Смертельно опасный выбор. Чем борьба с прививками грозит нам всем - Пол Оффит

Более того, Сирс не учитывает, что вклад вакцин в общую иммунологическую нагрузку на младенца, с которой он ежедневно сталкивается и вполне справляется, совсем невелик. Плод в утробе матери находится в стерильной среде. Но при прохождении через родовые пути ребенок тут же сталкивается с миллионами бактерий. И это только начало: пища, которую младенец ест, и пыль, которую он вдыхает, тоже не стерильны. Когда ребенку исполняется всего несколько дней, в его организме уже живут триллионы бактерий – на коже и на слизистых оболочках кишечника, носа, горла. На самом деле на поверхности и внутри тела человека живет больше бактерий (сто триллионов), чем у него в организме клеток (десять триллионов)^[542]. И каждая бактерия содержит 2000–6000 компонентов, вызывающих иммунный ответ. Некоторые бактерии могут вторгаться в организм и вредить ему. Чтобы не допустить этого, дети каждый день вырабатывают огромное количество всевозможных антител: одни выбрасываются в кровь (например, иммуноглобулин G), другие защищают слизистые оболочки (секреторный иммуноглобулин А).

Бактерии – не единственная проблема. Дети сталкиваются и с массой вирусов, заражение которыми не предотвращается прививками: это, в частности, риновирусы (вызывающие простуду), вирусы парагриппа, респираторно-синцитиальные вирусы, аденовирусы, норовирусы, астровирусы, эховирусы, вирусы Коксаки, человеческие метапневмовирусы, пареховирусы, парвовирусы и энтеровирусы. В отличие от вирусов в вакцинах, которые почти или совсем не размножаются, природные вирусы размножаются тысячи раз и вызывают мощный иммунный ответ. Вероятно, одно-единственное заражение риновирусом – это гораздо более серьезная нагрузка на иммунную систему, чем все современные вакцины в совокупности. К тому же заражение распространенными вирусами происходит часто: здоровые дети в первые годы жизни болеют вирусными инфекциями 6–8 раз в год^[543].

Когда Сирс советовал вводить живые вирусные вакцины по отдельности, он исходил из того, что способность детей реагировать на вакцины ограниченна. Тогда на сколько вакцин они могут дать иммунный ответ? Может быть, четырнадцать вакцин, которые получают маленькие дети, – это все же непосильная нагрузка на иммунную систему? Самый глубокий и всесторонний ответ на эти вопросы дали два иммунолога из Калифорнийского университета в Сан-Диего Мел Кон и Род Лангман, изучавшие компонент иммунной системы, который в основном и защищает от инфекций, – антитела^[544]. Антитела вырабатываются клетками организма, которые называются В-лимфоцитами. Каждый В-лимфоцит вырабатывает антитела лишь к одной иммунологической единице – так называемому эпитопу^[545]. Учитывая общее количество В-лимфоцитов в кровотоке, среднее количество эпитопов, содержащихся в вакцине, и скорость, с которой может быть выработано необходимое количество антител, теоретически младенцы могут дать иммунный ответ чуть ли не на сотню тысяч вакцин одновременно.

Эта модель не лишена недостатков. Она предполагает, что иммунный ответ статичен, но это не так. В костном мозге ежеминутно вырабатываются новые В-лимфоциты, которые поступают в кровоток. Так что правильнее будет сказать, что в любой момент времени ребенок в принципе может дать иммунный ответ на сотню тысяч вакцин. Поскольку дети постоянно сталкиваются с триллионами бактерий, а каждая бактерия содержит тысячи эпитопов, не стоит удивляться, что дети способны дать иммунный ответ на сто тысяч разных вакцин. В каком-то смысле дети делают это постоянно. Иммунная нагрузка от вакцин – сущий пустяк по сравнению с этой естественной атакой.

В 2010 году в ответ на растущие опасения по поводу “слишком много, слишком рано” ученые из Луисвиллского университета исследовали более тысячи детей. Они обнаружили, что неврологические нарушения у детей, получивших все прививки в соответствии с календарем, наблюдались не чаще, чем у детей, чьи родители предпочли подождать с прививками^[546].

Сирс советует: “Вероятно, в пять лет, когда иммунная система ребенка уже достаточно созреет, ее можно будет подхлестнуть сочетанием вакцин против кори, краснухи и паротита”. Прививку от кори, краснухи и паротита рекомендуется делать детям в промежуток от года до года и трех месяцев, но Сирс полагает, что иммунная система маленького ребенка еще не созрела в достаточной мере, чтобы дать иммунный ответ на вакцины. На самом же деле вакцины, полученные в первый год жизни, вызывают прекрасный иммунный ответ. Самый яркий пример – это, пожалуй, вакцина против гепатита В. Дети, родившиеся у матерей с гепатитом В, не просто оказываются в группе высокого риска заражения этой инфекцией: у них также высок риск хронического поражения печени (цирроза) и рака печени. Самая большая опасность заразиться – во время родов. Когда ребенок проходит по родовым путям инфицированной матери, то контактирует с огромным числом вирусов гепатита В: каждый миллилитр крови (примерно пятая часть чайной ложки) содержит около миллиарда этих вирусов, а во время родов младенец соприкасается с большим количеством крови. Поэтому неудивительно, что практически все непривитые дети инфицированных матерей тоже заражаются. Несмотря на то, что вакцину против гепатита В вводят ребенку уже после контакта с инфицированной кровью матери, почти всех удается защитить от болезни. Поразительно, что после прохождения по родовым путям, где содержатся буквально миллиарды вирусов гепатита В, младенец, которому от рождения меньше суток, способен дать защитный иммунный ответ на вакцину, содержащую всего 20 микрограммов (миллионных долей грамма) одного высокоочищенного вирусного белка^[547].