Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры - Адам Кей

Уходя из клиники, я прохожу мимо стеллажа с буклетами, описывающими все возможные варианты лечения бесплодия, которых НСЗ всячески старается лишить жителей близлежащих кварталов. Нам следует быть более честными и заменить все эти буклеты одним-единственным с названием: «А вы думали над тем, чтобы просто завести котенка?»

25 августа 2010 года, среда

Вчера у нас сердце кровью обливалось, когда мы зашли во время обхода в палату к нашей 85-летней пациентке, уже довольно давно лежащей в отделении гинекологической онкологии. Она скучает по своему покойному мужу, дети в больнице ее почти не навещают, и она даже не может баловать здесь себя перед сном привычным стаканом виски. Я решил изобразить бойскаута, поставил ей виски (по 50 миллилитров перед сном) в списке назначенных лекарств и дал интерну двадцатку, чтобы бутылка из супермаркета попала медсестрам и они могли дать пациентке все назначенные лекарства.

Сегодня утром медсестра сообщила, что пациентка отказалась от своего напитка, потому что, цитирую: «Джек Дэниэлс» – это долбаная кошачья моча».

24 сентября 2010 года, пятница

Моральная дилемма. В операционную требуется кто-то опытный – пятница, на часах 16.55, а дело явно потребует уйму времени. Сегодня в программе экстренная операция по устранению внематочной беременности, и в операционной ждут именно меня. Время выбрано особенно неудачно, потому что сегодня у меня свидание. На самом деле не просто свидание. Свидание в каком-нибудь дорогом местечке с целью извиниться за полдюжины отмененных в последнее время свиданий, а также залатать растущую трещину в наших отношениях. Так что это свидание с двух больших букв. Я успею, если закончу к 18.00. Время начала операции – 17.45. Вечерний ординатор застрял в отделении неотложной помощи и не может меня подменить.

Считается, что лучше всего в таких случаях проводить лапароскопию – у меня на нее уйдет час работы, у пациентки останутся несколько крошечных дырочек на теле, и уже завтра она сможет отправиться домой. Либо же я могу быстренько сделать разрез на безупречном животе этой 25-летней девушки, приговорив ее к огромному шраму и длительной госпитализации, – однако тем самым получив возможность уйти с работы вовремя и сохранив свои отношения. В конце концов, может, этой пациентке по душе больничная еда? После минутных колебаний я все-таки прошу медсестру принести набор для лапароскопии.

5 октября 2010 года, вторник

Болтал по телефону со своей подругой Софией – жаловались друг другу на то, как утомляет и деморализует наша работа. Мы оба были сыты по горло. Она говорит, что только что получила лицензию летчика-любителя и собирается немного отдохнуть от НСЗ. «Будешь работать на какой-нибудь авиалинии?» – спрашиваю я.

На самом деле она собирается взять в аренду самолет и облететь на нем 24 африканские страны, чтобы посетить отдаленные районы с самым высоким уровнем распространения материнской смертности и научить местных акушерок спасать роженицам жизни. Кроме того, она собирается перед своим путешествием собрать деньги на медицинские и образовательные материалы, чтобы раздавать их в Африке. Теперь я чувствую себя измотанным и деморализованным эгоистом.

11 октября 2010 года, понедельник

Как гром среди ясного неба пришло СМС от Саймона. Последние полтора года от него не было новостей, что было лишь поводом за него порадоваться, так что у меня сжалось сердце, когда на экране высветилось его имя. К счастью, он всего-то спрашивает у меня адрес, чтобы прислать мне приглашение на свою свадьбу. Я в шоке от того, что он вообще про меня вспомнил, и серьезно настроен собраться пойти, а затем быть вынужденным в последнюю минуту остаться на работе.

12 октября 2010 года, вторник

Последняя пациентка на сегодня в страшно загруженной женской консультации просит провести кесарево в связи с предыдущими травматичными естественными родами. Это довольно распространенная просьба – главным образом из-за того, что естественные роды травматичные всегда. Старший интерн, который принимал ее в прошлый раз, поступил разумно и запросил ее медкарту из больницы, где она рожала в прошлый раз. Теперь она у меня на руках, и я пролистываю ее, чтобы понять, не произошло ли что-нибудь особенно травматичное.

Итак, у нее были затяжные роды, которые в итоге привели к родоразрешению с помощью щипцов. После родов понадобилось оперативное вмешательство для устранения разрыва шейки матки. В ту ночь у нее было чудовищное послеродовое кровотечение, которое привело к остановке сердца. Были проведены успешные реанимационные мероприятия – само собой, раз она сидит теперь передо мной, – и ее вернули в операционную для повторного наложения швов. Вторая попытка – что было практически невероятно – закончилась еще хуже и привела к повреждению тонкого кишечника, которая обернулась в итоге резекцией кишечника с последующим формированием стомы. Затем был ряд писем из психиатрии, в которых описывалось, как она постепенно оправлялась после вызванного всеми этими событиями ПТСР^[138] и развода. И вот теперь она собиралась снова рожать. Эту женщину, видимо, просто так не сломить – пускай уж она получит желаемое.

Я записал ее на кесарево. Приятно, когда планка опущена так низко, что, по сравнению с предыдущим разом, практически любой результат будет для нее гораздо более качественным обслуживанием.

14 октября 2010 года, четверг

Я был слегка озадачен, когда впервые во время внутреннего осмотра пациентка начала с кем-то переписываться по телефону, однако теперь, судя по всему, это стало весьма распространенным явлением. Сегодня, пока я делал соскоб, пациентка болтала с подругой по видеосвязи.

17 октября 2010 года, воскресенье

Посреди ночи среагировал на экстренный вызов – плечевая дистоция^[139].

Ребенок явно крупный, судя по тому, как сильно прижата его шея к промежности матери, а акушерка очень опытная – я знаю, что она уже попробовала все описанные в учебниках приемы. От пациентки не скроешь, насколько ситуация серьезная, однако она просто чудо – сохраняет спокойствие и делает все, о чем ее просят.

Я ставлю катетер и опорожняю ее мочевой пузырь, сгибаю ей ноги в соответствии с приемом Мак-Робертса, надавливаю на лобок. С таким случаем плечевой дистоции мне еще сталкиваться не доводилось. Ровным счетом ничего не выходит – ребенок не сдвигается с места. Я прошу старшую медсестру узнать, нет ли в больнице случайно кого-то из акушеров-консультантов. Я пробую сделать поворот по Вудсу. Безрезультатно. Пробую выполнить захват заднего плеча. Тщетно. Я прошу пациентку встать на четвереньки и повторно пробую все приемы в этом положении. Я прошу акушерку созвониться с моим консультантом. Время нахождения ребенка в таком положении уже приближается к пяти минутам, и, чтобы он выжил, необходимо срочно что-то предпринять.