10% HUMAN. Как микробы управляют людьми - Аланна Коллен

Легко отмахнуться от таких предостережений: ведь если бы все эти вещества в самом деле были такими опасными, наверняка мы бы всюду видели больных людей, не так ли? Однако опасные кумулятивные свойства химических веществ и их медленно проявляющееся воздействие вовсе не обязательно бросаются в глаза. Кроме того, больных людей вокруг действительно немало. Память у нас довольно короткая, а потенциально опасные факторы сплетаются в такую запутанную паутину, что нам очень трудно во всем разобраться и отличить опасное от безвредного. Вспомним хотя бы асбест. Этот природный материал когда-то использовали в строительстве по всему миру, а потом запретили. От контакта с ним уже умерли сотни тысяч людей – и продолжают умирать до сих пор.

Конечно, я не хочу сказать, что антибактериальные средства представляют такую же опасность, как асбест, но даже если они содержатся в тысяче товаров – в очистителях и кухонных досках, полотенцах и одежде, пластиковых контейнерах и лосьонах для тела, – это еще не говорит об их безопасности. В последние годы объектом пристального внимания стал один широко использующийся антибактериальный компонент, известный как триклозан. Последствия его применения вызвали такую тревогу, что губернатор Миннесоты даже издал билль, запрещающий его использование в потребительских товарах с 2017 года. Я наверняка не ошибусь, если скажу, что у вас дома имеется хоть одна вещь, содержащая триклозан. А может быть, не одна, а несколько десятков. Но гораздо лучше было бы обходиться без них.

Сначала выяснилось, что триклозан борется с бактериальным загрязнением дома ничуть не эффективнее, чем обычное, не антибактериальное мыло. Но поскольку люди все равно продолжают им пользоваться, триклозан загрязняет воду в водопроводах, и вот там-то он действительно убивает бактерий и тем самым нарушает баланс в экосистемах питьевой воды. Если этого недостаточно, чтобы вызвать у вас тревогу, то добавлю: триклозан легко проникает в организм. Его обнаруживают в человеческих жировых тканях, в крови из пуповины новорожденных младенцев, в женском грудном молоке, а еще (причем в значительных количествах) – в моче у 75 % людей (это произвольная выборка в любой отдельно взятый день).

О том, насколько это опасно, до сих пор ведутся споры в научной литературе, но пока нам точно известно, что существует явная связь между уровнем содержания триклозана в моче человека и тяжестью аллергии, которой он страдает. Чем больше триклозана в организме человека, тем больше риск, что его поразит сенная лихорадка или другая аллергия. Является ли это прямым следствием вреда, нанесенного микрофлоре, или же это форма отравления либо результат утраты значительного числа полезных микробов, – неизвестно. Как бы то ни было, мы должны совершенно по-иному относиться к тем рекламным роликам, где одержимые гигиеной мамочки протирают стульчики для кормления малышей антибактериальными влажными салфетками, а потом кладут еду прямо на «чистую» поверхность.

Появились данные, говорящие о том, что триклозан действительно повышает шансы подхватить инфекцию. Мы в самом буквальном смысле сочимся триклозаном: его находят в носовой слизи (попросту говоря – в соплях) взрослых людей. Можно было бы решить, что такое «орошение» носовой полости антибактериальным веществом помогает нам отгонять инфекции, но не тут-то было: как выяснилось, чем больше концентрация триклозана в носовой слизи, тем активнее происходит колонизация организма враждебным для нас патогеном – золотистым стафилококком. Используя триклозан, мы в действительности снижаем способность организма сопротивляться этой колонизации и помогаем «прицепиться» к себе бактерии, которая в форме МРЗС убивает десятки тысяч людей ежегодно.

Вдобавок ко всему триклозан вмешивается в работу гормонов щитовидной железы, а также блокирует действие эстрогена и тестостерона в человеческих клетках, помещенных в чашки Петри. Сейчас Управление по контролю за продуктами и лекарствами США потребовало от производителей или доказать безопасность триклозана, или приготовиться к его запрету. Как я говорила, губернатор Миннесоты не стал ждать у моря погоды и уже объявил о запрете использования триклозана в потребительских товарах начиная с 2017 года. Однако он сделал это не по тем причинам, которые я назвала. У губернатора, как и у многих микробиологов, тревогу вызывало другое: знакомя свои бактерии с триклозаном, мы позволяем им вырабатывать устойчивость к нему. Поскольку никому не хочется смывать с рук все довольно уязвимые полезные микробы, оставляя одни только вредные, резистентные, антибиотическая устойчивость вызывает всеобщую обеспокоенность. Возьмем один человеческий нос, из которого выделяется слизь, пропитанная триклозаном, который, возможно, провоцирует устойчивость; добавим к нему немного золотистого стафилококка, и что же мы получим через несколько дней? Настоящую передвижную фабрику МРЗС, оснащенную весьма эффективным механизмом рассеивания.

Да, вот еще что! Когда триклозан взаимодействует с хлорированной водой из-под крана, он превращается в канцерогенное вещество, очень популярное у авторов криминальных романов как средство мгновенно отключить человека – хлороформ. Так что, если хотите, можете подождать официального запрета на триклозан, но можно поступить иначе: внимательно читать этикетки приобретаемых товаров.

Впрочем, мытье рук обычным, не антибактериальным мылом с теплой водой в течение 15 секунд – это очень важно. Это азы общественной гигиены, от которых, как давно доказано, зависит очень многое, когда речь идет о передаче инфекций, особенно желудочно-кишечных. Но, помимо удаления «кочующих» микробов – то есть не свойственных нам, а подобранных из окружающей среды, – мытье рук также нарушает равновесие микрофлоры, населяющей наши руки. Любопытно, что разные виды микробов в разной степени способны выдерживать мытье или восстанавливаться после него. Например, за представителями стафилококков и стрептококков сразу после мытья остается значительный численный перевес, а потом, в промежутках от одного мытья к другому, они постепенно перестают доминировать в колонии.

Я сказала, что это «любопытно», потому что тут сразу вспоминаются обсессивно-компульсивные расстройства (ОКР). Одна из форм этого нервного расстройства проявляется в том, что больному постоянно кажется, будто он загрязнен микробами. У таких людей появляется навязчивая идея, одержимость («обсессия») соблюдением чистоты, и они испытывают непреодолимое желание («компульсию») постоянно мыть руки. Причины этого крайне странного (и серьезно мешающего в быту) расстройства психики установить трудно, несмотря на обилие разнообразных теорий. Одна из собранных групп «улик» указывает на его микробное происхождение.

Когда закончилась Первая мировая война, в Европе появилась новая загадочная болезнь. К весне 1918 года она докатилась до США, а спустя год объявилась в Канаде. В последующие годы она охватила весь земной шар, «отметившись» в Индии, России, Австралии и Южной Америке. Пандемия продлилась целое десятилетие. Среди симптомов болезни, получившей название летаргического энцефалита, были крайняя сонливость (летаргия), головные боли и непроизвольные движения – вроде тех, какие бывают при болезни Паркинсона. Зачастую болезнь проявлялась в форме психического расстройства; у многих больных отмечались психоз, депрессия или чрезмерное сексуальное возбуждение. От 20 до 40 % больных умирало.