Отступники - Марисса Мейер

Нова сглотнула. Она все еще неровно дышала, но уже не дрожала всем телом и отняла руки от ушей. Вид у нее до сих пор озадаченный.

– Макс, – сказала она. – Макс упал… Он поранился… Я… – она замялась и неуверенно понизила голос. – Я вошла, чтобы ему помочь, но тут…

Она посмотрела Адриану в глаза.

– Ты сказал, я заснула?

– Думаю, да.

– Не отключилась. Не упала в обморок. Не потеряла сознание. Заснула. Вот что ты сказал. Почему ты так сказал?

В окно тамбура Адриан увидел двух медиков. Они бежали к ним от лифтов, оба в обычной одежде, а не в своих скафандрах.

Он сдернул сдернул с крючка на стене один защитный костюм.

– Мы зовем Макса Бандитом, помнишь? – спросил он, расстегивая молнию на костюме. – Это потому, что он… он отнимает силу. Когда он оказывается рядом с Одаренными, они начинают терять свои способности. Их сила просто… испаряется. Чем ближе они подойдут к Максу, тем больше вероятность, что… – он заколебался, видя по лицу Новы, как у нее забрезжила догадка и как нарастает в ней ужас, – что так останется навсегда.

Адриан протянул Нове защитный костюм. Она взяла его рассеянно, глядя в пространство перед собой.

– И я отключилась, – прошептала она. – А я никогда не отключаюсь.

Сняв со стены второй костюм, Адриан начал расстегивать его. Когда секундой позже в камеру ворвались целители, он уже держал костюм наготове, так что одному из них осталось только надеть его.

– Охранник сказал… – начал первый (Адриан никак не мог запомнить его имени).

– Я знаю, – сказал Адриан. – Максу нужна помощь. Он потерял много крови.

– А вы как? Кому-то из вас нужна медицинская помощь?

– Нет, – ответил Адриан. – Мы оба сейчас под воздействием пребывания в карантине, но… это все.

Он глянул на Нову.

– Да? Ты не поранилась?

Нова помотала головой, без сопротивления отдала костюм женщине-медику, и та сразу же сунул в него ногу.

– Посторонитесь, – сказала женщина, когда оба целителя надели шлемы и перчатки.

Адриан потянул Нову за собой из тамбура. Стоя в переходе, они смотрели, как целители пробираются к Максу через город. Мальчик сидел, прислонившись к стене, его кожа приобрела мертвенно-бледный оттенок, в глазах стояли слезы. Врачи сняли повязку и начали осматривать рану.

– Что произошло? – спросил Адриан.

Нове потребовалось некоторое время, чтобы ответить.

– Он левитировал.

Она не продолжила, и Адриан вгляделся в ее лицо. Она смотрела в сторону карантина, но вряд ли видела Макса, медиков или даже стеклянный город. Ее ввалившиеся глаза блуждали.

– Нова?

– Он заметил, что я на него смотрю. Видимо, я его испугала. Он упал и… – Она всхлипнула. – Кажется, шпиль одного из зданий пробил ему руку насквозь.

Адриан вздрогнул.

– Тогда я вбежала, хотела помочь. Я же не… я же не знала, – Она моргнула, как бы прогоняя одолевающие ее мысли. – Долго я там пробыла?

– Я не знаю, – ответил Адриан. – Когда я подбежал, ты была без сознания.

Нова, не веря своим глазам, уставилась на него.

– Как ты вообще здесь оказался?

Он смутился, вдруг заметив, что все еще держит ее одной рукой за руку, другой за плечо. Нова не отстранялась, но теперь, когда его рукам полностью вернулась чувствительность, он невероятно остро ощущал все. Мягкую ткань формы. Тепло ее кожи сквозь ткань. Он вспомнил, как взял ее за руку на параде, когда дорисовывал браслет, и каким он тогда был беспечным. Ему тогда казалось, что это совершенный пустяк – взять да и помочь незнакомому человеку.

Сейчас бы он ни за что не решился бы рисовать у нее на запястье – ему казалось непростительным вмешиваться в ее личное пространство.

– Я принес тебе сэндвичи, – сказал он, чувствуя, что это звучит ужасно нелепо, и вытянул руки по швам. – Но я уронил их в вестибюле.

Хмуря брови, Нова посмотрела вниз – там все так и лежало. Надорванный бумажный пакет и выпавший из него завернутый в бумагу сэндвич.

– Подумал, может, ты проголодалась? – смущенно добавил Адриан.

Нова смотрела на одиноко лежащий пакет так долго, что прошли, казалось, годы. Повернулась к Адриану. Ее взгляд немного прояснился.

– Люди не просто теряют свои способности, так? Он их забирает. Поглощает… абсорбирует.

Адриан кивнул.

– Почему же ты не пострадал?

Он прислонился к перилам.

– Пострадал.

Слабым голосом она спросила.

– Так мы больше не Одаренные?

– Не знаю, – признался он. – У нас маловато добровольцев, желающих проверить на себе, как действует сила Макса и сколько времени нужно, чтобы эффект стал… необратимым. Но я знаю, что есть люди, которые находились рядом с ним и не лишились своей способностей. По крайней мере, если им удавалось вовремя от него убраться.

Нова упрямо стиснув зубы, взяла Адриана за руку. В ее взгляде появилась решимость, граничащая с безрассудством. Подойдя, она стала шарить у него пониже спины, и он так и подпрыгнул.

– Где твой маркер? – спросила она.

Адриан удивленно заморгал. Его маркер?

Чувствуя, что краснеет, сунул руку во внутренний карман подкладки на его левом рукаве. Не понимая, к чему она клонит, он протянул маркер Нове.

– Да не мне, – сказал она, но не отпустила его руку, а так и держала, а другой рукой сняла колпачок. – Нарисуй что-нибудь.

Наконец-то до него дошло, чего она хочет. Правда, эта проверка не могла показать, не лишилась ли она, Нова своей сверхспособности, и все же он понимал, насколько это для нее важно. И, сказать по правде, для него тоже. Хоть он и боялся, что результат будет не тем, на какой он надеялся.

– Чего ты ждешь?

– Я боюсь, – честно сказал Адриан, а сказав это, начал хохотать, потому что знал – что сделано, то сделано, и как ни избегай правды, это ничего не изменит. И все-таки. Сейчас, может быть, в последний раз, он пока еще супергерой.

Он и Нова – оба.

Но Нова только досадливо вздохнула.

– Не будь придурком.

– Придурком?

– Да нарисуй же ты что-нибудь, не валяй дурака! – закричала она, выдавая мучившую ее тревогу, и Адриан каким-то образом догадался, что от этого теста для нее почему-то очень многое зависит. Может быть, потому что ее сверхспособность невозможно проверить так же быстро. Будет ли она снова спать? Будет ли она спать, как обычный человек? Должны пройти часы, даже дни, прежде чем она узнает это наверняка.