Ученик воина - Лоис МакМастер Буджолд

– Мария, – промолвил Майлз, вглядываясь в нечеткий текст.

– Как мило! – обрадовалась Элен. – А как звали его отца?

Ай-ай-ай, подумал Майлз. Хотя копия фотостата и была мутной, он все же легко разобрал слово «неизвестен», внесенное крупным почерком какого-то давно забытого писаря. Майлз судорожно сглотнул, поняв наконец, почему словечко «ублюдок», вызывает у Ботари бешеную реакцию, в то время как другие, более сильные выражения, отскакивают от него, как от стенки горох, – он сносит их с терпеливым презрением.

– Может, мне удастся разобрать, – предложила Элен, ошибочно истолковав причину задержки.

Легкое движение руки, и экран погас.

– Отца звали Константин, – отчеканил Майлз, пресекая дальнейшие расспросы. – Как и его самого. Но родители умерли задолго до его поступления на службу.

– Константин Ботари-младший, – задумчиво сказала Элен. – Поня-ятно.

Майлз тупо уставился на пустой экран. Теперь между ними вбит еще один клин, еще один дурацкий предрассудок. Незаконнорожденный отец… Трудно придумать что-либо худшее, что-нибудь более непристойное с точки зрения традиционной общественной морали Барраяра. Очевидно, что происхождение Ботари не могло остаться секретом: адмирал Форкосиган определенно в курсе дела, да и еще невесть сколько народу… Так же очевидно, что Элен не догадывается ни о чем. Она по праву гордилась отцом, его службой в элитных войсках, его нынешним положением доверенного лица. Майлз знал, насколько упорно добивалась она хоть какого-то знака одобрения от этой старой каменной глыбы. Как странно – неужели Ботари боялся потерять восхищение, которое едва замечал? Ну что ж, сержант, ты можешь быть спокоен: твой воспитанник тебя не выдаст.

Майлз быстро проскочил годы службы Ботари в обратном направлении.

– О твоей матери по-прежнему ни слуху, ни духу, – сообщил он. – Она наверняка в том закрытом отделе. Вот черт. А я-то думал, что мы с тобой все выясним за две минуты. – Он задумчиво уставился в пространство. – Давай посмотрим архивы больниц. Смерти, рождения… Ты точно родилась здесь, в Форбарр-Султане?

– Насколько мне известно, да.

После тщательного поиска Майлзу удалось обнаружить нескольких Ботари, но никто из них не приходился родней ни сержанту, ни Элен. И тут его осенило:

– Ага! Я знаю, что еще надо попробовать. Имперский госпиталь!

– Да ведь там нет акушерского отделения, – с сомнением сказала Элен.

– Но если с женщиной произошел несчастный случай? Она ведь жена солдата и все такое, – значит, ее должны были сразу отвезти в ближайшую больницу, а ею мог оказаться и имперский госпиталь… – Он склонился над клавиатурой, негромко напевая. – Ищем, ищем… Ага!

– Ты нашел меня? – возбужденно спросила Элен.

– Нет, я нашел себя. – Он просматривал документацию, страница за страницей. – Небось военным медикам пришлось попотеть, чтобы справиться с их собственным изобретением, этим чертовым газом. Мне повезло – к тому времени уже были завезены маточные репликаторы… Да, вот они… А вот и старый добрый доктор Вааген… Стало быть, он тоже когда-то занимался военными исследованиями. Похоже на правду – наверно, он у них был экспертом по газам. Жаль, я не знал об этом, когда был пацаном, а то мог бы настаивать, что у меня два дня рождения: один – когда маме сделали кесарево сечение, а второй – когда меня в конце концов вытащили из репликатора.

– А какой день выбрали твои родители?

– День кесарева сечения. Ну и правильно – так я всего на полгода моложе тебя. А иначе ты была бы почти на год старше, а меня предупреждали, что общаться с женщинами преклонного возраста опасно… – Его болтовня наконец была вознаграждена улыбкой, стоившей любых усилий, и в порыве энтузиазма Майлз быстро ввел еще один запрос.

– Странно, – пробормотал он.

– Что странно?

– Секретный военно-медицинский проект, и директор проекта – мой отец, ни больше ни меньше.

– Никогда бы не подумала, что он занимался исследованиями, – с уважением сказала Элен. – Он везде успевал, я смотрю.

– Вот это и любопытно. Он же военный, работал в генштабе и никогда не занимался никакой наукой, насколько я знаю. – Майлз ввел еще один запрос, и на экране снова появился уже знакомый шифр Имперской службы безопасности. – Черт! Еще один замок. Задаешь простой вопрос и упираешься в каменную стенку… А вот и доктор Вааген, бок о бок с папенькой. Значит, в действительности проектом руководил он. Тогда все понятно. Как бы пробиться через этот код, дьявол бы его побрал… – Майлз начал еле слышно насвистывать, рассеянно глядя перед собой.

Порыв девушки, похоже, остыл.

– Ну вот, ты опять уперся, как осел, – забеспокоилась она. – Может, лучше бросим все это? Теперь уже неважно…

– Здесь нет пароля капитана Иллиана, – пробормотал Майлз.

Элен прикусила губу.

– Послушай, это действительно… – но его пальцы уже забегали по клавиатуре. – Что ты делаешь?

– Пробую один из старых кодов отца. Вроде бы я помню его целиком, только в паре цифр не совсем уверен. Так… Гол!

На дисплей потоком хлынула информация и Майлз впился взглядом в мерцающие строчки. – Так вот откуда взялись маточные репликаторы! Их привезли с Эскобара, когда закончилась война. Трофеи, вот что это такое. Их было семнадцать, и все заряжены и в рабочем состоянии. В те времена подобные штуки наверняка казались высокими технологиями. Интересно, а наши не стащили их на Эскобаре, просто-напросто?

Элен побледнела.

– Майлз, они там ничего страшного не делали? Эксперименты на людях или что-нибудь такое… Ведь твой отец ни за что не позволил бы…

– Не знаю. Доктор Вааген иногда может и… как бы это сказать… может зациклиться на какой-то исследовательской проблеме. – В голосе его вдруг послышалось облегчение. – А-а, теперь понятно. Теперь я вижу, в чем тут дело. Смотри… – Голоэкран начал разворачивать еще одну архивную запись; Майлз указал нее пальцем. – Их всех отослали в Имперский приют для детей военнослужащих. Это, должно быть, дети солдат, погибших на Эскобаре.

– Дети погибших? А где же их матери?

Они уставились друг на друга.

– Но у нас в армии никогда не было женщин. Разве что несколько вольнонаемных медтехников… – начал Майлз.

Длинные пальцы Элен крепко сжали его плечо.

– Проверь даты.

Он нажал на клавишу, и на экране вновь замелькали столбцы текста.

– Вот, нашел. – Он остановил дисплей. – Грудная девочка. Отдана под расписку адмиралу Эйрелу Форкосигану. Ее не послали вместе с другими в приют.

– Но дата, дата, Майлз! Это же мой день рождения!

Он оторвал ее пальцы от своего плеча.

– Знаю. Ты мне ключицу сломаешь.

– Это могла быть я? Это я? – Лицо девушки исказилось отчаянием и надеждой.