Олимпийские игры - Надежда Навара

– К сожалению, наши проблемы не ограничиваются поисками майора. Через три дня президент Баринов и полковник Кузнецов прибывают на Олимпию для подписания договора. – Подвижная физиономия советника приняла таинственное выражение. – Я предлагаю усилить меры безопасности!

Фарроу оторвался от переговоров по селектору и ехидно заметил:

– Мне нужны более веские основания, дорогой советник.

– Есть некоторые обстоятельства… – туманно начал посланник Ямбурга.

Ал вперил в зануду требовательный взгляд.

– Вчера я получил сообщение… Собственно, я хотел обсудить его с майором… – Данкельд собрался с духом и выпалил: – На Ямбурге прошли демонстрации протеста. Население обеспокоено прибытием эмигрантов.

Светлана Ларсон убрала ладонь из руки Мак-Кинли и жёстко объявила:

– Протесты – ваше внутреннее дело. «Кузнецов Энтерпрайзис» платит Ямбургу четыре миллиарда в валюте Хранителей. Сумма превышает валовой доход планеты за десять лет. Мы создаем рабочие места не только для эмигрантов. Кроме того, Хенрик фон Штауфен выступает гарантом наших инвестиций.

– Все так, – извиняющимся тоном ответил Данкельд. – Но у проекта достаточно противников. И не только на Ямбурге.

Капитан Ларсон не нашлась что возразить и поджала губы.

«Тут советник прав, – констатировал про себя Ал. – Чертовски прав».

Восстановление военных заводов на Ямбурге, разрушенных еще во время Войны Распада, сулило Новой Ганзе немалую выгоду. Лига вкладывала в проект неликвидные земли и недвижимость, а корпорация «Кузнецов Энтерпрайзис» – деньги, современные технологии и квалифицированных специалистов. Предварительные переговоры по проекту держали в секрете, но какая-то часть информации все-таки просочилась. Основная проблема заключалась в том, что, по соглашению, планету обязывали принять около двухсот тысяч беженцев из ОРГ. Началось глухое брожение вечно оппозиционной новоганзейской аристократии – дескать, Штауфен превысил полномочия, продаёт чужакам исконные вотчины Лиги. Проект вызвал и явное недовольство в Гиадах – Кузнецовых обвиняли в предательстве национальных интересов республики. За прошедший год шумиха вокруг сделки постепенно улеглась, но теперь, когда проект «Возрождение» вышел на финишную прямую, страсти снова накалились.

Обеспечение безопасности при подписании договора стало для Мак-Кинли первым самостоятельным заданием такого масштаба, и любая осечка означала неминуемый крах дальнейшей карьеры.

– Я учту ваше пожелание, советник, – заверил он Данкельда. – Мы примем все необходимые меры.

– На этом, господа, предлагаю закончить совещание, – резюмировал не допускающим возражений тоном Самуэль Фарроу. – Пора и делом заняться.

Суперинтендант развил кипучую деятельность и бросил на поиски Александра Кузнецова лучших агентов. Алиссон Мак-Кинли нисколько не сомневался в успехе его начинаний. И всё же, покидая кабинет главы УБ, он мысленно пожелал беглецу подольше оставаться вне поля зрения «Грозы Олимпии».

Исчезновение майора открывало перед Мак-Кинли заманчивые перспективы. Очаровательная Светлана Ларсон представлялась ему несравненно более интересным партнером по работе, нежели замкнутый в общении Кузнецов-младший.

Тонкий аромат её духов кружил голову представителю Новой Ганзы, а при взгляде на фигуру и ноги… Короче, сейчас или никогда!

Для начала Ал намекнул Светлане, что в деловом аспекте вряд ли стоит полагаться на Данкельда и Фарроу. Один вечно сомневается, другой – спит и видит, как бы поскорей избавиться от надоевшей ноши. Следовательно, всю ответственность придётся брать на себя. А посему им крайне важно совместно ещё раз обсудить сложившуюся ситуацию и план мероприятий по обеспечению безопасности предстоящей встречи в верхах. Дело серьезное, и откладывать его не стоит.

Три часа плодотворной работы имели упоительное завершение в виде позднего ужина в ресторане гостиницы «Метрополь». Мак-Кинли ударно блистал красноречием. Кухня тоже не подкачала.

Таинственный полумрак, легкое вино, тихая музыка и… Наметившийся было успех свело на нет беспокойство Светланы о пропавшем Кузнецове.

Ал галантно проводил даму до номера, получил массу благодарностей за чудесный вечер и вернулся к себе совершенно больной от желания обладать этой женщиной.

– Дался ей замухрышка-майор! – С досады он зашвырнул пиджак в дальний угол гостиной и, не снимая ботинок, завалился на диван. – А так хорошо начиналось…

Ал попытался отвлечься и постарался сосредоточиться на работе, но мысли сами собой вернулись к Светлане и подробностям их встречи. Постепенно он увлекся. Разгоряченное воображение рисовало молодому человеку картины, весьма далекие от проблем безопасности.

Тихий неуверенный стук сорвал Мак-Кинли с дивана. Окрыленный мечтатель ринулся к двери номера и широко распахнул ее.

– Входи, до… – Влюбленный агент поперхнулся концовкой фразы.

«Дьявол!!!»

На пороге номера стоял советник Данкельд.

Ночной визитёр зачем-то оглянулся по сторонам и произнёс трагическим шёпотом:

– Мак-Кинли, у меня к вам срочный разговор!

Алом овладело безудержное желание – с маху садануть незваного гостя дверью в лоб. Он с трудом сдержался и пробурчал:

– Входите, советник.

Данкельд быстро прошмыгнул в гостиную.

Хозяин номера закрыл дверь и, тяжело ступая, прошёл следом.

Посланник Ямбурга без приглашения уселся в кресло и начал замогильным голосом:

– Поверьте, дорогой Мак-Кинли, я бы никогда не решился побеспокоить вас, в… э… – Его взгляд остановился на скомканном пиджаке в углу комнаты. – В столь поздний час.

Физиономия Ала пошла багровыми пятнами. Он пригладил растрепанные волосы, сел в кресло напротив гостя и махнул рукой.

– Без церемоний, советник.

– Прямо не знаю, с чего и начать… я спешил к вам через весь город… – мямлил тот, верный своей манере тянуть резину. Неожиданно он спросил:

– Нет ли у вас минералки? В горле пересохло.

«Не дождешься, зануда проклятый!» – мстительно подумал Мак-Кинли, отрицательно мотнул головой и строго потребовал:

– Ближе к делу, коллега. По возможности, экстрактивно.

Ночной гость извлек из-под плаща помятый конверт и объявил:

– Вот!

Тут остатки решимости покинули его, и рука зависла на полпути.

«Ах, чтоб тебя!»

Ал быстро завладел конвертом. Вытряхнул содержимое на стол и углубился в чтение документа.

Что и говорить, советнику везло на сенсации! Алиссон Мак-Кинли держал в руках послание от пропавшего майора Александра Кузнецова.

Новоганзеец вчитался в документ. С первых же строк у него возникло ощущение: контуженый майор окончательно спятил. Текст пестрел выражениями и эпитетами из лексикона бурных митингов и собраний политических кликуш. Тем не менее он мужественно продрался сквозь заросли экзальтированной риторики и сумел ухватить основную мысль автора.