Загадка иммунитета. Механизм развития аутоиммунных заболеваний и доступные способы остановить этот процесс - Анита Касс

В сентябре 2011 года я получила электронное письмо от старшей медсестры, участвовавшей в проведении исследования. Она написала коротко и по делу: «Пришли результаты от норвежского жюри». Я посмеялась над отсылкой к «Евровидению», но почувствовала, как внутри запорхали бабочки. В письме содержался код, с помощью которого я могла узнать, кому из пациентов вводили препарат, а кому – плацебо. Это были результаты трех лет изнурительной работы. Все или ничего. Несколько часов я загружала, анализировала и оценивала данные.

Основная цель заключалась в том, чтобы выяснить, стало ли состояние пациентов, которым делали инъекции препарата в течение пяти дней, лучше, чем у тех, кому вводили плацебо. При лечении ревматоидного артрита часто требуется много времени, чтобы препарат начал действовать. Организовав настолько короткое исследование, я рисковала, но действовать нужно было осторожно. Однако я все равно надеялась, что пяти дней окажется достаточно, чтобы увидеть изменения в интенсивности воспаления. В таком случае я могла бы организовать еще одно исследование, когда пациенты будут проходить лечение в течение более долгого времени. Это был первый шаг к пониманию того, стоит ли дальше исследовать этот препарат.

Что касается главной цели исследования, я не увидела разницы между двумя группами. Я была к этому готова. Однако, измерив много других показателей, заметила, что они явно лучше у тех, кто получал лекарство. Я выяснила, что среди пациентов, принимавших ингибитор гонадолиберина, было в два раза больше тех, чье состояние улучшилось. Кроме того, шесть из 48 пациентов, которым вводили препарат, вошли в ремиссию. У них исчезли симптомы, и анализы крови показали, что болезнь неактивна. Теперь они могли жить так, словно совершенно здоровы. Никто из пациентов, которым делали инъекции плацебо, не вошел в ремиссию.

Больше всего я хотела ответить на вопрос о том, приводит ли блокирование гормональной цепной реакции к сокращению воспаления. В таком случае исследование проложило бы путь в совершенно новую исследовательскую область.

Увидев результаты, я улыбнулась. Передо мной был ответ, о котором я мечтала. У пациентов, которым вводили ингибитор гонадолиберина, уровень цитокинов, вызывающих воспаление, был ниже. То же самое касалось ФНО, проводника воспаления при ревматоидном артрите. ФНО практически отсутствовал у пациентов, у которых наступила ремиссия.

Неужели я нашла препарат, который действительно работал, причем лучше всех существующих альтернатив? Лекарство мечты – это то, что работает быстро и эффективно, не вызывая опасных побочных эффектов. Его пока не существовало для лечения аутоиммунных заболеваний, в том числе ревматоидного артрита.