Истории о динозаврах - Рэй Брэдбери

– Прекратить! – прикрикнул Травис. – Не цельтесь даже в шутку, чёрт вас дери! Если ружьё случайно выпалит…

Экельс покраснел:

– А наш тираннозавр-то где?

Лесперанс сверился с часами:

– Там, впереди. Мы пересечём его след через шестьдесят секунд. Ради всего святого, высматривайте красную метку. Стрелять только по нашей команде. И не сходите с Тропы. Не сходите с Тропы!

Под утренним ветерком охотники двинулись вперёд.

– Как странно, – пробормотал Экельс. – Где-то в будущем, через шестьдесят миллионов лет, закончились выборы. Кийт стал президентом. Все празднуют. А мы здесь, миллиона лет как не бывало, и всех их не существует. Всё то, о чём мы беспокоились много месяцев или даже целую жизнь, вообще ещё не родилось, даже в мыслях.

– Оружие к бою! – приказал Травис. – Экельс, вы стреляете первым. Биллингз вторым. Крамер третьим.

– Я охотился на тигра, на дикого кабана, на бизона, на слона, но, боже ж ты мой, сейчас даже меня проняло, – охнул Экельс. – Я дрожу как ребёнок.

– Ага, – кивнул Травис.

Все словно приросли к месту. Травис поднял руку.

– Там, впереди, – прошептал он. – В тумане. Вот он. Вот Его Королевское Величество.

Бескрайние джунгли полнились щебетом, шорохами, шепотками и вздохами.

Внезапно все звуки разом смолкли, как будто захлопнулась дверь.

Тишина.

Раскат грома.

Из тумана в ста ярдах от Тропы выступил тираннозавр рекс.

– Господи милосердный, – выдохнул Экельс.

– Шшш!

Ящер вышагивал на гигантских упругих, маслянисто поблёскивающих лапищах. Громадное злое божество тридцати футов ростом – выше половины деревьев; изящные ручки часовщика сложены на маслянистой чешуйчатой груди. Задние лапы как поршни, тысяча фунтов белой кости, обмотанной толстенными канатами мускулов, обтянутой блестящей шагреневой кожей подобно броне какого-то жуткого воина. Каждая ляжка – тонна плоти, матовых мослов и стальной проволочной сетки. А на необъятной вздымающейся грудной клетке спереди болтались две изящные ручки – ручки, которые с лёгкостью могли подхватить людей с земли и повертеть их в пальцах точно игрушки. Извивалась змеиная шея. А сама голова, словно высеченная из камня массой в целую тонну, невесомо вздымалась к небу. В разинутой пасти поблёскивал частокол острых словно кинжалы зубов. Вращались глаза – размером со страусиные яйца, лишённые всякого выражения, кроме голода. Челюсти сомкнулись в смертоносной усмешке. Ящер перешёл на бег, тазовыми костями сминая и расшвыривая деревья и кусты; когтистые лапы взрывали сырую землю, под тяжестью могучего тела оставляя отпечатки шестидюймовой глубины. Монстр бежал скользящим балетным шагом, на диво сбалансированным и плавным для десятитонной махины. Вот он насторожённо выдвинулся на залитую солнцем поляну. Точёные ручки ящера словно ощупывали воздух.

– Господи! – губы Экельса дёрнулись. – Да он, встав на цыпочки, до луны дотянется.

– Шшш! – сердито шикнул Травис. – Он нас ещё не заметил.

– Такого не убьёшь, – вынес свой приговор Экельс – очень спокойно, как непреложную истину. Он взвесил все «за» и «против» и озвучил своё мнение. Винтовка в руках вдруг показалась ему игрушечным пистолетиком. – Дураки мы, что сюда припёрлись. Это невозможно.

– Заткнись! – прошипел Травис.

– Он ужасен!

– Развернись кругом, – приказал Травис. – И потихоньку возвращайся в Машину. Мы вычтем половину стоимости.

– Я думать не думал, что он окажется таким здоровущим, – лепетал Экельс. – Я просчитался, вот и всё. Я хочу выйти из игры.

– Он нас заметил!

– У него красное пятно на груди!

Ящер-Громовержец приподнялся на задних лапах. Его бронированная туша блестела тысячами зелёных монеток. Монетки, покрытые запёкшейся слизью, дымились. В слизи копошились крохотные насекомые, поэтому всё его тело словно колыхалось и шло рябью, даже когда сам монстр не двигался. Чудище выдохнуло. По джунглям прокатилась волна смрада – разило сырым мясом.

– Заберите меня отсюда! – взмолился Экельс. – Никогда такого не бывало. Я всегда твёрдо знал, что вернусь живым. У меня были опытные проводники, замечательные сафари, полная безопасность. На сей раз я свалял дурака. Я встретил достойного врага, я это признаю. Для меня это слишком, я его не завалю.

– Не бегите, – предостерёг Лесперанс. – Развернитесь кругом. И спрячьтесь в Машине.

– Да. – Экельс словно оцепенел. Он уставился на свои ноги, будто пытаясь заставить их двигаться. И беспомощно охнул.

– Экельс!

Одурело моргая, он проковылял несколько шагов.

– Не туда!

Чудище, заприметив движение, с яростным воплем метнулось вперёд. За четыре секунды оно преодолело сотню ярдов. Винтовки взметнулись вверх и изрыгнули огонь. Из пасти зверя вырвался ураган, охотников захлестнуло вонью слизи и застарелой крови. Динозавр взревел, зубы засверкали на солнце.

Не оглядываясь, Экельс слепо добрёл до края металлической ленты, держа ружьё в обмякших руках, сошёл с Тропы и, сам того не сознавая, зашагал в джунгли. Сапоги увязали в зелёном мху. Ноги несли его сами; Экельсу казалось, что он сам по себе и всё, что происходит у него за спиной, его не касается.

Снова затрещали выстрелы. Их звук потонул в визге и громовом топоте. Хвост рептилии словно огромный рычаг взлетал вверх и хлестал в разные стороны. Деревья взрывались каскадами листьев и веток. Монстр тянул точёные, как у ювелира, ручки вниз, к людям – потискать, разорвать надвое, раздавить как ягоды, затолкать в зубастую пасть и в вопящую глотку. Его глаза-булыжники оказались на одном уровне с людьми и отразили их словно зеркало. Охотники дали залп, метя в металлические веки и в пылающие чернотой зрачки.

Тираннозавр рухнул – рухнул как каменный идол, как лавина с гор. Он с грохотом хватался за деревья и увлекал их за собою. Он рвал и выкручивал металлическую полосу Тропы. Люди кинулись назад. Туша обрушилась – всеми своими десятью тоннами холодной плоти и камня. Раздались ещё выстрелы. Монстр хлестнул бронированным хвостом, дёрнул змеиными челюстями и застыл неподвижно. Из горла ударил фонтан крови. Где-то внутри лопнул пузырь с жидкостью. Охотников окатили тошнотворные струи. Они стояли, с ног до головы покрытые липкой алой жижей.

Гром стих.

Над джунглями воцарилось безмолвие. После лавины – зелёное спокойствие. После кошмара – утро.

Биллингс и Крамер сидели на Тропе: их неудержимо рвало. Травис и Лесперанс стояли с дымящимися винтовками в руках и ругались на чём свет стоит.

В Машине Времени Экельс лежал ничком на полу и трясся всем телом. Он сумел-таки вернуться обратно на Тропу и вскарабкаться в Машину.

Вошёл Травис, покосился на Экельса, достал из металлической коробки рулон хлопчатобумажной марли и вернулся к остальным, всё ещё сидевшим на Тропе.