Тринадцать граней (сборник) - Вячеслав Тимонин

Королёв давно заметил «психологическую несовместимость» пилота маршрутки и её мужа, оператора радиолокационной станции Гриши Семёнова. Не проходило и дня, чтобы не разразился бурный семейный скандал. Что уж они не поделили в очередной раз толком никто не знал. Скорее всего семена, посеянные смазливой Аллой на почве ревности, дали всходы. Аня – девка видная, все прелести при ней. И умом не обделена и настырна. А вот муж, простой радиоинженер, для которого слово поперёк начальству сказать – уже подвиг.

На Аллу засматривались все, в том числе, и даже в первую очередь бравые вояки-десантники. Ну, как и положено.

Королёв тоже. Он вздохнул, и чтобы отвлечься окинул взглядом салон маршрутки. Учёные о чем-то своём заумном шептались. А четвёрка бойцов дрыхла. Небось всю ночь в карты резались. Молодые пацаны, только-только закончившие учебку. В головах только деньги. Ещё бабы и виртуальная развлекуха, на которые тоже нужны деньги. На свою жизнь им плевать, здоровья хоть отбавляй, потому и пошли в колониальный десант. За быстрыми юникредитами. Быстрые деньги – быстрая смерть. От ядов, болезней, зверья. Сколько таких пацанов дохнет почём зря на окраинах?..

Что до Кости Королёва? И ему нужны были деньги, конечно. Но также жила в душе у него и романтическая нотка. Новые планеты, трудности, которые нужно героически преодолевать. Если бы сейчас существовали пираты – наверняка он бы был среди них. И далеко не последним матросом. В колониальных войсках несладко, это не регулярная армия, а больше коммерческая структура, однако, вот до капитана дослужился.

Катер тряхнуло, причём сильно.

– О господи! – взвизгнула Галина Александровна, полноватая матрона неопределённого возраста, лингвист высшей ступени.

Её коллега, профессор Бронштейн, сухонький мужичок с острой бородкой, лет сорока пяти, схватился за поручень, как за спасительную соломинку, и проблеял:

– Аллочка Викторовна, мы что, падаем?!

Алла обернулась на парочку учёных, смерила их презрительным взглядом и молча отвернулась обратно.

Сидевший напротив лингвистов молодой археолог Пашка Макеев сморщил длинный веснушчатый нос.

– Не парьтесь, Галина Алесанна, – бросил он, – Это всего лишь небольшая ямка в гравитационном поле планеты. Так бывает.

От сотрясения он чуть не выронил планшет, на котором они с Петром Тоцким, спецом по контактам с инопланетянами, играли в МегаГо, но отнёсся к этому скептически. Тоцкий хорошо натренированным движением перекатил зубочистку из угла рта в другой, цыкнул и авторитетно заявил.

– Точно!

Королёв подумал, что если при контактах с инопланетянами Тоцкий также прямолинеен и немногословен, то их маленькую экспедицию ждёт «большой успех».

Галина Александровна начала что-то недовольно бухтеть себе под нос, Бронштейн ей вторить. А Королёв неожиданно громко спросил у Тоцкого:

– Пётр Сергеевич, а сколько у вас было контактов? Ну с другими расами.

Тоцкий недовольно поморщился, нервно пожевал зубочистку, и стыдливо ответил.

– Ни одного…

Чудесно, подумал Королёв, исторический момент единения двух рас этот пижон точно испоганит.

– А вы сумеете… сейчас?

– Ну-у… Не знаю, – Тоцкий скукожился весь, сжался словно от холода.

Пашка махнул свободной от планшета рукой, успокаивая Тоцкого.

– А и не страшно! – заявил он. – Нечего стыдиться! Разум во вселенной не такой уж и частый феномен. Поди вон сыщи кого поумнее обезьяны. Наоборот, нужно радоваться, что такой случай представился.

– Ага… – покачал головой, Тоцкий соглашаясь.

– Совершенно верно, Пашенька, – встряла матрона и ткнула пальцем в сторону Королёва, – Вам бы, военным-здоровенным, только бы скабрёзные анекдоты рассказывать, да над гражданскими потешаться. Наука вам чужда.

– Вот-вот, – поддержал её Бронштейн. – Потешаться, пугать… и стрелять!

– Да-да, только бы стрелять, грохотать… И на что только налоги тратятся… Лучше бы совет колониальных миров на науку такие деньжищи тратил…

В общем, Королёв даже пожалел, что начал этот разговор. Пожалуй, в следующий раз он лучше поиграется в какую-нибудь несложную игрушку на планшете, вместо того, чтобы тревожить это учёное гнездо. Если, конечно, будет следующий раз. База на Айринги скоро окрепнет, через пару недель прилетит смена, постоянный контингент, геологоразведчики. А взвод Королёва перекинут куда-нибудь в другое место. И очень хотелось бы в такое же замечательное, как эта гостеприимная планета.

– Эй, пассажиры! – подала голос Алла, – приготовьтесь, через три минуты будем на месте. Кто не оплатил проезд – самое время… Того!..

Она пощёлкала тумблерами, покрутила пару ручек на приборной панели и взялась за штурвал. Маршрутка чуть-чуть вильнула и плавно пошла на снижение. Учёные, все как один напряглись и начали суетиться. Королёв пнул мягким ботинком с высокой шнуровкой сержанта – просто он оказался ближе всех – и когда тот продрал глаза приказал будить остальных. Сержант, не церемонясь, растолкал остальных бойцов, гаркнул: «Приготовиться к высадке!».

Королёв натянул шлем, подёргал снаряжение, проверил питание экзоскелета и разблокировал плазмомёт. Тяжёлый матового цвета карабин опознал своего хозяина по ДНК и приветливо пискнул. Королёв перевёл оружие в боевой режим. Над карабином появились ярко-голубые информационные плашки: заряд батарей, дальномер, шумомер, датчики движения и положения, и всякая другая полезная в бою информация. Остальные бойцы, натянув шлемы, и проделали тоже самое.

– Приготовиться к манёвру снижения… – начала было вполголоса Алла, но неожиданно громко вскрикнула, – Это что за хрень, твою ма-ааа-…

Договорить она не успела, её голос утонул в рёве плавящегося металла. Кабинка пилота буквально вскипела огненными пузырями на вместе консоли и экранов, и превратилась в доменную печь. Секунду спустя огонь выдуло наружу и в образовавшейся дыре сверкнуло синее небо. Катер резко накренился влево и начал падать. Оплавленные куски металлического каркаса прочертили синеву, и она сменилась ржаво-серым морем джунглей. Обугленная половинка тела пилота, без рук и ног, похожая на сучковатый чурбан, выскользнула из кресла пилота и устремилась вниз.

За останками Аллы сквозь пробоину полетел незакреплённый груз. Баллоны, ящики, рюкзаки. Ударился и разбился об торчащий сбоку металлический стержень планшет Пашки. Тело Бронштейна безвольно повисло в привязных ремнях, кусок толстого прозрачного пластика пробил ему шею почти отрезал голову. Напротив него, вжатый куском обшивки в угол, скрючился Тоцкий.

Включилась аварийная сигнализация, тоскливым воем, подпевая оставшимся в живых пассажирам. Катер стремительно приближался к земле. Когда до поверхности осталось десять метров сработала защитная система и салон наполнила пена.

Грохот, рывок, толчок, глухой удар, потом ещё и ещё, вперемешку с воплями людей и визгом металла.