Хроники Известного космоса - Лэрри Нивен

Они никогда не полюбят меня снова.

Но ведь можно было сразу подвести меня к автоврачу. Почему они этого не сделали?

Когда Антон вышел из комнаты, я краем глаза уловил улыбку Фиби, тут же пропавшую, как только я обернулся. Старое подозрение всплыло и с тех пор не оставляло меня.

Предположим, что всех женщин, которых я любил, привлекал именно Безумный Джек. Каким-то образом они распознавали во мне потенциального психа, хотя в обычном состоянии я казался им тусклым и неинтересным. Должно быть, безумию всегда есть место, на протяжении всей истории человечества. Мужчины и женщины ищут друг в друге именно эту склонность к безумию.

Ну так что с того? Психи способны убивать. Настоящий Джек Стрэтер слишком опасен, чтобы выпускать его на свободу.

И все же… оно того стоило. За этот пятнадцатичасовой сеанс я понял одну по-настоящему важную вещь. Всю оставшуюся часть воскресенья мы обсуждали эту идею, пока моя нервная система возвращалась в привычное неестественное состояние – Разумный Джек.

Антон Бриллов и Фиби Гаррисон провели свадебное торжество в «Моноблоке». Я был шафером, отчаянно веселился и рассыпался в поздравлениях, изо всех сил оставаясь трезвым.

Неделю спустя я уже отправился на астероиды. В «Моноблоке» говорили, что Джек Стрэтер сбежал с Земли, потому что его возлюбленная ушла к его лучшему другу.

III

Дела у меня пошли лучше, поскольку Джон-младший занимал важную должность на Церере.

Но мне все равно пришлось пройти обучение. Двадцатью годами раньше я прожил в Поясе одну неделю, но этого оказалось недостаточно. На обучение и закупку необходимого пояснику оборудования ушли почти все мои сбережения, и заняло все это целых два месяца моей жизни.

Восемь лет назад жизнь забросила меня на Меркурий, к лазерам.

Солнечные паруса редко используются во внутренней части Солнечной системы. Только между Венерой и Меркурием еще проводятся регаты на солнечных парусах – дорогой, неудобный и очень опасный спорт. Когда-то под ними ходили грузовые корабли по всему Поясу, пока ядерные двигатели не стали дешевыми и надежными.

Последнее прибежище солнечные паруса нашли на обширном пустом пространстве за Плутоном и кометным облаком. На таком удалении от Солнца их мощность можно усилить лазерами – теми самыми лазерами с Меркурия, что время от времени запускают исследовательские беспилотные зонды в межзвездное пространство.

Они сильно отличаются от стартовых лазеров, с которыми мне прежде приходилось иметь дело. И они намного больше. Благодаря низкой силе тяжести и отсутствию ветра на Меркурии они похожи на кристаллы, пойманные в паутину. Когда лазеры работают, их хрупкие опорные конструкции дрожат, словно паутина на ветру.

Каждый лазер стоит в широкой черной чаше солнечного коллектора; эти чаши разбросаны вокруг, словно куски рубероида. Полотна коллектора, потерявшего больше пятидесяти процентов мощности, мы не убираем, а выстилаем поверх новые.

Выходную мощность этих устройств трудно представить. Из соображений безопасности лазеры Меркурия поддерживают постоянную связь с другими объектами Солнечной системы с задержкой в несколько часов. Новые солнечные коллекторы также принимают сигналы из центра управления в кратере Челленджер. Лазеры Меркурия нельзя оставлять без контроля. Если луч отклонится от нужного направления, он может причинить невообразимый ущерб.

Лазеры расположены по экватору планеты. По конструкции, размерам и техническим особенностям они отличаются друг от друга на сотни лет. Они работают от солнца, питающего растянутые на много квадратных миль полотна коллекторов, но у нас есть еще и резервные ядерные генераторы. Лазеры перемещаются с одной цели на другую, пока солнце не уходит за горизонт. Ночь длится тридцать с лишним земных дней, и у нас достаточно времени для ремонтных работ.

– Обычно так и бывает… – Кэтри Перритт посмотрела мне в глаза, желая убедиться, что я внимательно слушаю.

Я снова почувствовал себя школьником.

– …Обычно мы ремонтируем и обновляем каждую установку по очереди и успеваем все закончить до рассвета. Но иногда случаются сейсмические толчки, и нам приходится работать днем, как сейчас.

– Кошмар, – ответил я, возможно слишком жизнерадостно.

Она поморщилась:

– Тебе весело, старина? Здесь миллионы тонн грунта, а на них слоеный пирог из зеркальных полотен, и эти древние теплообменники самые мощные из всех, что когда-либо были построены. Тебя не пугает солнечный свет? Это скоро пройдет.

Кэтри – поясник в шестом поколении, рожденная на Меркурии, – была выше меня на семь дюймов, не очень сильная, но необычайно проворная. А еще она была моей начальницей. Мы с ней жили в одной комнате… и она быстро дала понять, что рассчитывает спать со мной в одной кровати.

Я был только за. За два месяца на Церере я успел выяснить, что поясники пользуются в личном общении совершенно иными, незнакомыми мне условными сигналами. И я понятия не имел, как правильно подойти к женщине.

Сильвия и Майрон родились на Марсе, в небольшой колонии археологов, ведущих раскопки в засыпанных песком городах. Они дружили с рождения и поженились, как только достигли зрелости. Они увлекались новостными передачами. Новости давали им возможность поспорить. В остальном они держались так, будто умели читать мысли друг друга, почти не разговаривая между собой или с кем-либо еще.

Мы сидели без дела в служебном помещении, совершенствуясь в искусстве рассказчика. Затем какой-нибудь лазер гас, и к нему на помощь выкатывался тягач размером с небоскреб старого Чикаго.

Спешить, как правило, было некуда. Один из лазеров выполнял работу другого, потом подъезжал «Большой жук», роботы разлетались с него во все стороны, как самолеты с одного из авианосцев Антона, и приступали к работе.

Спустя два года после моего появления здесь сейсмический толчок повредил шесть лазеров в четырех разных местах и сорвал с коллекторов еще несколько. Ландшафт изменился, и у роботов начались проблемы. Некоторых из них Кэтри пришлось перепрограммировать. В остальном ее команда трудилась безупречно, Кэтри лишь отдавала распоряжения, а я служил резервом грубой физической силы.

Из шести лазеров пять удалось восстановить. Их сконструировали с расчетом на вечную работу. Роботы имели при себе все необходимое, чтобы установить новые опоры и вернуть оборудование на место, действуя по отдельной программе для каждого устройства.

Возможно, Джон-младший и не использовал свое влияние, чтобы помочь мне. Мышцы плоскоземельца высоко ценились там, где роботы не могли пройти через море песка или обломки скалы. В таком случае Кэтри, возможно, заявила о своих претензиях ко мне вовсе не по обычаям Пояса. Сильвия и Майрон были не разлей вода, а я мог оказаться женщиной или геем. Возможно, она решила, что ей просто повезло.

Когда мы поставили на место уцелевшие лазеры, Кэтри сказала: