Телепат - Алексей Хапров

— Ну, ты идешь к Петру Филипповичу? — спросила Татьяна Петровна.

— Иду, — ответил я.

— Пойдем, я тебя провожу.

— Передайте ему от меня привет! — воскликнула Клавдия Трофимовна. — Обязательно передайте!

Можно было подумать, что ее привета наш Генеральный Директор ждет, как манны небесной.

Кстати, несколько слов о Петре Филипповиче. Вид у него был по-настоящему директорский, то бишь, важный. Чувство важности особенно подчеркивал его могучий живот. У тех, кому довелось слышать его голос, громкий и грубый, а также его манеру изъясняться, — мат через каждые два-три слова, — не оставалось никаких сомнений, что перед ними настоящий руководитель.

Татьяна Петровна завела меня в директорский кабинет буквально за руку.

— Петр Филиппович, я его привела. Знакомьтесь, Воробьев Илья Сергеевич, собственной персоной. Цел и невредим.

Генеральный Директор посмотрел на меня.

— А-а-а, это наш пострадавший, — протянул он. — Ну, садись.

Я сел. Петр Филиппович посмотрел на Татьяну Петровну.

— Тань, ты иди. Мы тут сами поговорим.

— Зайди потом ко мне, — бросила мне Татьяна Петровна и послушно удалилась. Петр Филиппович положил развернутые локти на стол, чуть наклонился вперед и приветливо мне улыбнулся. Меня обдало перегаром.

— Ну, как самочувствие?

Я сказал, что хорошее.

— Может, коньячку? — предложил он.

Я поблагодарил, но отказался.

— А что так? — удивился Генеральный Директор.

— Да я не любитель, — честно ответил я. — И мне еще работать весь день. Нужна ясная голова.

— Правильно, — сказал Петр Филиппович. — Работа прежде всего. Люблю таких сотрудников. Кстати, о работе. Освоился на новом месте?

— Да, честно говоря, пока еще не успел. Только пришел, как Татьяна Петровна сразу к Вам повела.

— Освоишься, — сказал Петр Филиппович. — Скажи мне честно, ты от этой кран-балки сильно пострадал?

— Да как сказать, — ответил я, поняв, куда он клонит.

— А вот так и скажи. Ты жив?

— Жив.

— Здоров?

— Здоров.

— Работать можешь?

— Могу.

— Вот и замечательно. Понимаешь, эта чертова кран-балка может навлечь на нас серьезные проблемы. Проверки, объяснения, штрафы. В общем, не приведи господь. Наших ротозеев я уже выдрал так, что им мало не показалось, будь уверен. И выговоры получили, и премий лишились. Наказал я их хорошо. Но если бы дело было только в них. Дело ведь здесь во всем заводе, и во мне лично. Понимаешь?

Я кивнул головой.

— Просьба к тебе есть, — вздохнул Петр Филиппович. — Давай это как-нибудь замнем, а? Не против?

Я пожал плечами, давая понять, что я не против.

— Вот и замечательно! — обрадовался Петр Филиппович. — Мысль, как это сделать, у меня есть. Смотри. На днях сюда придут из инспекции по труду с проверкой. Давай им скажем, что в цехе шли работы по ремонту кран-балки, что ты, проходя через цех, задумался, не увидел предупреждающих знаков. И именно поэтому под кран-балку и попал. То-есть, по собственной неосторожности. Идет?

— Идет, — согласился я.

— Вот и отлично, — улыбнулся Петр Филиппович. — Ты умный человек, Илья Сергеевич. Я это ценю.

Мы пожали друг другу руки, и я вышел из директорского кабинета. Что и говорить, мне действительно грех было сетовать на этот несчастный случай. Ведь я имел от него только пользу, как не эклектичны по отношению друг к другу были эти два понятия. Даже двойную пользу. Получил повышение по службе — раз. Стал телепатом — два. На что тут жаловаться? Я усмехнулся, прокручивая в мыслях разговор с Петром Филипповичем. Хорошо хоть, что он не предложил мне признаться в том, что я своими руками свалил эту кран-балку себе на голову.

После визита к Генеральному Директору я зашел к Татьяне Петровне, чтобы получить наставления касательно объема работ и моих первоочередных задач в качестве главного специалиста. Как я и ожидал, весь объем работ нашего отдела по-прежнему состоял из расчета того самого вала, с которым Ирочка безуспешно билась уже целую неделю. А моей единственной первоочередной задачей являлось сдать этот расчет сегодня, ибо сегодняшний день был отведен как последний срок.

— Ну, что, все решили с Петром Филипповичем? — спросила напоследок Татьяна Петровна.

Я угукнул и вышел из кабинета.

В отделе меня буквально на пороге встретил вопрос Клавдии Трофимовны.

— Ну, как, передали от меня привет Петру Филипповичу?

— Передали, — соврал я.

— И как он отреагировал?

— С недоумением, — ответил я и добавил. — Спросил, а кто это такая?

Лицо Клавдии Трофимовны буквально позеленело от злости. Ее явно задело, что после более чем внушительного количества добросовестных доносов, Генеральный Директор отреагировал на ее привет столь прохладно.

— Кстати, как у нас с расчетом вала? — спросил я.

— Работаем, Илюшенька, работаем, — протянула Клавдия Трофимовна. — Ирочка в поте лица уже целую неделю сидит.

— Неделю?! — картинно воскликнул я. — Здесь работы на один день.

— Ну мы же не такие умные, как Вы, Илья Сергеевич, — кокетливо улыбнулась Ирочка.

— Чтобы сегодня расчет был закончен, — сказал я.

— Есть! — отрапортовала Ирочка с еще бСльшим кокетством.

Едва я уселся на свое новое рабочее место, намереваясь разложить все бумаги удобным для себя образом, как дверь приоткрылась, и в отдел просунулась ушлая физиономия Валерия Семеновича.

— О, Илюха, привет! — воскликнул он. — Как дела?

— Нормально, — сдержанно ответил я.

— Выздоровел?

— Выздоровел.

— Ну, давай!

Валерий Семенович исчез, но от меня не ускользнуло, что перед тем, как закрыть дверь, он хитро переглянулся с Клавдией Трофимовной. Это меня насторожило. Я не сомневался, что отставная главная специалистка уже придумала какую-нибудь подставу для меня, и, по всей видимости, подстава эта заключалась в неправильном расчете стоимости вала. Сделав вид, что я полностью поглощен раскладыванием бумаг на столе, я тщательно настроился на размышления Клавдии Трофимовны, и получил подтверждение своих подозрений. К счастью, все ее мысли в тот день были заняты не очередным женским романом, а вынашиванием хитроумных планов, как свести со мной счеты, и вернуть себе утраченную должность. Пока я лежал в больнице, она договорилась с Валерием Семеновичем, что обеспечит завышенную стоимость вала. То, что Валерию Семеновичу как раз и было нужно для его аферы, и с чем он первоначально подходил ко мне. Обеспечить неверный расчет было нетрудно. Пользуясь технической безграмотностью Ирочки, она дала ей ошибочную методику, и сейчас у Ирочки стоимость вала получалась чуть ли не наполовину выше, чем должна была быть. Замысел Клавдии Трофимовны был прост. Я подписываю расчет, отдаю его заведующей, та несет его руководству. Через некоторое время бдительная Клавдия Трофимовна обнаруживает ошибку, устраивает вселенский скандал, выливает на меня ведро помоев, и убеждает руководство, что на руководящих должностях должны работать старые проверенные кадры.