Период распада. Триумф смерти - Тим Волков

– Всецело поддерживаю! – уже немного захмелевший, улыбнулся Венедикт Михайлович. – С зарплатой плоховато в нашем научном деле, сам знаешь, а вот с командировочными нынче институт не поскупился, отвалил дай бог, так что давай, не стесняйся. Коньячок – штука полезная, это я вам как завкафедрой биохимии говорю.

– Так вы еще и биохимик?! – воскликнул Костя, сморщившись, будто съел целый лимон.

– Что значит еще? Уже завкафедрой, в свои-то пятьдесят пять лет. Самый молодой, между прочим, завкафедрой из всех.

Венедикт Михайлович начал нудно перечислять всех завкафедрой и их возраст, но Костя его уже не слушал, погрузившись в свои нерадостные думы. Похоже, Логист впервые за их долгое сотрудничество по-крупному залажал. На заставе Костю точно просекут. Два перца из одного института, да вдобавок к этому еще и с одной кафедры, рвущиеся по отдельности попасть в Зону, очень уж подозрительно будут смотреться. На первый же вопрос охраны Венедикт Михайлович, как только узнает, что Костя якобы его коллега, сразу же сдаст своего спутника с потрохами. Хотя почему биохимик должен узнать об этом только на заставе? Может…

Костя тряхнул головой, отгоняя дурацкие мысли. Доверять первому встречному и подвергать все дело такому риску не стоит, лучше уж вернуться назад, заглянуть к Логисту, как следует того пропесочить и начать все заново. Время, конечно, будет потеряно, но что поделать? Иначе нельзя.

– Если вы не против, я на полку залезу, посплю немного, – сказал Костя, поднимаясь. – Не спал просто сутки, устал очень.

– А может, все же еще по одной? – с надеждой спросил Венедикт Михайлович.

– Нет. Спасибо, конечно, большое за предложение, но я правда устал.

– Да, я понимаю. Полезай. А я сканворды пока поотгадываю, – засуетился ученый и начал шуршать пакетами. – Купил тут на вокзале, весьма занимательный, тематический. Животный мир. Не увлекаешься?

Костя что-то неразборчиво ответил.

– Я вот иногда на досуге, знаешь ли… – Сосед по купе достал наконец журнал, положил его себе на лицо и захрапел.

«Если все же попытаться уговорить этого ученого? Он вроде нормальный мужик. Объяснить ситуацию, может, денег дать? Дело-то пустяковое, всего лишь за Периметр пройти, а там разбежимся каждый по своим делам. От него лишь нужно подтверждение того, что я работают у них, и все».

Костя посмотрел с верхней полки на спящего Венедикта Михайлович.

«Была не была, попробую с ним поговорить, как только проспится. В любом случае можно будет вернуться назад, если ничего не выгорит. Поговорить, конечно, как следует с Логистом и предъявить за такую подставу. А пока надо как следует еще раз изучить документы по делу».

Костя достал из-за пазухи свернутые бумаги и погрузился в чтение.

Из той скудной информации, что удалось подчерпнуть из бухгалтерских отчетов, вырисовывалась следующая картина. Не кто-нибудь, а само Министерство обороны в лице некоего полковника Павлюшко выписало из секретных правительственных складов семь единиц чего-то, в документах обозначенного как «объект «Джед», и запутанной цепочкой скорее всего подставных фирм отправило прямиком в Зону. Из другого документа, оказавшегося тридцать второй страницей инструкции по пользованию этим самым «Джедом», следовало, что оборудование представляет весьма опасную штуку. Через каждую строчку шла памятка красным: «Соблюдай меры предосторожности!», «Угроза!», «Опасность!». А в предпоследнем абзаце после того, как был детально описан принцип действия запорного замка оборудования («двойной клин открывается поворотом ключа на 180 градусов до характерного щелчка»), следовала фраза, от которой повеяло могильным холодом: «Применение «Джеда» … с целью возможного ответного или опережающего удара на действия врага».

«Что же это за штуковина такая? – спросил сам себя Костя, вновь пробежавшись взглядом по мелким строчкам. – «Джед»… что-то знакомое. Какая-то бомба? Или ракеты? Нет, точно не из военной тематики. Не вспомнить сейчас. Погуглить надо будет обязательно. И зачем их отписали в Зону? Хотят скрыть до поры до времени, а потом, как уляжется шум, продать?»

Сплошные вопросы, ответов на которые пока нет.

«Ну ничего, это только до времени. Докопаюсь до истины в любом случае».

Костя отложил документы и закрыл глаза. Мерный перестук колес поезда укачивал и навевал сон, и вскоре парень начал клевать носом.

Проснулся Костя только под вечер от протяжного заунывного гудка, раздавшегося за окном. Парень подскочил и едва не упал вниз.

Соседа по плацкарту на своем месте не оказалось.

«Может, в туалет вышел?» – предположил Костя, спускаясь на нижнюю полку. От неудобного лежания болела спина и мышцы.

Из коридора поезда раздался знакомый голос. Венедикт Михайлович говорил с кем-то на повышенных тонах. Костя не обратил бы внимания, но ученый почти вскрикнул, а следом раздался глухой удар.

Парень поднялся, но выйти не успел – двери распахнулись, и Венедикт Михайлович буквально влетел в купе. Следом зашел здоровый амбал и закрыл за собой дверь.

– Долг святое, дядя, – процедил сквозь золотые зубы незнакомец и глянул бычьим взглядом на Костю.

– Вы обманщик! – почти плача, выдохнул Венедикт Михайлович, поднимаясь с пола. – Вы мухлевали. У вас туз из рукава выпал. Я же сам видел! И ваш коллега тоже видел.

– За базар ответишь? Кто видел? Что видел? Деньги давай, дядя.

– Венедикт Михайлович, что происходит? – спросил Костя, поглядывая украдкой на амбала.

«М-да, такого не победить силой».

– Константин, ты когда уснул, я решил пройтись, размяться. Гляжу, люди сидят, в карты играют. Ну пусть играют, мне-то что с них? А этот… к-хм, молодой человек сказал, что у них как раз одного не хватает. Константин, я вообще не играю обычно, но тут вдруг сам черт дернул. Решил скинуть партейку. И выиграл. А потом еще. А потом… – Венедикт Михайлович потупил взор.

– Проиграл, – закончил за него амбал. – Деньги давай, дядя.

– Но он жульничал! – не обращая внимания на незнакомца, продолжил ученый. – У него карты выпали из рукава! Это же нечестно!

– Честно, нечестно, пургу тут мне сейчас не гони. Сел играть – значит, играй. Ты ставку сделал? Сделал. Проиграл? Проиграл. Отдавай деньги. А не то я тебя…

Амбал размахивал перед лицом Венедикта Михайловича огромным, размером с лопату, кулаком, на костяшках пальцев которого поплывшим синим цветом было написано: «ГЕНА».

– Гена, ты успокойся, – произнес Костя, подойдя чуть ближе к амбалу.

Было дико страшно, но выручать Венедикта Михайловича надо в обязательном порядке. Главное, не выдать панику и отыграть до конца. Опыт картежника имелся, одно время Костя баловался покером, оттуда и научился хорошо блефовать. В жизни не раз пригождалось.

– А ты чего лезешь не в свое дело? – оскалился здоровяк.