Темные пятна сознания. Как остаться человеком - Жюль Монтегю

Астронавты часто сразу после испытанного ощущения невесомости тоже описывают ощущение (обычно скоропроходящее) собственной перевернутости при нулевой силе тяжести даже несмотря на то, что они отчетливо видят, что находятся в вертикальном положении вверх головой. Космонавт Герман Титов был первым, кто описал это ощущение в 1961 году: «Вес исчез, как только «Восток» отделился от ракеты-носителя… и я внезапно почувствовал, что делаю кувырок через голову, а затем застываю в положении вверх ногами!».

Итак, от летчиков, альпинистов и астронавтов мы узнали, что зрительные, проприцептивные и вестибулярные функции все вместе очень важны для нашего ощущения телесного сознания.^[40] И все эти ощущения могут нарушаться, когда мы отрываемся от земной поверхности.

Но почему ощущение отделения души от тела возникает у людей, не покидающих поверхность нашей грешной земли даже при отсутствии вестибулярных расстройств, эпилепсии и не после введения кетамина, то есть стимулов, способных спровоцировать мультисенсорную дезинтеграцию, которую я только что описала?

Ответ может заключаться в разнообразии тонкого строения мозга у разных людей даже при отсутствии каких бы то ни было нарушений. В одном, проведенном в Великобритании, исследовании было показано, что чрезмерная возбудимость коры головного мозга играет в этом большую роль; такая кора отличается сильной уязвимостью нейронов. Мы знаем, что, например, такой повышенной возбудимостью отличаются больные, страдающие зрительной аурой при мигрени, и когда таким больным выполняют транскраниальную магнитную стимуляцию в области зрительной коры, то для вызывания фосфенов (вспышек света в поле зрения) требуется меньшая напряженность магнитного поля, чем для здорового человека. Поэтому вполне можно допустить, что люди, испытывающие ощущение отделения души от тела без всякого неврологического заболевания, просто отличаются повышенной возбудимостью коры и более высоким уровнем ее базовой, исходной активности. В свою очередь, нарушается обработка нейронной информации, но не до такой степени, когда их сила переходит пороговые значения и вызывает мигренозную или эпилептическую ауру, но до достаточной степени для того, чтобы запустить галлюцинацию с выраженным зрительным компонентом.

Интересно, возможно ли воссоздать это отделение души от тела в земных условиях у каждого из нас?

«У меня нет возможности ни отделить себя от моего тела, ни отделить тело от себя», – писал немецкий философ Эдмунд Гуссерль. Он не сказал бы этого, проживи он еще сто лет.

Он не был в одной лондонской лаборатории в 2007 году.

Как посидеть за спиной у самого себя

Сейчас я хочу выполнить над вами один эксперимент. Вы находитесь в исследовательском центре на Квин-Сквер в лондонском районе Блумсбери. У этого квартала и дома долгая и богатая история. В одном из близлежащих домов на склоне лет лечился от своего «сумасшествия» король Георг III. Весной 1860 года здесь открыли «Национальный госпиталь для парализованных и эпилептиков». Дом под номером 24 на Квин-Сквер, сдававшийся за символическую цену 110 фунтов в год, стал первой в мире специализированной неврологической клиникой. Во время Первой Мировой войны, когда госпиталь был расширен, в его стенах прошли лечение 1200 матросов и солдат. Много позже, перестроенная после бомбардировок времен Битвы за Англию, эта клиника превратилась в свою следующую инкарнацию – национальный госпиталь неврологии и нейрохирургии.

Вы пришли сюда несколько десятилетий спустя. Добро пожаловать в лабораторию. Садитесь, пожалуйста, наденьте головной дисплей – сложные очки, подключенные к двум видеокамерам, расположенным в полутора метрах у вас за спиной. Через очки вы видите стереоскопическое изображение вашей спины и затылка^[41] в режиме реального времени, то есть у вас возникает ощущение, что вы сидите за спиной у самого себя.

Вы способны чувствовать легкое постукивание пластиковым стержнем по груди, но при этом я (а именно я это делаю) остаюсь вне поля вашего зрения и этим напоминаю, что вы смотрите на мир через специальные очки, и видите то, что видят камеры, то есть свою спину. В это же время я протягиваю руку к вашей спине (к вашей реальной спине) и прикасаюсь другим пластиковым стержнем к вашей спине на уровне груди, чуть ниже камер. Вы видите только движение моей руки, и сейчас вы думаете, что видите, как стержень касается вашего «иллюзорного тела».

Я продолжаю постукивать вас стержнем по груди. Проходят две минуты.

Если вы похожи на большинство остальных испытуемых, то к этому времени вы искренне убеждены, что сидите сами у себя за спиной – в полутора метрах от нее. Именно там сейчас находится ваша истинная самость, ваше реальное «я». Как только происходит смещение осознания, вы утрачиваете самоидентификацию с вашим собственным телом.

Если этого мало, то я начну размахивать молотком перед вами (то есть перед камерами) или, точнее, перед виртуальным вашим телом. Почти наверняка вы отреагируете на это действие, как на реальную угрозу, а я удостоверюсь в этом по снижению электрического сопротивления вашей кожи на фоне усиления потливости, которая усиливается при реакции борьбы или бегства, которой вы ответите на размахивание молотком перед виртуальным телом, которое находится у вас за спиной на безопасном расстоянии в полтора метра.

На Квин-Сквер пространственное единство тела и самости можно устранить на целых 120 секунд.

«Везде в мире самость начинается с тела», – писал психолог Рой Баумайстер. Во всяком случае, так было до недавнего времени.

Нейрофизиолог Генрик Эрссон провел описанные мной эксперименты в 2007 году на базе Центра нейровизуализации Лондонского университетского колледжа в сотрудничестве со шведскими коллегами. В более поздних экспериментах, проведенных в стокгольмском Каролинском институте, Эрссон показал, что происходит разобщение даже с видимым телом, оно перестает восприниматься, как свое: когда участникам эксперимента реально угрожали ножом, они выказывали более слабую реакцию в сравнении с нападением на виртуальное тело.

Множество разнообразных процессов восприятия обеспечивают нас ощущением, что мы локализованы внутри нашего физического тела. Если взаимодействие механизмов восприятия упорядочено и согласовано, то мы чувствуем себя самими собой в общепринятом смысле слова.

Однако эксперименты Эрссона и другие подобные исследования меняют визуальный взгляд от первого лица (в той мере, в какой человек воспринимает окружающий мир из собственного тела) при тщательном сохранении корреляции между зрительными и осязательными стимулами. Ключевую роль в этих экспериментах играет синхронизирующая часть эксперимента – непрерывное соответствие между визуальной и сенсорной информацией о состоянии тела. Иллюзия выхода самости за пределы тела возникает только в том случае, если постукивание по груди и манипуляции перед камерами выполняются асинхронно и беспорядочно, и если присутствует задержка между зрительной стимуляцией и постукиванием. В тот день на Квин-Сквер возник мультисенсорный конфликт; видимое (постукивание стержнем по виртуальному телу) не совпало с осязаемым (постукиванием по грудной клетке). Мозг постарался примирить эти беспорядочно поступающие сигналы и заставил самость покинуть собственное тело – центр самоощущения вышел за пределы тела, реальное «я» сместилось.