Дыхание. Новые факты об утраченном искусстве - Джеймс Нестор

В последние несколько месяцев Файнстайн в рамках своего исследования, проводимого по заказу НИЗ, приводил в свою лабораторию пациентов, страдающих от тревожных и панических приступов, и давал им дышать двуокисью углерода. Пока, по его словам, результаты довольно обнадеживающие. Конечно, газ вызывает паническую атаку у большинства пациентов, но это неотъемлемая часть процесса «крещения огнем». После первоначального дискомфорта многие пациенты рассказывали о том, что в течение многих часов и даже дней ощущали релаксацию.

Я тоже решил подвергнуть свои хеморецепторы испытанию. Мне было интересно посмотреть, какое воздействие могут оказать несколько доз углекислого газа на мое тело и мозг.

Файнстайн прикрепляет к моим среднему и безымянному пальцам кусочки белого пористого материала с металлическими датчиками, позволяющими измерять изменение гальванической проводимости кожи за счет выделения мельчайших капелек пота в состоянии симпатического стресса. На другой руке оксиметр с измерителем пульса будут фиксировать частоту сердечных сокращений и уровень кислорода в крови.

Смесь, которую мне предстоит вдыхать, состоит из обычного воздуха с добавлением 35 процентов двуокиси углерода. Примерно такое содержание углекислого газа использовалось в свое время для тестирования шизофреников, но без кислорода. Файнстайн назначал такую же дозу пациентке С. М., которая испытала от этого приступ паники и отказалась от дальнейших экспериментов. Еще раньше он использовал ее для нескольких пациентов с тем же результатом. На некоторых из них это так подействовало, что они отказались от последующих сеансов. Поэтому в настоящее время Файнстайн сокращает содержание углекислого газа до 15 процентов. Этого достаточно, чтобы оказать воздействие на хеморецепторы, но такая дозировка не отпугивает пациентов настолько, чтобы они отказались приходить еще раз. Поскольку у меня не наблюдается ни паники, ни хронической тревоги (во всяком случае, пока), мне предлагают такую же концентрацию, как у С. М.

Файнстайн спокойно объясняет уже в третий раз за сегодняшний день, что чувство удушья, которое я могу ощутить после вдыхания смеси, – это только иллюзия, так как уровень кислорода в крови остается без изменения и мне ничто не угрожает. Хотя это говорится, чтобы успокоить меня, постоянные напоминания лишь усиливают нервозность.

«Все в порядке?» – спрашивает Файнстайн, затягивая крепления на маске. Я киваю, делаю несколько быстрых вдохов обычного воздуха и усаживаюсь поглубже в кресло. Эксперимент начнется через две минуты.

Пока Файнстайн отходит к компьютеру и возится там с проводами и переключателями, я сижу неподвижно, глядя на свои руки, и вспоминаю прошлый год, когда мы впервые увиделись с Андерсом Ольсоном в Стокгольме.

После короткого интервью в конференц-зале Ольсон пригласил меня к себе в офис – небольшую комнатку, заваленную документами, газетными статьями и дыхательными масками. Посреди этого развала стоял баллон с углекислым газом. Ольсон рассказал, что вместе с группой таких же пульмонавтов-любителей уже в течение последних пары лет проводил серию экспериментов с двуокисью углерода. Они не использовали мегадозы, предназначенные для лечения эпилепсии или душевных расстройств. Ольсон и его команда не страдали никакими болезнями. Их интересовало только использование газа для профилактики и повышения возможностей организма за счет воздействия на хеморецепторы.

Самый эффективный и безопасный метод, к которому они пришли, заключался в нескольких вдохах смеси из обычного воздуха и 7 процентов двуокиси углерода. Он соответствовал тому уровню «сверхвыносливости», который Бутейко обнаруживал у спортсменов экстра-класса. В выдыхаемом ими воздухе было столько же углекислого газа. Вдыхание подобной смеси не вызывало ни галлюцинаций, ни паники. Это было едва заметно, но результаты казались многообещающими. Ольсон поделился со мной отчетами некоторых пульмонавтов.