Смертельно опасный выбор. Чем борьба с прививками грозит нам всем - Пол Оффит

– По итогам встречи выяснилось, что мы не знаем, каков уровень иммунизации на острове, но это необходимо выяснить. Просто удивительно, насколько все были готовы к тому, чтобы кто-то проявил инициативу.

Кроме того, Селина обменялась электронными адресами с Уильямом Фиджем, который разработал стратегию, позволившую впоследствии искоренить натуральную оспу в мире. Фидж и сам живет на острове Вашон.

Селина несколько месяцев изучала таблицы из кабинетов врачей и государственных клиник, и наконец ответ был найден. Уровень иммунизации от коклюша и ветрянки на острове был гораздо ниже необходимого для предотвращения инфекций. Хуже того, оценки, вероятно, были завышены.

– Полученная статистика была искажена в пользу прививок, поскольку не учитывала тех, кто обращается к специалистам по альтернативной медицине или находится на домашнем обучении, – пояснила Селина.

Чтобы повысить уровень иммунизации, она делает информационные стенды для родителей и вешает их в школах и медицинских центрах.

– А когда я вешаю стенды, то прошу местные газеты привлечь к ним внимание, – говорит Селина. Она знает, какая непростая у нее задача.

– Это такой кодекс поведения для родителей. Вы же не говорите другим папам и мамам, что вам не нравится, что они делают? Нет. Другие семьи сами принимают решения, как растить детей, и в это не принято вмешиваться.

В тех, кто отказывается от прививок, Яркин узнает саму себя.

– Я сама была среди тех мам, которые сомневаются, делать ли прививки, потому что боятся аутизма, и поняла, что склонна верить антинаучным слухам. Надеюсь, теперь меня не так легко ввести в заблуждение.

Селина стремится сделать так, чтобы и других было непросто обмануть.

– Я взялась за это, потому что уверена, что обществу нужна проверенная информация. Все хотят делать правильный выбор – и в семейных делах, и в общественных. Если люди убедятся в том, что информация верна, они будут вести себя иначе.

Селина прекрасно понимает, что своей деятельностью отпугивает от себя некоторых друзей.

– Я спокойно отношусь к спорам. Спокойно отношусь к тому, что со мной кто-то не согласен и из-за этого мы расходимся. Мне действительно важно решить эту задачу. Но я не думаю, что из-за этого я потеряю настоящих друзей. И не буду обижаться и таить зло на тех, кто не станет поступать, как я хочу.

Она не теряет оптимизма:

– Я чувствую, что у меня есть шанс изменить ход событий^[598].

Селина Яркин стала таким страстным поборником прививок, поскольку боится того, что может случиться, если вокруг по-прежнему будет много непривитых детей. Но обычно к подобной общественной деятельности отцов и матерей подталкивают несчастья, случившиеся с их собственными детьми. Так было и с матерью Джулианны Флинт из города Вакония в штате Миннесота.

В январе 2008 года, когда Джулианне был год и три месяца, ее вдруг вырвало и у нее слегка поднялась температура. Ее мама Брендали решила, что это не повод для особенного беспокойства. Однако наутро температура у Джулианны сильно повысилась. Тогда Брендали обратилась к Хайди Вюргер, своему семейному врачу.

– Похоже на грипп, – сказала Хайди. – Дайте ей тайленол.

Брендали вернулась домой, стала обильно поить девочку и обтирать ее полотенцем, смоченным прохладной водой. Однако жар не спадал. К вечеру Джулианна отказалась от еды и питья.

Назавтра она проснулась с плачем, и температура у нее поднялась до 40 градусов.

– Джулианна не могла выговорить “Помогите”, но глаза ее умоляли, чтобы я сделала что-нибудь, – вспоминает Брендали.

Она поскорее отвезла дочку в приемный покой в медицинском центре Риджвью, где врачи сделали ей спинномозговую пункцию. Жидкость оказалась не прозрачной, как положено, а мутной, и в ней обнаружились лейкоциты (клетки, которые борются с инфекциями) – их было 145 000, а в норме не должно быть совсем.

– Ваша дочь серьезно больна, – сказала доктор Вюргер. – Нам нужно срочно перевезти ее в детскую больницу в Миннеаполисе!

В больнице врачи дали Джулианне антибиотики, поскольку установили, что у нее бактериальный менингит. В тот же день стало ясно, что его вызвало, – Hib-инфекция. К этому времени прививки от Hib-инфекции делали уже двадцать лет, и Джулианна прошла полный курс. Тем не менее она заболела. Впоследствии врачи разобрались, в чем было дело: организм Джулианны не мог вырабатывать антитела. Так что у нее не развился иммунный ответ на вакцину, хотя она и была привита.

Состояние Джулианны ухудшалось. На МРТ врачи обнаружили скопление гноя вокруг мозга.

– Мы делаем все возможное, чтобы спасти жизнь вашей дочери, – сказал Брендали кто-то из врачей.

– Помню, как принесла ее в операционную и отдала врачу, – вспоминает Брендали. – Я даже не знала, увижу ли ее еще.

Брендали позвала священника, чтобы провести соборование.

– Через это святое помазание по благостному милосердию Своему да поможет тебе Господь благодатью Святого Духа и, избавив тебя от грехов, да спасет тебя и милостиво облегчит твои страдания, – сказал священник и нарисовал на лбу Джулианны крест елеем.

Джулианна начала поправляться, но очень медленно. После менингита ей пришлось заново учиться глотать, ползать, ходить и говорить.

– Как будто в доме снова появился новорожденный, – вспоминает Брендали Флинт. – Мне нужно было тереть ей горло, чтобы она глотала, тереть щеки, чтобы жевала. Она разучилась ползать. Только плакала, и все.

Зато Джулианна осталась в живых.

Брендали не знала, что за последние несколько лет число детей, чьи родители отказались делать прививку от Hib-инфекции, возросло в Миннесоте в шесть раз. А поскольку у Джулианны не вырабатывались антитела, она оказалась беззащитной перед болезнью.

В апреле 2009 года Брендали с Джулианной поехали в Вашингтон, чтобы рассказать конгрессменам о важности прививок.

– Родители должны понимать, что своим отказом прививать детей они принимают решение и за других, – сказала Брендали. – Тропой Джулианны пройдут и другие. По-моему, несправедливо, что слова Дженни Маккарти слышат все, а моя малышка не имеет права голоса^[599].

После трагедии 11 сентября 2001 года был момент, когда все мы замерли и взглянули друг на друга по-новому. Мы были уже не одиночками, а частью единого целого. Личные интересы отошли на второй план. Горе сплотило нас. Мы были единодушны.