Здоровые сосуды, или Зачем человеку мышцы? - Сергей Бубновский

Злоключения Володи начались после того, как, миновав свое 60-летие, он решил пройти обследование у кардиологов. По его словам, у него за грудиной периодически стали ощущаться сжимающие боли (в принципе, это один из симптомов стенокардии. Я в свое время испытывал нечто подобное в первые месяцы восстановления после нахождения в госпитале). Эти боли у него не вызывали ни страха за сердце, ни желания принимать какие-нибудь сердечные препараты. Так, скорее беспокойство. А врачи постоянно напоминали ему о необходимости периодического обследования сосудов сердца, и лучшим обследованием, с их точки зрения, являлась коронарография, которую Володя еще не сделал.

...

Я часто в выписках из больничных карт своих пациентов читаю итоги подобных обследований, в которых рассказывается о различных сосудистых изменениях (обычно у лиц старше 50 лет). Но не все пациенты могут позволить себе это дорогостоящее обследование. Может, это и к лучшему? Так я стал думать после истории с Володей.

В результате этого обследования, а также десятка других подобных у него, естественно, нашли какие-то изменения в коронарных сосудах и предложили поставить два стента в местах сужений (достаточно модная на сегодня хирургическая коррекция сосудов).

...

Он может позволить себе такие расходы и поехал в Германию, где проходит лечение большинство наших обеспеченных сограждан. Надо понимать, что сужение сосудов – это одно из проявлений атеросклероза, то есть результат потери эластичности сосудистой стенки. Одним словом, это системное нарушение, и надо думать в таком случае не о локальной проблеме, а о проблеме системы кровообращения в целом. Любое изменение в сосудах, в данном случае – сужение, может быть скомпенсировано расширением в другой части сосудистой системы. В его основном диагнозе я обнаружил это. Называется явление расширения как дилатация обоих предсердий и правого желудочка. Не прошло и полугода после стентирования, как ему понадобилось оперативное вмешательство, уже на сердце. И такая операция – «резекция межжелудочковой перегородки по поводу гипертрофической кардиомиопатии с формированием субаортального стеноза, пластики митрального клапана» – была выполнена. После операции, в том же году, Володе поставили кардиостимулятор в связи с развившейся постоянной формой мерцательной аритмии. В «нагрузку» к этому он получил полную блокаду левой ножки пучка Гисса и подтвержденный атеросклероз аорты, сонных артерий и сосудов сердца.

С моей точки зрения, при получении первого диагноза, поставленного в результате коронарографии об атеросклерозе сонных артерий, необходимо было навести порядок в своем образе жизни, который привел к подобным изменениям.

...

В средствах массовой информации и кинематографе принято романтизировать и преувеличивать чудодейственность работы хирургов. Но больные, решающиеся на операции, не понимают, что любая серьезная операция, а не только на сосудах сердца – это последовательная цепь событий, за которой следует расплата здоровьем пациента. Я имею в виду алгоритм самого процесса: общий наркоз (по сути, клиническая смерть) => оперативные действия (с большой потерей крови и оперативной деформацией внутренней структуры организма действиями хирурга) => выход из наркоза (реанимация) => послеоперационная палата (естественно, с капельницами) => лежание в палате (+ таблетиро-ванные средства) и медленное, осторожное покидание пределов стационара. Итог всего этого – пациент напуган и в его карманах появились (теперь уже постоянно) таблетки…

Никакого анализа образа жизни пришедшего на лечение пациента кардиологи не проводят. Они лишь констатируют изменения в его организме, и их главной задачей после проведенного лечения является одна – не дать пациенту умереть в клинике.

Кстати, информация для размышления Никто не докажет, что стентирование или аорто-коронарное шунтирование кому-то спасло или продлило жизнь. Это профилактические операции. Они направлены на предотвращение инфаркта или инсульта. Но наблюдения за судьбой известных людей, которым были проведены подобные операции, показывают, что жизнь их как-то значительно не удлинилась. Доказать обратное невозможно, так как операции проведены были. А если бы их не проводили, то что? Если бы человек, получивший диагноз «атеросклероз сосудов», изменил свой образ жизни, занялся бы здоровьем? Сколько бы он прожил в таком случае без стентирования? Закон компенсации и адаптации, открытый П.К. Анохиным, еще никто не отменял. Моя практика показывает, в том числе и на судьбе Володи, что вовремя включенная в образ жизни корригирующая естественными средствами программа оздоровления (я имею в виду современную кинезитерапию) многим пациентам не только продлила жизнь (хотя это утверждение условно. Все мы ходим под Богом), но реально повысила качество жизни. Одну подобную, буквально фантастическую историю выздоровления я приведу чуть ниже. А пока продолжим историю Володи.

С полными карманами таблеток, теперь уже применяемых постоянно, так как кардиохирурги основательно изменили его гомеостаз (постоянство внутренней среды), Володя вернулся к своему достаточно насыщенному и, я бы сказал, чрезвычайно сложному (для здоровья) образу жизни. В нем есть и бесконечные перелеты (Индия, Турция, Сочи, Россия), то есть резкая смена климатических поясов, и встреча с друзьями (надо сказать, что Володя любитель, ценитель и коллекционер вин), и посещение (нерегулярное) тренажерного зала. К тому же два предыдущих года он посвятил оперативному лечению коленного сустава (?), с моей точки зрения, не требовавшего подобного лечения. Но нет пророка в своем отечестве…

Из очередной поездки в Индию, где Володя занимался хатха-йогой с местным мастером, его привез сын.

Оказалось, что Володя пережил инсульт с осложнениями речи и левосторонней гемиплегией, то есть левая рука и левая нога у него практически не работали. Он прошел курс лекарственного восстановления в Германии, затем в Москве. В результате стало известно, что один из сердечных препаратов, назначенных ему врачами, имел побочное действие – тромбообразование. И после очередных капельниц и обследований его друг профессор В.И. Вигдорчик сказал ему: «А теперь иди восстанавливаться к Бубновскому!»

На этот раз в мой реабилитационный зал едва вошел, я не стесняюсь такого слова, старичок, с трясущимся телом, прижатой к телу рукой и подтаскивающий за собой левую ногу…

Прошел год тренажерных занятий. Володя пошел на поправку. Ему помогло, если можно так сказать, чутье – он не «сидел», как большинство подобных больных, долго в своем инсульте. Это я к тому, что один мой 75-летний пациент после проведения миофасциальной диагностики, показавшей его полную функциональную беспомощность, сказал мне фразу, которую я запомнил: «Не заметил, когда потерял чутье к здоровью».