Спец - Владимир Поселягин

На воротах сообщил, что приехал покупать доски, но меня не пустили на территорию, отправили к зданию правления порта. Там я нашёл нужного человека, договорился о приобретении стройматериалов, даже скобы можно купить, и я всё оплатил в бухгалтерии. По моим прикидкам, придётся три рейса делать, чтобы всё увезти. Я даже в порту двух грузчиков нанял, чтобы они мне дома разгрузили машину. А то подозрительно будет, как это инвалид машину в одно рыло разгрузил.

Для первого рейса загрузили доски, которых за лето скопилось огромные штабели, и я смотрел, чтобы гнильё не подсунули. Сверху закинули ящики со скобами и гвоздями. Один грузчик сел в кабину, другой залез в кузов. А у дома ждала наружка, удивились моему такому появлению. Смотрели, как я открываю ворота и задом загоняю грузовик во двор, потом отпираю амбар, куда грузчики и начали разгружать доски. Похоже, моя деятельность так заинтересовала представителей слежки, уж не знаю, кто ими командует, но они заслали ко мне участкового, который подошёл, когда я со второй ходки поставил машину под разгрузку. Теперь были брёвна для наката и сруба блиндажа, длинные, на два метра из кузова торчали.

– Что здесь происходит? – входя через открытые ворота во двор, даже не поздоровавшись, требовательно поинтересовался участковый.

– А тебе какое дело? – также невежливо откликнулся я.

– Ты как с представителем власти разговариваешь?! – аж взвизгнул тот.

– Если этот представитель власти ведёт себя как хамло, отвечаю тем же, – жёстко сказал я и скомандовал:

– А сейчас, сержант, кругом! Шагом марш! И постучись как положено, представившись по всей форме.

– Я это так не оставлю! – стал угрожать участковый.

– Да ты что? Ты, крыса тыловая, мне, фронтовику, ещё угрожать будешь? Да я тебя сгною, мигом повестку в зубы – и на передовую, посмотрим, как ты там по окопам скакать будешь, урод. Ну что, есть что сказать? Ты не смотри, я до твоего начальства быстро доберусь и поясню, как их представитель мне, орденоносцу, грубил и угрожал. Долго ты на своём месте пробудешь? Кругом, я сказал!

Сержант поиграл скулами, но всё же вернулся на улицу и, уже вежливо постучавшись и представившись, прошёл во двор, когда я разрешил. Ну и нейтральным тоном поинтересовался, явно внутри кипя от злости, чем я занимаюсь.

– Бомбоубежища у меня нет, вот сделать и собираюсь, – таким же нейтральным тоном объяснил я. – Немцы Москву частенько бомбят, укрытие необходимо. Стройматериалами запасаюсь. Я удовлетворил ваш интерес, товарищ участковый?

– Откуда у вас эта машина?

– Сослуживцы дали до вечера. Они в Москве новую матчасть получают, завтра на фронт отбывают. Вошли в положение и дали машину.

– И документы имеются?

– Конечно.

Эту липу я сделал ещё утром: номер части настоящий, я там действительно служил, пусть проверяют. Так что участковый вернул документы на машину и отбыл, мельком осмотрев груз. После третьего рейса я отвёз грузчиков в порт, у меня там ещё был интерес: в мастерских порта, как оказалось, начали изготавливать печки-буржуйки по заказу армии, и нужды населения тоже учитывались, продавали ему. Также через бухгалтерию я приобрёл такую печку и трубу для дымохода, отвёз домой и разгрузил уже сам амулетом-помощником. На этом всё, время полседьмого, поэтому я загрузил в кузов продовольствие из браслета и вино, запер дом и покатил к госпиталю. Но со следующего дня затихарюсь, буду заниматься хозяйством, наведу мосты – хочу сдать экзамены и получить диплом врача, а то на меня уже косятся, чуть ли не тунеядцем считают. Ага, инвалида-фронтовика. А ночью отгоню машину, оторвусь от слежки, уберу в браслет и вернусь пешком. Пока планы были такие, а там посмотрим.

А на пути меня застала сирена предупреждения воздушного налёта. Остановив машину и поставив её вплотную к стене кирпичного дома, я остался сидеть в прогретой кабине. Всё равно ничего вокруг не знаю, даже где и бомбоубежище. Надеюсь, бомба меня минует. Хотя укрытие-то амулет-помощник мне найдёт, но я поленился искать, и так пережду. Время есть, сижу и думаю. А не повоевать ли мне? Сделать танковую группу и повеселиться в немецком тылу. Браслеты, куда трофеи убирать, имеются. На мой взгляд, идея отличная. Тем более и желание есть. Нужно пользоваться, пока война и имущества бесхозного огромное количество вокруг. Это я о немцах и о том, что они захватили. Надо всё обдумать. Хотя всё равно подготовка серьёзная требуется, но идея действительно стоящая. Хм, а что я помню о налёте японцев на американскую базу в декабре? Будет мне там чем поживиться во время этого дела? Мне бы подлодку. В будущем, в мирное время такая штука точно сгодится. Да и вообще запас карман не тянет.

Вздохнув, я открыл дверь и, встав на подножку, осмотрел небо. Низко висевшие тучи ясно давали понять, что погода для полётов крайне неблагоприятная. Немцы уже дней шесть не летали и не бомбили Москву, и непонятно, отчего объявили тревогу, если погода как-то не особо наладилась. Но гудение в небе ясно слышно. Может, у немцев небо и чистое, но над столицей всё тучами затянуто, так что если и будут бомбить, а по ночам летали высотники, то только наугад.

Вернувшись в кабину, я сел пережидать налёт. Как я и думал, для немцев этот вылет – просто напомнить о себе, чтобы мы не расслаблялись, потому как большая часть бомб сыпалась за городом. Говорю же, наугад сбрасывали.

При отбое воздушной тревоги я покатил дальше. Наружка всё так же следовала за мной в отдалении. В госпитале на налёт не обратили внимания, все помещения ранеными заполнены, просто нет столько персонала, чтобы спустить их в подвалы. Меня уже ждали, так что, развернув машину, я подогнал её задом к дверям входа на кухню, рядом с которой находилась кладовка. Пока пара пожилых бойцов из санитаров разгружали машину, подошёл главврач и его зам по снабжению, именно он и принимал груз. Расписавшись в наряде на приём продовольствия, я отогнал машину и направился на поиски Анны. Заодно парней из своей палаты навестил, яблоками угостил.

Приехав домой, мы поужинали, гороховая похлёбка Анну восхитила, и, пока жена омывалась в небольшой жестяной ванне, баня сегодня не топлена, я отогнал машину а сараи, с трудом уйдя от наружки, убрал её и вскоре пешком вернулся домой.

Следующая неделя пролетела как-то стремительно. Вести с фронта становились всё тревожнее и тревожнее, немцы медленно, но всё же приближались к Москве. И мои предположения, что может дойти и до уличных боёв, похоже, становятся всё вероятнее. В некоторых местах немцы находились уже в ста километрах от столицы.

Я за это время освоил все приобретённые амулеты, изучив, за что они отвечают, и закончил укрытие – получился типичный блиндаж с двухуровневыми нарами, столом и печкой-буржуйкой в центре, земляной пол, и на нарах – купленные на рынке соломенные тюфяки, в тупичке – некоторый запас продовольствия и одеял, посуда, керосиновая лампа, свечи и запас дров. В общем, если что, переждать можно. Аня, конечно, подивилась, что так быстро всё сделано, но я объяснил это тем, что мне помогали. Так что теперь в случае налёта мы досыпали в укрытии.