, под солнцем, станем унывать?

Но довольно о стонах и вздохах, достойных разве что юных дев.

Я не смог выполнить твое поручение и оттаскать за уши басилея Киантиппа, так как он сейчас в Киликии, заключает мир с лувийцами. А вот с ушами моего племянника все в порядке – Амфилох-младший только что вернулся из страны Мукиш, именуемой также Сирией, и я воспользовался случаем. Выросли орлы, скоро меня с трона скинут, и тогда я приеду к тебе – «телепина» гонять. Кстати, осенью жди наше войско – забьем тебе не меньше дюжины «голов».

С Домом Мурашу все не так просто. Этот проглот Исин-Мардук не прочь начать торговлю с Италией, но предлагает такие условия, что даже идолы краснеют. А именно...»

«От Диомеда, сына Тидея – Амфилоху, сыну Амфиарая Вещего, басилею Кипра.

Сам ты – богоравный! А Исин-Мардуку, гидре ненасытной, передай...»

* * *

Создали прежде всего поколенье людей Золотое

Вечноживущие боги, владельцы жилищ олимпийских.

Жили те люди, как боги, с спокойной и ясной душою...

– Давай дальше, Калхант!

– «Если вызывают кого-нибудь на суд, пусть вызванный идет. Если он не идет, пусть тот, кто вызвал, подтвердит свой вызов при свидетелях и ведет его сам.» Годится, ванакт?

– Читай, читай!

– «Пусть будут даны должнику тридцать льготных дней после признания им долга, а затем пусть истец наложит руку на должника...»

– Чего-то мне это не нравится. Тридцать дней, а потом?

– Здесь так принято, Диомед. А если не нравится, пиши законы сам!

– Э-э, нет, Калхант! Сам напишешь – и сам проследишь, чтобы в каждом городе эти законы поместили на таблицах где-нибудь на акрополе...

– Так они же читать не умеют, Тидид!

– Вот и ты научишь, боговидец. Сначала значки, потом слова...

– Бо-о-о-о-оги-и-и-и!..

– Мы, доблестные пицены, просим справедливости у тебя, деус Маурус Великое Копье, ибо наши соседи самниты желают забрать себе наш город Корфиний, которым владели мы вечно-вековечно!..

– Мы, доблестные самниты, просим справедливости у тебя, деус Маурус Великое Копье, ибо наши соседи пицены не желают отдавать нам наш город Корфиний, которым владели мы вечно-вековечно!..

– Нет, Эпей, не подходит. Это храм, а не «Конь» Троянский. Тут храмы строят круглые, значит, и мы такие ставить будем. Стены из камня, крыша черепичная. Походи по селам, погляди...

– Ванакт! Да к чему это все? Храм – и есть храм...

– Я тебя, Эпей, с одним моим знакомцем сведу, Юпитером Его кличут. Так вот Он тебе все, как есть, растолкует. Только смотри, чтобы молнией не зашибил!

– Ванакт! Приплыли фракийцы, просят выделить землю для поселения, самую лучшую.

– Ванакт! Приплыли туски, просят выделить землю для поселения, самую лучшую.

– Ванакт! Приплыли родичи Лигерона Пелида, просят...

– И что же делать, Подалирий?

– От лихорадки будем лечить этой корой, надо будет сегодня же отправить давнов в лес – пусть принесут по охапке. А всех приезжих придется окуривать серным дымом. И овощи! Овощи пусть не забывают мыть!

– Ясно. А как там твой фавн?

– Значит так, волки! Это называется «плуг»...

– У-у-у-у-у!

– И не «у-у-у-у-у»! Лепешки жевать любите? Так вот, это плуг, сюда мы впрягаем быка. Впрягаем, а не сжираем!

– У-у-у-у-у-у-у-у!

– Мужи аргивяне! Свободные волки! Слушайте и не говорите, что не слышали! Спешите на великий праздник героя Телепина, посвященный проводам нашей дружины в Лаций, где быть великому сражению за Чашу Италии! Слушайте и не говорите, что не слышали!..

Создали прежде всего поколенье людей Золотое

Вечноживущие боги, владельцы жилищ олимпийских.

Жили те люди, как боги, с спокойной и ясной душою,

Горя не зная, не зная трудов. И печальная старость

К ним приближаться не смела. Всегда одинаково сильны

Были их руки и ноги. В пирах они жизнь проводили.

А умирали, как будто объятые сном. Недостаток

Был им ни в чем неизвестен. Большой урожай и обильный

Сами давали собой хлебодарные земли. Они же,

Сколько хотели, трудились, спокойно сбирая богатства.

Шутник же ты был, неведомый аэд!

* * *

Дорогу проложили совсем недавно. Не дорога даже – просека лесная, но все равно лучше, чем петлять по тропинкам да цепляться за корни. Ничего, дойдет дело и до камня!