Смертельно опасный выбор. Чем борьба с прививками грозит нам всем - Пол Оффит

Распространялись и другие ошибочные слухи о вакцинах. Джордж Гиббс, сооснователь Лиги борцов с обязательными прививками, утверждал, будто “статистически доказано, что смертей после вакцинации гораздо больше, чем от самой оспы даже в самые худшие времена”^[387]. Национальная лига борцов с обязательными прививками издавала “Нерегулярный циркуляр”, где говорилось, в частности, о ребенке, “чье тело сплошь покрылось черными волосатыми пятнами… будто у негра”^[388], – то есть некоторые полагали, что от прививок белые дети превращаются в чернокожих. В Вестминстере один отец отказывался прививать детей, мотивируя это тем, что от прививок бывает дифтерия^[389]. Примерно то же самое произошло в 1916 году в Нью-Йорке – горожане уверяли, что от вакцины против оспы болеют полиомиелитом^[390]. Как ни странно, к тому времени уже были открыты и бактерия, вызывающая дифтерию, и вирус, вызывающий полиомиелит.

Рис. 14. Карикатурист Джеймс Гилрей отразил распространенные среди граждан Великобритании в 1804 году опасения, что вакцина Дженнера против оспы превращает людей в коров. (Courtesy Time & Life Pictures/Getty Images.)

Сегодняшние опасения по поводу вакцин, конечно, гораздо изощреннее, чем страхи прошлого. Однако биологическая подоплека у них примерно такая же. Говорить, что вакцина против кори, краснухи и паротита вызывает аутизм, так же нелепо, как говорить, что вакцина против оспы превращает детей в телят. Разница лишь в том, что сегодняшние заявления делаются на околонаучном жаргоне и потому звучат лучше. Во время Объединенного судебного процесса по делам об аутизме врачи и ученые, придерживавшиеся маргинальных взглядов, утверждали, что тиомерсал ослабляет иммунную систему и поэтому вакцина против кори повреждает кишечник. У него повышается проницаемость, и в кровь попадают белки, поражающие мозг, что и вызывает аутизм. Такие гипотезы на сторонний взгляд вполне правдоподобны, однако дело в том, что каждый пункт здесь ошибочен.

Придать правдоподобную форму даже самому абсурдному заявлению не так уж сложно. Если бы борцы с прививками XIX века дожили до наших дней, они, несомненно, подвели бы куда более наукообразную базу под свои утверждения, что вакцина против оспы превращает людей в коров. Например, они сказали бы, что вакцина против оспы делается из содержимого пустул на коровьей шкуре, в котором обязательно содержится ДНК коровы. Если ввести ребенку ДНК коровы, сказали бы они, есть вероятность, что у небольшой группы генетически восприимчивых детей эта ДНК встроится в геном некоторых клеток. Коровья ДНК, содержащая “инструкцию по созданию коров”, может затем взять верх над клеточными процессами и вызвать несущественные, но заметные черты, напоминающие коровьи. Если бы это могло быть хотя бы в принципе возможно, то, учитывая, сколько гамбургеров, содержащих коровью ДНК, мы съедаем ежегодно – и таким образом небольшие фрагменты ДНК попадают в наш организм через пищеварительный тракт, – мы все уже давно превратились бы в коров.

Вакцины – это противоестественно. Те, кто противился прививкам в XIX веке, на все лады повторяли, что “в число родительских, супружеских и семейных прав входит и право оставаться чистыми и неоскверненными”^[391]. Лучший способ уберечься от оспы, по утверждению одного противника прививок из Мидленда, – следить, чтобы “кровь была незагрязненной, кишечные отправления регулярными, а кожа чистой”^[392]. Главное – незагрязненная кровь. А вакцина против оспы, сделанная из лимфы коровы, лишь загрязняет кровь.

Идея, что в вакцинах содержатся отравляющие кровь вещества, звучала и на митинге “За экологическую чистоту вакцин” 4 июня 2008 года в Вашингтоне, который провели звезды антипрививочного движения Дженни Маккарти и Джим Керри. “Следует немедленно убрать из состава вакцин ингредиенты вроде проклятой ртути, эфира, алюминия, антифриза – ведь мы видели, какое ужасное воздействие они оказывают на наших детей”.

Отрицание микробной теории. В 1796 году, когда Эдвард Дженнер показал, что жидкость, отделяемая из пустул на коровьей шкуре, защищает от оспы, многие ему не поверили. И это понятно. Наблюдение Дженнера относилось к сфере чистой феноменологии и было сделано за 80 лет до открытия микробов, так что у него не было никакой возможности объяснить, почему это работает.

Среди первых разработчиков микробной теории был немецкий врач Роберт Кох. В 1877 году Кох показал, что сибирскую язву вызывает конкретная бактерия, которую мы теперь называем Bacillus anthracis. Затем он обнаружил бактерии, вызывающие туберкулез и холеру. К 1900 году исследователи выявили возбудителей более двадцати разных инфекций. Наблюдения Коха позволили исследователям объяснить, почему действовала вакцина Дженнера: заражение вирусом коровьей оспы защищало от болезни, вызываемой вирусом человеческой оспы. Борцы с прививками отказались этому верить. Их недоверие разделили и некоторые врачи, которые тоже отрицали достижения научного прогресса того времени.

Рынок медицинских услуг в Англии XIX века был обширен и разнообразен и включал как дисциплины, основанные на научных принципах (так называемую аллопатическую медицину), так и дисциплины без научной основы (что сейчас мы называем нетрадиционной, или альтернативной, медициной). В число альтернативных методов входили, например, гидропатия (лечение целебными ваннами), гомеопатия, предлагавшая лекарства в столь сильном разведении, что в них не оставалось ни одной молекулы действующего вещества, и месмеризм, сторонники которого, в частности, утверждали, будто болезни можно лечить магнитами. Врачи, практикующие эти методы, были в ярости от того, что аллопаты убедили правительство сделать обязательной медицинскую процедуру, которую альтернативная медицина не предлагала: они считали, что принудительная вакцинация – это попытка аллопатов поживиться за счет властей.

Борцы с прививками объединили усилия со сторонниками альтернативных методов лечения и принялись всячески критиковать микробную теорию. Один из них утверждал: “Нас запугивают микробами до смерти. Везде бактерии, бактерии, бактерии… Что же теперь – отказаться от рукопожатий, поцелуев, еды и питья? Если микробы повсюду, удивительно, что мы вообще еще живы”^[393]. Другой видный деятель антипрививочного движения заметил: “Страх заражения непомерно раздут, а все стараниями врачей, которые, может быть, и выдумали его лишь затем, чтобы повысить собственную значимость и еще крепче взять народ за горло”^[394]. Вероятно, самым резким критиком микробной теории стал президент Национальной лиги против прививок. В 1893 году он предположил, что “теория инфекций – всего-навсего гипотетическое пугало, созданное, чтобы держать непосвященных в страхе и отвлечь внимание от подлинного врага рода человеческого – грязи”^[395].